Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Александр, я действительно считаю, что для тебя это будет отличный шанс, — наконец заговорил он. — Я вижу твой потенциал и думаю, что…

— Да господи боже! — У меня уже заканчивалось терпение. — Сказка про потенциал? Серьёзно? И это всё, что вы можете мне сказать?

— Это то, что я и собирался сказать, Александр, — уже куда более холодно проговорил Молотов. — Так что я не совсем понимаю, что именно ты хочешь от меня услышать.

Он врал. Я чувствовал это. Не могу объяснить, в чём именно состояла его ложь, но одно я понимал абсолютно точно. Что бы он ни говорил раньше, имелась иная, совсем другая причина, по которой он позвал меня в эту поездку.

Но он её не назовёт. И дело даже не в том, что он хотел мне солгать. Было там что-то еще, что я никак не мог объяснить.

— Ладно, — вздохнул я. — К дьяволу. Я пошёл спать.

— Александр…

— Да-да, я помню. Завтра мы летим в Новую Колумбию, — произнёс, не поворачиваясь к нему. — Я не отказываюсь от помощи вам, если вы вдруг переживаете об этом.

Как бы меня ни бесила эта ситуация, бросать дело я не собирался. И если уж обещал помочь Молотову, то сделаю это. И всё-таки… были у меня неприятные предчувствия…

— Я знаю, кем был твой отец.

Я успел сделать ещё пару шагов, прежде чем до меня дошёл смысл сказанных им слов. Остановился. Медленно повернулся. Молотов стоял всё там же, засунув руки в карманы брюк, и выжидающе смотрел на меня.

— Что? — переспросил я, робко надеясь, что мне просто послышалось.

— Не притворяйся, тебе это не идёт, — произнёс он. — Ты прекрасно меня слышал.

— Тогда при чём здесь это⁈

— При том, Александр, что я очень много времени потратил, чтобы понять, как тебе раз за разом удавалось добиваться таких результатов, — куда более тихим голосом, чем раньше, проговорил он. — И, кажется, я нашёл ответ.

В его словах не было ничего… осуждающего. Он произнёс это спокойно. Даже в какой-то мере буднично, словно не обвинял меня в том, что я использовал собственные способности, чтобы манипулировать людьми и получать нужные мне победы, а просто время спросил.

И мне было крайне сложно сказать, что именно взбесило меня больше.

— То есть вы хотите сказать, что я жульничал? — медленно спросил его.

— Я хочу сказать, что ты как адвокат используешь все свои возможности, какими бы они ни были, — отрезал он. — И нет, я тебя не осуждаю…

Ага, конечно. Вот теперь я понял, что не давало мне покоя. Сейчас, когда это было сказано, его истинные эмоции всплыли на поверхность, явив мне… не отвращение, нет. Скорее, брезгливость и горькое чувство разочарования, столь тщательно скрываемое ранее.

— Осуждаете, — произнёс я, перебив его прямо посередине предложения. — Раз уж вы покопались в моём прошлом, то должны это понимать. Но знаете что? Мне плевать. Вот теперь я понимаю, зачем вы потащили меня сюда.

— Александр, я…

— Нет! — Я сделал несколько шагов и подошёл к нему почти вплотную. — Или что вы хотите сказать? Что в ваших мыслях даже на мгновение не появилось идеи, что я могу вам помочь? Нет? Я же вижу, как вы на неё смотрите! Вижу, что вы чувствуете к ней. Да вы сгораете внутри от любви, просто сидя рядом с женщиной, которая никогда не будет вашей!

Возможно, даже ударь я его сейчас по лицу, эффект был бы не столь впечатляющим. Ещё никогда я не видел столь сильного выражения гнева на его лице.

— Не смей…

— Не сметь что? — перебил я его. — Вы притащили меня сюда в надежде, что сможете использовать меня, чтобы помочь Анне и…

Я вдруг замолчал. Всё это было слишком странно. Банально не вязалось с личностью того Вячеслава Молотова, которого я знал. Хладнокровный, рассудительный человек, он никогда бы не сделал ставку на что-то столь… случайное, как моё согласие. Я не буду сейчас влезать в то, откуда ему это известно. Порой мне кажется, что этот секрет Полишинеля известен уже даже бабкам на базаре.

Да и можно вспомнить, кто именно дал мне номер Пинкертонова. Не думаю, что полезные контакты Молотова ограничивались одним лишь им. Господи, да я не удивился бы, если бы ему об этом сообщил сам Лазарев! Учитывая их старую дружбу, и такое было бы возможно.

В каком-то смысле глупые попытки сохранения своего секрета в тайне уже доставляли мне проблемы. Но сейчас дело в другом. Ему ведь нужно было не только привезти меня, но ещё и мотивировать на то, чтобы я согласился помочь ему. Готов поспорить на что угодно, эта мотивация имела куда большую значимость, чем: «Пожалуйста, помоги мне, Александр Рахманов, ты моя последняя надежда».

Нет. Такой человек, как Вячеслав Молотов, обязан иметь что-то, что он сможет положить на долбаную чашу весов. Что-то, что я сочту достаточно ценным, чтобы сделать то, что он хочет.

— И?

— Что? — переспросил он.

— Где морковка?

Эх, жаль, я сейчас не мог сфотографировать его лицо. Пожалуй, такая фотография заняла бы почётное место на стене.

— Не понимаю, о чём ты…

— Где та морковка, за которую я, как послушный ослик, пойду туда, куда вы указываете? — пояснил. — И не говорите мне, что у вас ничего нет. В это я не поверю.

Поджав губы, Молотов смерил меня недовольным взглядом.

— Ты действительно умён, — произнёс он, в ответ на что я скривился.

— Спасибо за похвалу, конечно, но давайте опустим ненужную софистику, — отрезал я. — Так что? Секретов вроде бы уже и не осталось или как?

В ответ на это Вячеслав сунул руку в карман жилетки и извлёк наружу небольшой предмет. Присмотревшись, я понял, что это маленькая карта памяти. Совсем небольшая, наподобие тех, которые вставляют в телефоны. Именно её он протянул мне.

— Что это? — спросил я, глянув на кусочек пластика, что лежал на его ладони.

— Это, Александр, вся информация, которую я смог найти о твоей матери, — пояснил он.