"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

приходилось иметь дело со слухами в армии, и, честно сказать, это не самое достоверное, что есть в жизни. Если играли в испорченный телефон, то прекрасно поймете меня.

Но меня тревожила репутация Ханы. Я то уеду, а ей потом припомнят.

— Ну… — протянул Пушкин. — Тебя видели, как ты выходил из ее комнаты в одних трусах.

— ЧЕГО⁈ — вскочил я. — Что за бред?

— Воу-воу! Ты посмотри, как завелся! Есть что скрывать? — прищурился Пушкин.

Вот же провокатор!

Так и знал, что солдат разболтает. А остальные еще и приукрасят. Но чтоб настолько быстро? Это уже за гранью добра и зла.

— Я щас, — встав из-за стола, я вышел из столовой.

Найти того дневального не проблема. Он так же стоял на посту.

— А ну, пойдем со мной, — бесцеремонно сказал я.

— Не положено! Я на посту.

Ага, значит, он уже готов. Ладно.

— Что ж, — я отвернулся от него к стене и щелкнул пальцами.

Болванчик моментально спроецировал изображение на стену и показал видео, где я тренируюсь на поле, а Хана спит на траве.

— И? — невозмутимо ответил тот. — Что с того?

— Хм… — я призадумался. — Что скажут твои товарищи, узнав, что ты балабол. Запись-то есть?

— И что? — пожал он плечами. — Я ничего такого не говорил.

— Вот падла. Врет и не краснеет. Корейская морда! — возмутилась Лора.

— Парень, тебе этого не надо, — предупредил я.

— Чего? Я был на посту, — пожал он плечами.

Непонятно, зачем ему это нужно? Пощекотать нервишки? Адреналина мало? Захотел унизить гостя, и Хану в придачу?

Ладно. Будет тебе адреналин. Да еще какой!

Вернувшись в столовую, я подсел обратно к Пушкину.

— Александр Сергеевич, вы в курсе, что мой питомец имеет официальное разрешение выступать уликой? — спросил я.

— Да, что-то такое мне говорил Горький, — кивнул тот, закинув в рот пельмень.

— А вы можете собрать весь личный состав?

— Зачем?

Кажется, Пушкин заинтересовался таким необычным предложением.

— Хочу, чтобы те, кто подрывает моральный дух, получили по заслугам.

Александр медленно отложил тарелку и скрестил пальцы.

— Миша, ты понимаешь…

— Кто должен получить по заслугам?

Неожиданно появилась Хана. Вот уж кто сейчас не должен тут быть, так это она.

И чего она точно не заслужила, это подобных сплетен! Закрутить роман на одну ночь с гостем, это в высшей степени непозволительно для девушки в армии. Особенно, если она командир на довольно высокой должности. И распускать про нее сплетни — это верх идиотизма.

— Да так, не бери в голову, это наши…

— Командир!

Блин! А Ли Мен Сон откуда тут взялся!

— Командир! — с выпученными глазами он схватил Хану за плечи. — Это же не правда? Вы же не могли переспать с Михаилом?

— Что? — удивилась она. — Что за бред. Кто это сказал⁈

— Уже все в курсе…

Так, пора это заканчивать и выводить подлеца на чистую воду. Но хотелось сделать это как можно красивее.

— Так, все успокоились! — сказал я. — Александр Сергеевич, так это возможно?

— Разумеется, — улыбнулся он, как чеширский кот. — Все будут на улице через пятнадцать минут.

— Замечательно. Только должны быть все. И дневальные и те, кто в расположении. Это не займет много времени.

— Да без проблем. Только внешний периметр оставлю, — кивнул Пушкин. — Местные командиры слушают меня, как божество.

Он встал и пошел сообщать все необходимое.

Все же, хороший он мужик. Ему тоже интересно, чем закончится эта маленькая провокация. Для него это не составляло большого труда. Да и он единственный, кто мог заставить командиров выгнать всех на улицу. Меня бы не послушали.

— Миша, что за нафиг? — удивилась Хана.

— Прости, но у вас некоторые солдаты с гнильцой. Надеюсь, ты не против, если ребята увидят, как ты спала на траве?

— Да а чего такого? Мы все через это прошли… — пожала она плечами. — Да и меня ни раз будили, когда я засыпала на стадионе… Но что они такое говорят?

— Сейчас все поймешь. Пошли.

Как Александр Сергеевич и обещал, через пятнадцать минут все расположение было на улице. Я специально проверил, чтобы тот самый парень тоже присутствовал.

Стоит и продолжает трепаться. Что ж.

Удобно, что все стояли напротив стены. Я усилил голос энергией и вышел вперед.

— Господа солдаты. Тут слушок прошел про одного из ваших командиров и меня, — многие начали озираться, делая вид, что не понимают о чем речь. — Но, к сожалению, для клеветника, у меня есть записи, которые документально могут послужить доказательством. И после просмотра, вам остается решить: верить дальше этому человеку, или нет. Все же подрывать авторитет начальника очень некрасиво.

После этого Болванчик включил проекцию на стену. Все было отлично видно. Лора даже время подставила.

— Давайте мы немного перемотаем… — громко сказал я.

Вот Хана уснула. Вот рассвет. Вот я беру ее на руки и несу мимо того самого дневального. Все было записано одним кадром. Хана просыпается, и мы расходимся по спальням.

Повисла тишина, и многие повернулись к дневальному. Ко мне вышли другие начальники вместе с Ханой и Пушкиным.

— Солдат Ван Ту Сри, выйти из строя! — рявкнул его командир.

После того, как он подошел к нам, я попросил слово.

— Этот человек нагло соврал мне в лицо, сообщив, что ничего подобного не говорил. Что ж, думаю, тут есть те, кто в курсе…

Я через Болванчика определил аж десяток. Найти их было не сложно. Глазки бегают. Ручки в карманах.

— Ага, вон те ребята! — я ткнул пальцем в нужных ребят. — ВОт значит, как вы принимаете гостей с фронта? И много вас таких, кто не проверив, верят всему? На будущее, думайте, прежде чем говорить непроверенные факты!

— Ну что! Ван! Так и будем молчать? — навис над ним командир.

— Не ожидала от тебя такого, — произнесла Хана.

— П-простите! — ударился тот в слезы.

— Фу, он еще и разрыдался, — сплюнул Пушкин и отошел на пару шагов назад.

Остальные солдаты начали шушукаться и смеяться над плаксой.

— Что ж, на сегодня все свободны! — похлопала в ладоши Хана. — Все на посты! Представление окончено!