"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

и кемпферы вонзились в нее в разных местах, мгновенно покрыв свои сияющие доспехи зловонной жижей. Их когти работали со скоростью лопастей пропеллера, легко сметая слабую преграду, отсекая головы, расчленяя тела в лохмотьях немецкой и французской формы. Они перемалывали толпу драугров, равнодушно, как сноп сена. Штальзарги на их фоне показались бы неуклюжими увальнями.

Но драугры не собирались отступать.

Дирк ощутил даже что-то похожее на мимолетное уважение. Пусть даже они рвались вперед не от избытка смелости, а просто потому, что не способны были осознать опасности или бесполезности сопротивления. Нескольким крепким драуграм удалось внезапным натиском повалить одного из кемпферов. Тот на несколько секунд пропал под разбухшими бесформенными телами, а когда волна схлынула, от него остались лишь обломки – пластины серебристой брони и какие-то шарниры.

Бронированная дверь «Морригана» распахнулась, наружу выбрался тоттмейстер Бергер, не обращая внимания на беспокойство Зейделя, пытавшегося поймать магильера за рукав. Заваленные мертвым мясом траншеи, кажется, ничуть его не впечатлили. Только дернулась тонкая губа – как у человека, увидевшего что-то не вполне лицеприятное, но, в то же время, ничуть не удивительное. Правда, ему все же пришлось приложить платок к носу, пока он шел навстречу Дирку и его «Висельникам».

- Здесь опасно, мейстер. Не лучше ли переждать…

- Не лучше, унтер. Ненавижу этот стальной гроб. И опасности нет. Почти нет… К счастью, взвод Йонера почти не коснулась опасность. С его помощью удалось быстро занять ключевые точки и зажать мертвецов. Кое-кто успел прорваться в двести четырнадцатый, но жертв достаточно мало. Для подобной ситуации, конечно. Главное – лишить драугров возможности свободного маневра. Думаю, через час или два будут задавлены последние очаги сопротивления.

- Мы готовы присоединиться к штурмовой партии, мейстер.

Тоттмейстер Бергер дернул головой.

- Нет нужды. Этим займутся Ланг и Крейцер. А сейчас мне нужен конвой.

- В вашем распоряжении, мейстер! Куда мы идем?

- В штаб, унтер, - тоттмейстер Бергер отлично владел голосом, но в его отзвуке крылось нечто весьма зловещее, как в шорохе извлекаемого из ножен лезвия, - У меня есть разговор к господину оберсту. Боюсь, нам придется немного пройтись. «Морриган» хорошо застрял. Вряд ли его смогут вытащить в ближайшие пару дней.

Дирк ощутил тепло в груди. Не обжигающее, а ровное, приятное, точно в грудную полость, полную промерзших потрохов, вылили ковш горячего молока. Если бы это чувство можно было облечь в слова, ближе всего к нему была бы благодарность. Тоттмейстер Бергер не просто так лишил себя привычного средства передвижения, а также пары кемпферов, восстановить которых на фронте практически невозможно. Он спешил на помощь. К ним, своим мертвецам, второму взводу «Веселых Висельников», спешил – и успел.

Может, потому, что кроме них, у него никого и нет.

Дирк понимал, что ничего из этого нельзя говорить, поэтому сказал только:

- Мы готовы, мейстер.

Этого было достаточно.

Охрана штаба, как и прежде, побледнела, стоило только конвою приблизиться. Один из караульных фон Мердера попытался выйти вперед и остановить штыком делегацию мертвецов, но тоттмейстеру Бергеру достаточно было бросить на него один взгляд, чтобы бедолага обмер, хватая ртом воздух. «Никакой магии, - подумал Дирк, следя за тем, чтобы никто не потянулся к кобуре, - Точнее, магия есть, но он не является ее источником. Магия страха, чистая, природная, сквозящая… Для окружающих мейстер не просто тот, кто возится с мертвецами. Он что-то чужеродное, стоящее одной ногой в мире мертвых, глашатай и паж самой Госпожи Смерти. Как уж тут не побледнеть…»

В штабном блиндаже царил переполох, но не такой, как представлялось Дирку. Никто не жег бумаг, не готовил спешной эвакуации штабов, не бился в истерике. Как ни крути, двести четырнадцатый был фронтовым, испытанным полком, и офицеры подобрались под стать – не столь хладнокровные, как мертвецы, но способные работать даже в самой неприятной обстановке. О том, что обстановка была неприятной, могли сообщить беспрерывно стучащие телеграфные ключи, тревожно гудящие телефонные аппараты – и обескровленные напряженные лица собравшихся здесь людей.

Лучше бы фон Мердера здесь не было. Но оберст, конечно, в тревожное время не покидал штаба. Массируя дряблые веки, он сидел за рабочим столом, заваленным телеграфными лентами и разрозненными листами донесений. Кажется, присутствие тоттмейстера он уловил каким-то особенным чувством, потому что напрягся, даже не открыв глаз, стоило только мертвецам войти в блиндаж. Может, ему показалось, что в душном блиндаже вдруг возник ледяной сквозняк…

- Вы! – оберст вскочил так резко, что половина бумаг вспорхнула тревожными птицами с его колен, - Я знал, что это вы! В этот раз вам придется нести за это ответственность, хауптман! Вы представляете, что здесь творится? Думаете, сойдет с рук? Нет, и я позабочусь об этом.

- А что происходит? – спросил тоттмейстер таким спокойным тоном, что у покрасневшего оберста перехватило дыхание.

- Вы спрашиваете! Мертвецы! Мои позиции заполнены мертвецами! Тысячи проклятых мертвецов пожирают моих солдат! Гниющие трупы!

- Это не мои мертвецы.

- Не вижу никакой разницы! Это вы их притащили! Ваша ответственность!

Тоттмейстер Бергер хранил ледяное спокойствие, но Дирк, угадывавший его настроение под внешним покровом, ощущал, что магильер необычайно зол. Настолько, что заставляет себя не демонстрировать никаких чувств вовсе, опасаясь, что не сможет контролировать их, выпустив хоть часть.

Если тоттмейстер не сдержится…

Дирк легко представил, что может случиться. Представил, как его собственные руки, подчиняясь чужой воле, вскидывают ружье – и кровавая медуза, бывшая когда-то оберстом фон Мердером, шлепается об стену. Представил, как остальные «Мертвецы» находят свои цели, быстро и умело, как в траншейном бою, и вот уже блиндаж превращается в поле боя, и телефонные аппараты беспомощно звенят, еще не зная, что мертвы все те, кто способен снять трубку. От Бергера требовалось только отдать мысленный приказ, все остальное было бы сделано в мгновение ока. Возможно, сейчас он как никогда был близок к отдаче такого приказа. И Дирк машинально стиснул одной рукой другую, точно пытаясь удержать себя самого от поспешных действий. Бесполезная иллюзия. Приказам мейстера не сопротивляются.

- Ваши люди погибли по вашей вине, - медленно и раздельно произнес тоттмейстер Бергер, - Их смерть на вашей совести, господин оберст. Не думаю, что вас отдадут под трибунал за это. Скорее всего, никто и никогда вам этих смертей не припомнит. И я не уверен в том, что вы христианин, которому обеспечены за содеянное муки в аду. Но есть еще