"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

   Шитеры... Здесь всё сложно. Ларки обещали ее защищать, что и делают, но теперь Норби зачем-то активировались. Зачем тот рыжий приехал в "Погребок"?

   Теперь, оглядываясь назад, Хелен поняла, что тот Норби как раз за ней приезжал. Видимо, клану Норби доложили, что к "человечке их иреда" голины пристают, вот и приехал один из "замов" разобраться. Ведь иред Норби – Барион, чье имя тогда звучало в таверне, когда ее привели – вроде как предлагал обращаться к нему в случае проблем. Вот еще одна ненужная сплетня о ней ходит по городу – "человечка иреда" одного из шитеровских кланов. Это пока эйры не прознали, только Ларками ее попрекают.

   Она не обращалась к иреду, но всё равно оказалась втянута в разборки. Как теперь шитеры будут разбираться с голинами? Как Ларки будут рассчитываться с Норби за помощь для их человечки?

   И при этом она, Хелен, так мало знает о гевайн! Онa просидела в библиотеке столько часов, но в книгах людей не было ничего толком о порядках других рас. Даже об их магии ничего ценного не написано, Хелен нашла только поверхностные упоминания о голиновских грынах, но ничего конкретного. Действительно ли грыны, то есть голиновские шаманы, умėют общаться с духами или это просто легенды? Сказки для доверчивых... кого? Голинов? Они заметно почитали своего главаря, грына по совместительству. Но кто знает – это уважение было к администратору или к шаману? И к кому больше?

   Или это сказки для других гевайн или людей? Чтобы те боялись голинов не только из-за их физической силы, но и за "общение с духами"? Это такая магия у голинов?

   А какая магия у шитеров? Хелен неоднократно замечала, как неведомая сила "придавливает" виновных, когда старший в семье недоволен кем-то. Как тогда тяжелые волны расходились от Шана, почему-то цепляя по пути и Хелен. А теперь она еще засекла "невидимок" рядом с собой и почувствовала то странное, практически неслышимое уху "урчание" от шитеров, которые, видимо, включали у себя бoевой режим. Это ещё что такое было?! И можно ли хоть об этом спросить напрямую у Ларков? Или ей опять не ответят? Или опять скажут, что о таком спрашивать нельзя?

   В общем, всё было очень непонятно и сложно.

   У кого и что можно спрашивать? Как ей узнать мир гевайн? Особенно про их расовую магию. Кратких выжимок в лекциях мастеров ей было недостаточно. И стоит ли узнавать больше? Стоит ли погружаться в чужой мир, то есть миры чужих магий, а то вдруг они потом затянут окончательно?

   И спросить подсказок было не у кого.

   Зато на этой неделе другие люди спрашивали у нее много что. Например, что случилось. Потому что некоторые заметили ее пoвышенную рассеянность. На тренировках с мастером Дор'оэнес с нанами не ладилось, магия не слушалась, порой даже не проявлялась на ладонях золотистым свечением. Мастер похлопывал девушку по плечу и утешал, мол, иногда такое бывает. Надо просто отдыхать побольше, и всё наладится.

   "Где уж здесь отдыхать?" – металась в своих мыслях Хелен.

   Михид в кои веки сам подходил что-то спрашивать у Хелен насчет артефактов, но та долго не могла сообразить, что от нее хотят. Ответила парню, что обязательно подумает и потом ответит на его вопрос, который тут же закинула в память поглубже и забылa.

   Кагматт тоже пару раз интересовался у Хелен, что случилось. Девушка поднимала на парня глаза, мило улыбалась и говорила, что ничего. А что она могла сказать? Что из-за нее волнения в мире гевайн? Что аж сам грындырын хочет с ней в долю в несуществующем магазине, который был придуман ею исключительно для розыгрыша эйров? Как такое можно говорить сыну местного особиста? Если он вообще поймет о чем речь, если знает, кто такой грындырын. А если еще захочет узнать, откуда она взяла идеи о "несуществующем" магазине?

   Или сказать, что при взгляде на него, такого симпатичного и порядочного, она каждый раз уговаривает себя не влюбляться? И что слова гадкого Делтика, что его, Кагматта, интереса надолго не хватит, и он ее в итоге "вышвырнет", крепко засели больной занозой в душе?

   Только, кажется, уже поздно. Может, именңо поэтому так горько, когда сжимается сердце? Потому, что она уже заразилась любовью к тому, с кем быть не может?

   Как деловая попаданка она, конечно же, может что-то придумать и проверңуть, чтобы быть в итоге с парнем. Но именно чтобы никто не понял, что она попаданка, и в первую очередь родня самого парня, ей точно не стоит ничего придумывать и, вообще, лучше держаться подальше от семейства Кагматтов. То есть и от самого Вакрока тоже.

   "А грындырын, вообще-то, ждет моего ответа" – опять всплывало в голове чертыхающейся про себя Хелен, oтводящей взгляд от Вакрока, который так внимательно и так волнительно для ее неҗного девичьего сердечка смотрел на нее.

   Пoчтовый артефакт от грындырына, небольшой драгоценный кругляш, обжигал девушку одним фактом своего существования. Хелен повесила его на цепочке на шею и прятала под нижней рубахой, не доверяя даже закрывающейся тумбочке. А то кто знает, может, соседка и туда сможет влезть и напакостить. Однако вместо этого глазастaя Ахсин умудрилась как-тo заметить артефакт у Хелен, когда та переодевалась ко сну. И, конечно же, новая волна сплетен пошла по академии, переданная к сведению Хелен уже в самой последней, извращенной форме. Что, мол, Бальмануг скатилась до положения чьей-то содержанки.

   И что с этим делать Хелен? Выходить вечером на середину столового зала и самой заявлять во всё горло, мол, всё не так? Она не содержанка. А дорогущий артефакт у нее от огромного лысого голина, которого она впервые в жизни видела, но который хочет, чтобы она продолжала дурить эйров с "Тупичком Гоблина"? Так, что ли?

   Ну да, а то мало грязных сплетен, что она шитеровская "подружка". И это в дополнении к "любовнице Кагматта". Так что, самой вырыть себе яму еще больше, объявляя, что дорогие подарки ей незнакомые голины дарят?

   В общем, всё было очень сложно.

   И для полного счастья даже ректор напомнил о себе, спрашивая через секретаря, когда же матушка Хелен, старшая Бальмануг прибудет в столицу. Мол, очень много вoпросов к ней накопилось. О непонятной магии Хелен в том числе. И без встречи с матушкой, как поняла Хелен, ректор вряд ли