"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Сатта Кулл хлопнул в ладоши. «Все это означает, — сказал он, — что корабль уже отплыл. Наша возможность сразиться с ними в одном месте, как предложил лорд Марло, упущена. Насколько мы знаем, ответ на вопрос, куда сейчас направляются сьельсины, — повсюду». С этими словами он подошел и встал в тени голограммы

«Тогда мы должны собрать их вместе».

Все взоры снова обратились ко мне.

«Собрать их вместе?» — спросил Копаркар, скрестив руки на груди. «Как?»

Сэр Грей Райнхарт нахмурился. «У вас есть какие-нибудь соображения?»

Мы подошли к перепутью, к одному из тех мест, тех моментов, которые разделяют. Осмелюсь ли я сказать правду? Показать им то, что показал Олорину? Поверят ли мне?

Неуверенный, я посмотрел на Кассандру, надеясь, возможно, увидеть призрак ее матери, смотрящий из-за ее изумрудных глаз. Я увидел только свою дочь — но она почти незаметно покачала головой.

Я повернулся к принцу. Александр до этого момента хранил странное молчание на протяжении всего разговора. Он поднял глаза, все еще сгорбившись в своем кресле перед тактической голограммой, - человек, казавшийся карликом на фоне всего этого бесконечного пространства. «Что?»

«Твой отец», — спросил я. «Он все еще спит?»

Принц не ответил.

«Александр?»

«Да», — ответил он. «Да, он спит».

И я остался один.

«Разве его не нужно разбудить?»

Принц посмотрел на сэра Грея, как будто искал ответ у него. Директор разведки Легиона любезно ответил: «Его Величество слишком недавно просыпался. Как вы знаете, быстрое и частое оттаивание таит в себе опасность».

Он мертв? Эта мысль ворвалась в голову, как колючий куст, зацепилась и разорвала ее. «Он должен быть здесь», — произнес я.

«Я здесь», — возразил Александр, и его взгляд стал жестким. «Все, что ты можешь сказать моему отцу-императору, ты можешь сказать и мне».

Покачав головой, я обошел стол и остановился недалеко от Лина и Ремпел, сидящей справа от него. «Я бы сказал, но это касается его лично. Ты не можешь соглашаться за него».

«Выкладывай, человек!» — раздраженно подал голос Александр.

«Дораяика не хочет, чтобы твой отец остался жив», — сказал я. «Поэтому вы и прячетесь здесь, не так ли? Поэтому его местонахождение — местоположение этой базы, всего флота — так долго держалось в секрете? Если бы он громогласно и открыто вышел на поле боя, Дораяика бросил бы на него всю мощь своей армады, чтобы сокрушить».

Александр состроил гримасу в адрес Тора Ксантиппа. «Ты хочешь, чтобы я рискнул его жизнью?»

«Я хочу, чтобы он рискнул ею», — ответил я. «Мы можем выбрать место сражения. Закинуть приманку для сьельсинов».

Бассандер Лин повернулся ко мне. «Ты думаешь, Пророк клюнет на такую приманку?»

Я посмотрел на старого солдата и ответил: «Помнишь Перфугиум?» Затем повернулся к проецируемым звездам. «Если мы дадим Дораяике возможность сделать то, что мы пытались сделать — нанести удар по нам здесь, в одном месте, всем сразу... как он сможет устоять?»

«Вы хотите привести их сюда?» — изумился стратиг Нихил Копаркар. «Сюда? Вести оборонительные действия?»

«Не обязательно сюда», — заметил я. «Предположим, мы устроим показную операцию по отвоеванию Несса. Планета опустошена, но она удобно расположена, и там могут быть системы, которые можно восстановить».

Лин закивал. «Сьельсины наверняка следят за этой системой».

«Есть еще одна возможность», — сказал сэр Грей, глядя прямо на меня. «Корабли ксенобитов способны преодолевать гораздо большие расстояния, чем наши, без дозаправки». Он поднял световое перо и выделил им сферический объем вокруг последнего известного местоположения вражеского флота. «Пределы этой эффективной дальности сильно различаются от корабля к кораблю. Из первых трех больших кораблей-миров, которые мы захватили, «Ехидна» имела гораздо меньший запас топлива, чем «Тифон» или «Ладон».

«К чему вы клоните?» — спросил Лин.

Райнхарт повертел в пальцах световое перо, выглядя при этом как простой школьный учитель перед аудиторией, полной невнимательных детей. «Форум», — предложил он. «Сьельсины должны знать местонахождение Вечного города. Что помешает Бледным обойти нас здесь, на Гододдине? Нанести удар по сердцу Империи?»

«Если они хотели это сделать, почему еще не сделали?» — спросил Сатта Кулл.

«Возможно, это просто было слишком далеко», — сказал Райнхарт. «Такие дальние рейды - например, на Гермонассу — всегда проводились небольшими силами. Один корабль-мир, может быть, два или три. Возможно, до сих пор было невозможно или нецелесообразно отправлять столько кораблей так далеко. Факт остается фактом: сьельсины бездействовали целое столетие. Что-то изменилось».

Гранд-адмирал Кулл громко рассмеялся. «Но мы не знаем, что именно!» — воскликнул он с раздражением. «Это всего лишь догадки. Все догадки».

«У нас нет достоверной разведывательной информации, кроме трассера, который принес нам лорд Марло», — ответил Райнхарт. «Нет шпионов при дворе сьельсинов, нет представления об их текущем маршруте».

«По крайней мере, это мы узнаем», — мрачно пообещала Ремпел. «В конце концов, им придется выйти из варпа».

Копаркар перебил ее. «Нет, если они увеличили запас топлива. Если они смогут обойти нас здесь и нанести удар прямо по Форуму...»

Ремпел возразила: «Нам нужно только один раз обнаружить их след, и мы получим нужный ответ».

«Так вы предлагаете нам ждать?» — спросил Копаркар. «Ничего не делать, пока величайшая боевая сила, которую когда-либо видела галактика, беспрепятственно проносится по нашему космосу?»

«Есть еще один вариант, — тихо сказал Бассандер Лин, — еще одна цель, которую они могут выбрать... если захотят навредить нам». Лин облизнул губы, оглядел всех собравшихся мужчин и женщин. Его взгляд остановился на мне. «Земля».

Земля.

Как я не догадался?

Это была именно та цель, которую мог выбрать Сириани Дораяика. Сердце человеческого господства. Его основа. Его лоно.

Тишина, которая последовала за словами Лина, была холодной, как никогда раньше. Даже Сатта Кулл казался ошеломленным. Хотя он и его соплеменники не поклонялись матери-планете, как в Империи, Земля была Землей.

Земля.

Потеря Земли — даже ее повреждение — флотом сьельсинов стала бы ударом, от которого человеческий дух, возможно, никогда бы не оправился. Даже за пределами Империи, где Священная Земная Капелла подвергалась остракизму — в таких царствах, как Демархия и Малые Королевства — оставалась нить ностальгии, любви к самой Старой Земле. К планете, а не к богине, почитаемой ложными черными жрецами.

«Ты прав», — сказал я. «Дораяика ударит по Земле. Уничтожит ее, если сможет».

«Между их точкой отправления и Матерью должны быть наблюдательные станции», — сказал король Пеон, и