Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– Ты мне не указывай! – взвился он.

Даже дети высунули головы из своего укрытия. Больше тридцати пар глаз наблюдали за происходящим. Никто не осознавал, что приключилось у ребят, кроме меня. Катарина, гадина, все же успела опоить приворотным зельем, вот только не свою намеченную жертву, а случайную.

Я крепко сжала пузырек в кармане. Плеснула в кружку ягодный чай, быстро капнула в него пять капель зелья и бросилась к костру. Встала рядом с Робертом, нервно улыбнулась ему и принялась ждать, когда униженный и оскорбленный Гаскон вспомнит, что в его обязанности входит следить за мясом.

Он не вспомнил. Более того – вовсе не унизился и не оскорбился. Наверное, даже если бы Катарина ударила паренька, он бы только с улыбкой потер пострадавшую часть тела.

– Я приготовил тебе мягкое место. – Гаскон пытался за руку отвести Катарину к пушистому одеялу с подушкой. – Тебе будет тепло, не простудишься.

Бард с Михеем наконец тоже оторвались от разговора и наблюдали за ним с открытыми ртами. Михей, впрочем, в ту же минуту бросился ко мне.

– Аленка, а что это с Гасконом? Не ударился нигде?

– Не ударился, – сквозь зубы прошептала я, чтобы Роберт не услышал. – Он приворожен… случайно.

– Ты, что ль?!

– Нет, тихо! Молчи! Я сама разберусь.

Михей в ужасе прикрыл рот ладонью. Я перехватила встревоженный взгляд Роберта и немой вопрос в его глазах: «В чем дело?»

В ответ пожала плечами.

– Гаскон! – позвала я мальчишку нарочито веселым голосом. – Мясо пора перевернуть!

– Я помогу ему. – Роберт уже схватился за подопечную решетку Гаскона и тут же схлопотал от меня по рукам.

– Да отцепись ты! – Взбешенная Катарина отбивалась от влюбленного подносом.

Посудина звенела, когда попадала в голову мальчишки, и я боялась представить, что было бы, попади зелье в цель. То есть в Роберта. Он бы так же вешался на эту швабру?! Подумав об этом, я еще раз стукнула мужчину по руке. Совершенно случайно, конечно же.

– Песня для именинников! – заорал Михей, выскочив в центр поляны. Бард подхватил. Видимо, они этот номер и обсуждали, но собирались показать чуть позже, если бы Михей согласился. Сейчас же было самое лучшее время для отвлекающего маневра.

Громкие заунывные звуки полились из ртов мужчин, напрочь лишенных слуха и голоса. Откуда-то донеслись звуки лютни, и я с удивлением обнаружила Назара сидящим на пне с музыкальным инструментом в руках. Винодел, закрыв глаза, отдавался музыке.

Ребятишки выбрались из домика и с хохотом бросились танцевать. Я выдохнула, когда внимание почти всех гостей переключилось на выступающих, и с чашкой в руках кинулась к Гаскону. Он как раз предлагал Катарине руку, сердце и детородный орган. Пришлось самой дать ему оплеуху:

– Тебе тринадцать!

– Алена, – затуманенный взгляд паренька не остановился на мне ни на секунду, – Улька-то не говорит, а ты мне уже как мать родная. Благослови нас, а?

– Я тебя благословлю сейчас! – визжала Катарина, выпутавшись из одеяла, в которое ее укутал Гаскон. Плоское оружие в ее руках отпугнуло только меня, а мальчишка героически выдержал очередной удар, из-за которого на его лбу враз налился синяк.

Кажется, и сама Катарина уже поняла, каких дел натворила. Потому что взирала на паренька с диким ужасом, потом умоляюще – на меня, и заныла:

– Помоги ты! Видишь же, что происходит!

Вижу. Вижу, что ты, кикимора, человека воли лишила. Все это я подумала, но не сказала вслух. Катарина отчаянно посмотрела на Роберта, наверное, представляя на месте Гаскона его, и вдруг резко развернулась и бросилась в деревню.

– Катарина! – взвыл Гаскон. Он бы бросился следом за чокнутой, но я крепко удерживала его от самоубийства.

– Выпей, успокойся. – Я ласково гладила паренька по голове и протягивала ему заветную чашку. – Пей!

– Да не хочу я!

– Роберт!

На мой призыв мужчина откликнулся тут же. За долю секунды подбежал, я взглядом попросила его держать Гаскона и насильно раскрыла мальчишке рот. Медлить было нельзя. Не знаю, что за зелье наварила старуха Герда, но действовало оно как-то слишком уж сильно на молодой неокрепший ум.

Отворотное зелье подействовало мгновенно. Едва затекло в рот паренька, а тот проглотил его, как тут же моргнул, тряхнул головой и вскинул на меня ошарашенный взгляд.

– Пресвятой Создатель! Вот это я… Простите, я еще по дороге выпил немного… Больше никогда пить не буду! – бормоча что-то и дальше себе под нос, сконфуженный Гаскон вернулся к костру.

Я дрожала от волнения. Рука с чашкой безвольно повисла, на спине выступил пот.

– Не знаю, хочу ли я спрашивать… – начал Роберт.

– Он перепил, – отмахнулась я. – Слышал же. В общем, местное пойло я не рекомендую.

– А вино?

– Вино Назара? Его можно, – кивнула я и тихо добавила: – Мне, пожалуй, тоже не помешает бокальчик.

Роберту дважды повторять не нужно было. Он тут же наполнил глиняные кружки, одну протянул мне и, когда закончилось пение друзей, крикнул: – За именинников!

– Ура! – раздался в ответ хор голосов.

Гаскон, краснея от стыда, спасал начинавшее подгорать мясо. Брызгал на огонь водой, вертел решетки, разгонял пламя тонкой дощечкой.

Я опустошила кружку, не почувствовав вкуса. На глазах у всех я поила ребенка ведьмовским зельем! И, слава Создателю, Гаскон сам подал идею насчет излишков алкоголя, я в жизни не догадалась бы так оправдать его поведение. Надеялась только, что никого не смутит, что парню-то всего тринадцать. Не уследили, бывает, а после такого поведения он на всю жизнь забудет про спиртное. О привороте я ему говорить не стану, пусть мучается.

Роберт смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. Я прятала лицо за уже пустой кружкой, делая вид, что с увлечением смакую невероятно вкусный напиток. Нет, вино Назар действительно делал неплохое, вот только какое-то слабое. По крайней мере в голове не зашумело, язык не стал заплетаться, да и вообще я не ощутила никакого воздействия алкоголя на свой организм.

– Ну хоть взбодрились, – сказал Роберт. – А то сидели все со скучающими выражениями лиц.

– Да уж, в ближайшие месяцы эта история будет передаваться из уст в уста и обрастать новыми фактами.

Лелька после ухода Катарины зло зыркала на своего «жениха», но продолжала улыбаться Пипите, слушая подругу вполуха. Гаскон старался не смотреть на нее, стоял вполоборота, хоть так и не удобно было следить за мясом.

– Присядем? – предложил Роберт, когда паренек сам переложил кусочки жареной свинины в чашки, и те пошли по рукам, и заново наполнил решетки.

Не дожидаясь ответа, мужчина увлек меня к нашему с Вероникой пледу.

– Вероника сказала, что это вы придумали идею с праздником, – заговорил он.

– Мы не знали, что подарить близнецам на их день рождения, и придумали устроить посиделки.

– Гаскон твой близкий знакомый или родственник?

– Я знаю его с самого рождения. Последние восемь