"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

с его паршивой брошюркой, - подумал Дирк отстраненно, наблюдая за спиной бегущего Крамера, - У него была бы отличная возможность продемонстрировать достижения своего фридхофизма на практике, имея благодарных слушателей в виде драугров… Он рассказал бы им, что мы, мертвецы, должны держаться вместе, единым классом. Только сомнительно, что он успел бы закончить до того, как они оторвали бы ему голову. Кажется, драугры не ценят учений Либкнехта».

Они бежали в свете парящих в небе осветительных ракет, внутри разрывающейся на части ночи, ухающей десятками орудий, и сами были частью этой безумной ночи, ее сумасшедшими, хаотично движущимися деталями. Чавканье драугров за спиной, ритмичный треск пулеметов, то затихающий, то разражающийся с новой силой, в каком-то приступе истеричной, с надрывом, злости.

Один драугр оказался быстрее других, видимо, его мышечные волокна пострадали меньше всего. Он несся за беглецами, опередив остальных преследователей, припадая на одну ногу, легко ввинчиваясь в резкие повороты, не обращая внимания на препятствия. Обрывок колючей проволоки чиркнул его по виску, отчего половина скальпа сползла набок подобно старому капюшону, но он этого даже не заметил. Он пропадал, стоило Дирку и Крамеру только завернуть за очередной поворот, но его лихорадочное пыхтение, в котором клокотало что-то сладострастное, преследовало их постоянно. Он выигрывал по шагу на каждом десятке, и расстояние все сокращалось.

Хуже всего было Крамеру. Даже привыкший к сумасшедшим траншейным погоням, когда приходилось нестись во весь дух, таща два десятка килограмм снаряжения, он медленно выдыхался. Но его губила не усталость, его силы вытягивал страх. Ощущение разверзнувшейся могилы, которая спешит за ним, спешит похоронить его теплые потроха в своей плотоядно чавкающей глубине… Другой на его месте рухнул бы, парализованный страхом, растянувшись на земляном полу, пытаясь выставить перед собой непослушные руки, скорчиться, замереть…

Крамер бежал, хватаясь свободной рукой за выступающие из стен крючья, отталкиваясь от стен и перегородок, но Дирк видел, что это не просто бег – тело лейтенанта начало расходовать неприкосновенный запас энергии, свой последний резерв. Значит, в их распоряжении едва ли пять минут. Слишком резвые драугры. Эти твари были словно специально созданы для траншей, их изувеченные безобразные тела легко изгибались в любую сторону, не встречая сопротивления плоти и суставов. Они двигались, не чувствуя усталости или боли. Когда Крамер устанет… Дирк ощутил прикосновение колючей стальной щетки к затылку. Когда Крамер устанет, погоня закончится. Пусть Дирк не испытывает усталости, бежать с лейтенантом на плечах – совсем не то, что бежать налегке. И дело даже не в весе. Траншеям не исполнилось и месяца, их не успели расширить. Крамер стеснял бы его, замедлял, до тех пор, пока бегущий первым драугр просто не обрушился бы на них, раздавив и вмяв в землю.

- Держитесь левой стороны! – громко сказал Дирк Крамеру и, резко остановившись, сбалансировал в руке заточенный костыль, свое единственное оружие.

Ждать пришлось каких-нибудь две секунды – разрыв и верно стремительно сокращался. Но первого из преследователей ждал неприятный сюрприз. Костыль рухнул на его ключицу, едва не отделив руку драугра от тела, и удар этот был по-настоящему хорош. В остальном Дирку повезло меньше. Даже зная, с кем он имеет дело, он подсознательно ожидал, что этот удар, пусть на секунду, но заставит драугра замешкаться. Любая, даже самая отвратительная, тупая и неприглядная форма жизни ощущает если не боль, то увечье, и ей требуется время, чтоб понять, насколько сильны повреждения.

Но драугры не были формой жизни ни в малейшем смысле этого слова.

Первым бежал тот драугр, который лишился щек. Он вдруг разогнулся, как пружина, так мощно и быстро, что хрустнул разрушающийся позвоночник. Каким-то образом Дирку удалось отдернуть голову – совершенно рефлекторное движение, больше случайность, чем умысел. Но помедли он, и зубы драугра сомкнулись бы на его кадыке, вырвав податливую плоть легко, как изюминку из теста. Драугр промахнулся совсем немного, его зубы заскрежетали по ткани мундира и впились в ворот. На мундиры «Веселых Висельников» шло хорошее сукно, Брюннер всегда следил за этим, зная принципиальность тоттмейстера Бергера. Слишком хорошее. Драугр потянул на себя, едва не сбив Дирка с ног. «Опасно, - щелкнула в мозгу деловая и короткая, как телеграфное донесение, мысль, - Если повалит – все». Домысливать все картину не было нужны – как только он упадет, драугры воспользуются своей слепой силой, чтобы в один миг разорвать его на части.

Но Дирк не упал. Чудовищным напряжением торса он сумел развернуться, впечатав левым плечом повисшего на нем драугра в стену. Голова чудовища лопнула как гнилой орех, забрызгав мундир Дирка своим содержимым – серой жижей с клочьями волос. Но даже после этого зубы драугра не разжались. Дирку пришлось вцепиться пальцами в нижнюю челюсть и выломать ее, чтобы высвободиться из объятий дважды мертвеца.

Второй драугр – тот самый, с рассеченным надвое лицом – тоже был ловок, хоть и не так быстр. Он полоснул лапой, намереваясь разорвать Дирка пополам. Распухшие багровые пальцы, ставшие крепкими, словно литые гвозди, пронеслись совсем рядом, врезались в сложенную из мешков перегородку и наполовину снесли ее. С мертвого лица, похожего на несвежий, покрывшийся зеленоватым налетом плесени, пирог, смотрели два пугающе пустых глаза, давно потерявших прозрачность. Дирк ткнул драугра острием в шею, но промахнулся, тот ловко извернулся всем телом, и штырь лишь вырвал кусок мяса из его плеча.

Отступать.

Ему не совладать с тремя разъяренными тварями, пусть даже ширина траншеи играет «Висельнику» на руку. Отступать вслед за Крамером. Если тот еще жив, если не лежит где-нибудь за углом, раздавленный страшным ударом, с такими же пустыми глазами. Если…

Драугр схватил штырь, который Дирк держал в вытянутой руке, как кинжал, и потянул его на себя. У переломанных пальцев, на месте некоторых из которых остались лишь коричневатые заскорузлые обрубки, была стальная хватка. Ничуть не уступающая его собственной, а то и посильнее. Не выпуская оружия, Дирк ударил драугра сапогом в бедро, надеясь лишить того равновесия, и едва не поплатился сам – нога по самую щиколотку погрузилась в вязкое чавкающее тело, еще укрытое остатками формы. Словно он наступил на рыхлую болотную кочку.

Как скверно…

Остальные драугры были рядом, Дирк слышал их приближающиеся хлюпающие шаги. Навалятся и разорвут на части, прежде, чем он успеет крикнуть. Да и кому здесь кричать…

Драугры выбрались из-за угла и плотоядно заворчали, ощутив присутствие Дирка. Полные серых и белых зубов оскаленные рты с бескровными губами жаждали новой