Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

class="p1">Но с помощью завхоза «бандиты» уже успели всё убрать и, ведомые Иваном Козьмичем, отправились отрабатывать практику — белить, красить, подметать, в общем, заниматься полезным для общества и школы трудом.

Так что Елена Тимофеевна вернулась в учительскую, чтобы поработать с документами. И где-то через час с небольшим в двери постучали.

— Войдите, — сказала Колокольцева, и в помещение вошли трое мужчин, одного из которых Сергеева знала. Иван Петрович Прокопенко, как и обещал, тоже пришёл поговорить насчёт Славы.

— Света, ты не могла бы оставить нас? Разговор очень важный, — обратилась Сергеева к Колокольцевой.

— Конечно, если что, я буду у себя в кабинете.

Завуч вышла, а Елена Сергеевна даже не стала вставать из-за своего стола.

— Проходите, садитесь. Иван Петрович, здравствуйте.

Прокопенко представил обоих орловских гостей, и Горбунов сразу спросил, почему здесь нет Ярослава.

— У Славы, вашими стараниями, сильный ушиб. Я вчера вызывала скорую, и доктор прописал моему сыну постельный режим, минимум неделю.

Горбунов и Бастиан переглянулись, когда услышали это. Вчера травма Ярослава не выглядела такой серьезной. Впрочем, иногда так бывает, что спустя некоторое время происходит ухудшение состояния. В этом не было ничего необычного.

— Очень жаль, но в любом случае это случайность, которая иногда происходит во время игры. Футбол — контактный вид спорта, думаю, вы понимаете, — сказал Горбунов.

— Да, понимаю. Я это прекрасно понимаю, — голосом Сергеевой можно было стекло резать, такой он был резкий и неприятный сейчас. — О чём вы хотели поговорить со мной, товарищи?

— Видите ли, Елена Тимофеевна, — начал главный тренер орловского «Спартака», — мы считаем, что у вашего сына большой, вернее даже огромный талант. Обычно у игрока хорошо получается играть на одной, ну максимум двух позициях на поле, да и то эти позиции, скажем так, похожи, — услышав от Горбунова «ну», Сергеева поёжилась. Она ненавидела слова-паразиты. — Футболист может хорошо играть на позициях центрального и крайнего нападающего, или опорным и атакующим полузащитником, или последним и центральным защитником.

— Я вас поняла, ни к чему такие подробности.

— Ну вот. А вчера ваш сын одинаково успешно отыграл на трёх позициях. Он был и центральным нападающим, и атакующим, и опорным полузащитником. И на каждой позиции он показал очень высокую эффективность. Это очень редкий талант, Елена Тимофеевна, очень. У Ярослава уже сейчас есть отменная техника, очень хорошее видение поля, выбор позиции и поставленный удар. Он не столь силён, как его соперники и партнеры, но это как раз объяснимо — возраст. Когда Слава повзрослеет и окрепнет, у него вообще не будет недостатков. И мы очень хотим помочь ему стать профессиональным футболистом. Вот увидите, он очень скоро станет сначала кандидатом, а потом и членом сборной. Причем я говорю не про молодёжную или юношескую сборную. Я говорю про главную команду страны.

— Ему пятнадцать. Как мой сын сможет совмещать учебу и ваш футбол?

— Новый учебный год он начнёт в Орле, в школе-интернате. Будет жить и учиться там и параллельно тренироваться и играть за «Спартак». Это обычная практика, вам ли не знать, вы же учитель, — Сергеева кивнула, и ободренный этим кивком Горбунов продолжил, — а в следующем году Слава поступит в пед. институт.

— Да, на физическое воспитание, — сказала Сергеева. — Мой сын будет физруком. Прекрасная перспектива.

Сарказм в её голосе услышали все, и Прокопенко не выдержал:

— Лен, никаким физруком он не будет. Институт — это формальность, не более чем. Простой способ не идти в армию сразу после школы. Слава с самого начала будет футболистом. Очень хорошим футболистом.

— Так еще лучше, корочка для галочки. Спасибо, Ваня, за дополнение. Он будет не просто физруком, а еще и малограмотным.

— Елена Тимофеевна, я что-то вас не понимаю, — вступил в разговор Бастиан. — О чём вы вообще говорите? Что может с ним случиться?

— Лен, конечно этого никто не может гарантировать, — сказал Прокопенко. — Ты же сама понимаешь, от этого никто не застрахован.

— Ты знаешь, Ваня, я придерживаюсь одного простого правила. Нужно избегать опасных мест. Я не пойду купаться на горную реку или прыгать с обрыва в реку. Это просто опасно и может кончиться трагедией. Сколько у нас мальчишек, да и взрослых тоже, себе руки и ноги переломали на лыковской плотине? Сам же знаешь, что много. Поэтому я никогда сама туда не поеду и не разрешу сыну туда ездить, — услышав это, Иван Петрович мысленно усмехнулся, он прекрасно знал, что Слава с отцом ездил на ту самую плотину. Юный футболист сам рассказывал на одной из тренировок. Впрочем, ему тут же стало не до смеха. — С вашим футболом то же самое. Я считаю, что для Ярослава он просто опасен. А раз так, я никогда не разрешу заниматься им профессионально. В твоей игрушечной команде он, так и быть, пусть бегает. Но не более.

Сказать, что Прокопенко, Горбунов и Бастиан были ошарашены этим заявлением — это всё равно что промолчать. Им и в голову не могло прийти, что родители суперталантливого, но очень юного игрока будут против того, чтобы он играл в футбол.

— Это надо понимать как отказ? — спросил Горбунов.

— Да, именно так. Я всегда буду против того, чтобы мой сын играл в футбол.

— Лен, а ты понимаешь, что парню через два месяца исполнится 16, и он паспорт получит, и будет как минимум частично отвечать за себя сам? Или ты думаешь, что получив отказ сейчас, он успокоится и больше этот вопрос поднимать не будет? — спросил Прокопенко, а потом добавил: — И это не всё. Даже если он тебя послушает сейчас, закончит школу и не будет играть. Он в любом случае поступит в институт, а там всё равно попадёт в команду. Ты своим упорством только ломаешь карьеру парню. А она всё равно начнётся. Не сейчас, так позже. Через три месяца или через год, не важно.

— Знаешь что, Ваня, и вы, товарищи, тоже. Выметайтесь отсюда! — эти вроде бы разумные слова буквально вывели Елену Тимофеевну из себя. — Я уже всё сказала. Ни в каком орловском «Спартаке» он играть не будет. Точка. Вопрос закрыт. И я, и его отец приложим для этого все усилия.

— Георгий Александрович встанет на сторону Славы, — позволил себе не согласиться Прокопенко.

— Зря ты так думаешь.