Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– Катарина увязалась, – отмахнулся Еся. – Мы не стали ей отказывать, хочется на празднике увидеть хоть какое-нибудь представление.

– Пепита, Сойка и Форест тоже пообещали прийти, – добавила Лелька и, наткнувшись на мой вопросительный взгляд, объяснила: – Это наши с Есей друзья. Единственные нашего возраста.

– Угу, – буркнул Еся. – Были друзьями, пока Сойка и Форест не решили пожениться. Теперь все время проводят друг с другом.

– Они не поженятся, – слишком уверенно сказала Лелька. – Форест ничем не отличается от Зафара, а вот Сойка не так глупа, как Дария.

Я хмыкнула, отвернувшись. Интересно, какие сплетни пойдут по деревне, когда все узнают, с кем теперь живет Дария?

Приготовления к празднику заняли не более двух часов. Вероника старалась помогать мне по мере сил (просто путалась под ногами), я испекла три пирога и сложила их в большую корзину. Праздновать решили на берегу реки, с кострами, песнями и плясками до самого рассвета. Гедеон, десятилетний брат близнецов, особенно обрадовался новости, что ночью можно будет не спать. Ему, разумеется, никто заранее не сказал, что его проводят домой к положенному времени – до десяти часов вечера.

Роберт и Гаскон тоже готовились. Оба отправились искать по деревне мясо и пытаться купить его за монеты, которые почти никому в этой деревне оказались не нужны. Сумели договориться с Тафилом, который держал поросят на убой, и одного поросенка умудрились выкупить за пять золотых. Немыслимые деньги за порося! Но, кажется, Роберт даже не заметил потери двухмесячной заработной платы. В городе почти всем платили два, а иногда три золотых в месяц.

Оставалось придумать, какие напитки взять с собой к реке. Мы с Вероникой приготовили холодный ягодный чай, разлили по большим бутылкам – их Герда раньше использовала под отвары для растирания. Роберт сумел купить у кого-то две бутылки горячительного напитка. При упоминании им вина, а не чего-то покрепче, я даже не стала выяснять, у кого именно он его купил. С давних времен помнила, что у Назара страсть к фруктовым винам, для которых он, собственно, и выращивал фрукты.

Веселье буквально витало в воздухе. Давно… да, наверное, даже вовсе никогда я не была вовлечена в какие-либо масштабные приготовления к праздникам. Пока мы все бегали друг к другу за уточнениями, я так вдохновилась, что уже мысленно стала готовиться к празднику Середины зимы. Вот тогда разгуляемся! Обязательно нужно будет приготовить большой стол, поставить елку в гостиной, сообразить подарки и пригласить гостей. Ну а пока – день рождения.

Так как темнело рано, то к реке пошли днем. Со всей деревни ручейком потянулись гости – спустя несколько часов после того, как Еся и Лелька всех опросили, их стало в два раза больше. Мы с Вероникой, Гедеон, близнецы и Роберт с Гасконом топали одной компанией, уже по дороге напевая песенки на разный лад, кто какие помнил.

Роберт смеялся и пел громче всех, а я старательно отводила от него взгляд. После его признания я пыталась отгородиться от мыслей о нем, но никак не могла и, чтобы не падать в обмороки от смущения, решила просто не оставаться с ним наедине хотя бы в ближайшее время. Увы, вино Назара оказалось коварным, но узнала я об этом уже позже.

Река встретила шумом воды, прохладным ветром и мошкарой. Последняя, к слову, нам не мешала после того, как на берегу развели огромный костер. Повсюду раскидали пледы, кто-то притащил подушки, посуду, решетки для мяса. Бедного поросенка приговорили сразу, как только пять золотых перекочевали в руку Тафила, и теперь он покоился в ведре с луком и сметаной, ожидая прожарки.

Вероника, Сэт и Гедеон сразу же организовали себе домик из разлапистого куста и пледа, утащили в него несколько фруктов, бутылку холодного чая, и не было им до взрослых никакого дела.

Катарина пока не пришла, и потому я нервничала. Понимала, что в прошлый раз она наверняка не успела подлить приворотное зелье в еду, ведь признание от Роберта я бы точно не получила, если бы она это сделала. Значит, девушка может принести гадость на праздник и уже здесь воспользоваться моментом. Отворотное зелье я прятала в кармане платья и время от времени проверяла, на месте ли пузырек.

Роберт с Гасконом взяли на себя роль поваров. Из камней соорудили что-то вроде печи, выложили мясо на решетки и, лениво переговариваясь, следили, чтобы свинина не подгорела. Бард увлек в сторонку сопротивляющегося Михея и пытался уговорить его неизвестно на что. Я видела только, что Михей яростно мотал головой, отказываясь. Назар махнул мне рукой, а Юргис полушепотом уточнил у него, кто я такая. По взгляду сыровара я точно поняла, что речь идет обо мне. Юргис меня не помнил.

Среди собравшихся было много знакомых лиц, но и незнакомых хватало. Пипиту, которая сейчас радостно обнималась с Лелькой, я не помнила даже маленькой. Высокая симпатичная девушка, с соломенного цвета волосами и зелеными глазами. Хотя… Вспомнила! Когда я уезжала из Отшельников, ей было всего-то восемь лет. Бегала она по деревне совсем малявкой и частенько приходила к Герде, чтобы попросить отвар от головной боли для мамы.

На горизонте появилась Катарина, и я мигом отвлеклась от разглядывания гостей. Девушка снова надела красное платье в крупный горох, видимо, начала выгуливать наряды по второму кругу. В руках она несла все тот же поднос, что и в прошлый раз…

Когда Гаскон покинул «кухню», я только нахмурилась. Но когда мальчишка рванул к Катарине с диковатым взглядом и едва ли не капающими слюнями, волосы на моей голове зашевелились.

– Ты пришла! – жарко воскликнул Гаскон, пытаясь вырвать из рук Катарины поднос. – Отдай, тяжело ведь.

– Я сама донесу. – Девушка сердито дернула плечом. Взглядом не удостоила – смотрела неотрывно на Роберта.

– Я волновался, думал, не увижу тебя. – Гаскон по пятам шел за ней.

Уже и Роберт обратил внимание на странное поведение обычно собранного паренька, да и остальные зашушукались. А Лелька отодвинула от себя Пипиту и хватала ртом воздух, как рыба на берегу.

– Ты и на моего жениха позарилась, овца?!

Я вздрогнула. Да и, наверное, не только я. Лелька быстрым шагом пересекла поляну, со всего маху ударила кулаком снизу по подносу, и тот выскочил из рук Катарины под ее визг.

– Да сдался мне твой сопляк! – рявкнула девушка, со слезами наблюдая, как из разбитого кувшина вытекает и впитывается в землю рубиновая жидкость.

– Катарина! – Гаскон словно и не слышал, как именно его назвали. Он ни на что не обращал внимания, суетился вокруг местной бесплатной путаны да собирал осколки, складывая их на поднос. – Не поранилась? Ты плачешь? Хочешь, сходим за вином вместе?

– Придурок, что ли? – зашипела на него