Фронтир - Яков Литвинов

– Да. Я чувствую себя обязанным.

– Им?

– Нет, но в их память.

– То есть ты обязан себе.

– Да. Пытаюсь, – Винсент съежился, – искупить.

– Чувствуешь себя виноватым перед ними?

– Да…

– Скажу банальщину, но, думаешь, им было бы легче оттого, что ты несчастлив?

– Нет. Не знаю. Надеюсь, что нет.

– Ты не найдешь искупления и утешения в насилии над собой. А вот в помощи ближнему…

– Забавно. Мне так же говорил один близкий человек, который погиб буквально у меня на руках не так давно.

– Ужас. Как это вышло?

– Какая-то тварь напала. А я пришел слишком поздно.

– Кем же был твой близкий?

– Священником. – Винсента словно дернуло током.

– Разболтался ты, парень.

– Священником, значит. Неприятная смерть.

– С тобой как ни заговорю, всё на загробные темы.

– Ха! Поэтому у меня мало друзей. И я рад, что ты один из них, Винсент.

– Не слишком быстро ты меня записал в друзья?

– Ты мне нравишься. Я не вижу причины не считать тебя своим другом. А ты можешь относиться ко мне как сам хочешь. Я же ни к чему тебя не обязываю. – Михаил улыбнулся.

– Ты смотри, уже целых два новых друга. Впервые за всю твою жизнь. Если, конечно, считать, что беловолосый и вправду твой друг, а не сторожевой песик.

Подобная мысль никогда не приходила Винсенту в голову. Или приходила, но мимоходом? Если вспомнить их первую встречу, то Ахимас вырубил Винсента ударом тока. Но, кроме этого, он всегда относился к нему хорошо и сам шел на сближение. С другой стороны, какая была причина у столь спонтанной симпатии?

Они приближались к Базлуку. Глядя на размах этого чудовищного сооружения, Винсент понимал, что их груза не хватит, чтобы накормить даже малую долю проживающих здесь.

– Почему мы привезли с собой так мало?

– Сколько смогли. Бывает, возим больше, бывает – меньше. Главное – регулярность. Кому не достанется в этот раз – точно достанется в следующий. Лучше, чем ничего.

– Пожалуй.

Машины заехали внутрь на большую площадь, где смогли выстроиться в кольцо. Как только они миновали тяжелые неловкие ворота комплекса, в нос Винсенту ударил противный запах, который был смесью непонятно чего. Он стоял, словно невидимая граница, которая отделяла Базлук от внешнего мира.

Все пассажиры вышли и начали оттеснять людей за периметр образовавшегося кольца, заставляя расстояние между машинами столами. Винсент обратил внимание, что некоторые участники поездки стояли у машин с внешней стороны и ничего не делали.

– Эти приглядывают, чтобы от машин ничего не открутили, – объяснил ему Михаил, пока они разгружали внутри кольца всё привезенное. – Я, конечно, не уверен, что это необходимо, но у руководства Рассвета есть свои стандарты и процедуры.

Постепенно организовалась кухня, где жителям Базлука раздавали горячую еду. Михаил же разговаривал с кем-то вроде старост или старших в местном сообществе, выслушивая их жалобы.

– Надо подняться на подстанции, проверить цепи и блоки. Заодно можно проверить лифтовые механизмы. Здесь роль кабельных коллекторов выполняют лифтовые шахты, так что одно рядом с другим. Хочешь пойти со мной? – спросил Михаил Винсента.

– Ты разбираешься в электрике?

– У меня техническая специальность.

– Я почему-то думал, что ты заканчивал гуманитарное.

– Так идешь? Пара рук не помешает, и осмотришься здесь получше. – Михаил взял чемодан с инструментами.

– Да. Идем.

– Захвати еще этот чемодан и рюкзак.

Они медленно пошли к лифту, протискиваясь через толпу нуждающихся, собравшихся у кухни. Винсента не покидало чувство настороженности и неприязни. Ему то и дело казалось, что случайное движение человека в толпе было попыткой что-то у него стащить. Михаил же, напротив, шел так, словно вокруг него и вовсе никого нет. Наверное, к ужасному запаху он тоже привык.

Лифт они прождали дольше, чем можно было прождать состав в метрополитене Города в самые свободные часы на дальних окраинах, а подъем на самый верх занял еще больше времени. Всё это время лифт скрипел, дребезжал, а во время остановок резко срывался вниз на пару сантиметров с металлическим грохотом.

Оказавшись на самом верху, Михаил проскользнул в узкий проход на крутую лестницу, закрытую болтающейся проволочной дверцей без замка.

Подстанция сектора представляла собой непонятную Винсенту груду гудящих коробок, провода от которой тянулись к большому щитку в открытую лифтовую шахту возле подъемных механизмов. Когда-то здесь для безопасности была натянута металлическая сеть, чтобы никто случайно не отправился наперегонки с лифтом, но ее давно срезали.

– Так-с. – Михаил поставил чемодан и достал из него несколько мощных подвесных диодных ламп, которые повесил на специальные крюки. – Придется обесточить весь сектор.

Он надел налобный фонарик и резиновые перчатки и ловко полез прямиком в шахту к щитку, хватаясь за ржавые рукоятки на стенах. Первым делом он повернул какой-то рубильник и лифт без остановок отправился в самый низ шахты.

– Разложи пока инструменты, пожалуйста, – сказал он Винсенту.

Когда лифт достиг первого этажа, Михаил открыл щиток, дернул еще один большой рубильник и последовательно отключил все тумблеры. Следом за последним щелчком весь свет в помещении отключился. Теперь светили только лампы и фонарик на голове Михаила. От подстанции всё еще исходил тихий гул.

– Винс, дай такие же предохранители. – Михаил кинул ему трубку, которую вытащил из щитка. Винсент нашел в разложенных вещах такие же и, подойдя к краю шахты, протянул напарнику. Тот взял одну, осмотрел и протянул обратно: – Нет, это седьмые, вот, написано, – он ткнул пальцем в циферно-буквенное обозначение, где кроме семерки были и другие цифры. – Дай, пожалуйста, девятые.

Винсент поменял трубки и дал Михаилу. Бегло посмотрев на них, он начал вставлять их в щиток, заменяя старые.

– Неси еще, тут много надо. Я скажу, когда хватит. – Он выдавал старые предохранители в руки Винсенту и забирал новые. В какой-то момент Винсент подумал, что мог снова дать ему не те предохранители, потому что носил их не задумываясь, но, проверив те, что были у него в руках, увидел там семерки. По крайней мере, одними из цифр точно были семерки, но он решил, что просто параноит.

Покончив со щитком, Михаил переключил несколько тумблеров на интерфейсе подстанции и полез куда-то в глубь конструкции через люк, когда она затихла. Винсент стоял рядом, подавал ему инструменты и различные модули и запчасти, суть которых даже не понимал. Но раз Михаил ничего не возвращал обратно, значит, всё в порядке.

– Ну вот и всё! – Михаил выполз из люка и поправил съехавший фонарь. – Включаем.

Машина, получившая уже неясно какой по счету ремонт и в очередной раз продлив свой срок службы, утробно загудела, когда Михаил вернул тумблеры в изначальное положение.

– Не