"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

молча отправились за нами. Так же молча к нам присоединились еще два воина. Однако далеко уйти мы не успели. По дороге навстречу нам спешил Альтей, как оказалось, с поручением от отца. Старейшина острова приглашал к себе Алвара, желая обсудить какие-то новости.

Мне не хотелось, чтобы Алвар оставлял Диму, однако нас на встречу не приглашали. Почувствовав мою тревогу, Алвар перед уходом шепнул:

– Я его держу. Ничего не случится.

– Я могу пойти с ними? – спросил Альгидрас у Алвара, кивком указывая на нас с Димой.

После недавнего заявления, что только он будет решать, что и когда делать Димке, этот вопрос выглядел странно. Похоже, новость о том, что Вран пострадал в результате его вспышки, подействовала на него сильнее, чем мне казалось.

Алвар что-то сказал своим людям и, не взглянув на Альгидраса, ушел с Альтеем. Савойцы, так же проигнорировав хванца, повернулись ко мне. Один из них уточнил, в какую сторону идти, и Димка радостно указал дорогу.

Альгидрас пошел с нами. Он держался в стороне от то и дело бросавших на него настороженные взгляды людей Алвара, и при этом от него веяло таким напряжением, что мне хотелось снять с себя кожу, только бы этого не чувствовать. Единственным положительным моментом было то, что думать о любви и вздыхать о несбыточном в такой обстановке оказалось решительно невозможно.

Сопровождавшие нас савойцы были молоды и ничуть не похожи на умудренного опытом Ансгара, который мог вырвать Огонь у носителя Силы. Я гадала, смогут ли они что-нибудь сделать в чрезвычайной ситуации, даже подумывала спросить об этом их самих, но потом решила, что Алвар мог ничего не сказать им о Димке. Вдруг это тайна?

Стоило нам войти в лес и отыскать ручей, который показывал мне Гарай пару дней назад, как напряжение странным образом отступило. Присев на корточки, я опустила ладони в холодную воду, которая тут же смыла фантомное покалывание, оставшееся в пальцах после лечения Врана. Альгидрас тоже присел в паре метров от меня и, опустив ладонь в воду, что-то прошептал. Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. В памяти опять всплыло, что хванец отчаянно искал способ отправиться за мной и сыном. Но при этом так легко от нас отступился, стоило появиться Альмире. У меня было только одно объяснение этому: вероятно, он действительно любил свою жрицу. Горько усмехнувшись, я первой отвела взгляд.

У ручья на пропитанной влагой почве росло растение с мелкими ярко-зелеными листочками, отвар из которого, по словам Гарая, помогал от кашля. Димка неожиданно увлекся сбором листьев. Он осторожно отрывал три ряда верхних листочков, как учил Гарай, и складывал их в принесенную мной тряпицу. То, что он запомнил правила сбора этого растения, признаться, меня удивило. А еще удивили воины Алвара, принявшиеся нам помогать.

– Вода поет, – вдруг сказал Димка и повторил эту же фразу на кварском. Один из савойцев сделал вид, что прислушивается, и улыбнулся.

– Мам, а ты слышишь?

Я прикрыла глаза. Ручей вправду звенел, будто кто-то играл на невиданном инструменте.

– Дим, а природа в этом мире отличается от нашей, на твой взгляд? – спросила я.

Он энергично кивнул и сорвал еще несколько листочков. Альгидрас, все еще сидевший у ручья, повернулся к сыну в ожидании пояснений.

– Здесь лес шепчет, вода поет, а море меня любит, – радостно сообщил ребенок, и Альгидрас улыбнулся.

Я же нервно усмехнулась.

– Правда любит, – принялся доказывать мне Димка. – Оно меня никогда не топит. Помнишь, у Сережи из садика брат старший чуть не утонул?

Я кивнула. Это происшествие обсуждалось в группе едва не весь прошлый год. Воспитатели раз за разом пытались внушить детям, что находиться в воде без присмотра опасно.

– Мне дядя Олег вчера сказал просто лечь на воду. Помнишь? – обратился он к Альгидрасу. Тот тоже кивнул. – Я боялся, а потом лег, и ничего не случилось. Я не утонул. А он сказал, что море меня любит. Правда же?

Альгидрас снова кивнул.

– А как тебе вообще в этом мире? Лучше, чем в нашем? – спросила я.

Димка на миг задумался, а потом уверенно сказал:

– Да. Я только по друзьям скучаю. Можно я хотя бы к Альтею потом схожу?

Он сложил брови домиком.

– Я спрошу разрешения у дяди Алвара.

– Почему у дяди Алвара?

– Ну, просто он хорошо знает местные традиции, – нашлась я, игнорируя взгляд Альгидраса.

– А-а-а, – протянул Димка, а потом невпопад добавил: – А этот мир наш. В том мы были временно.

– Это кто тебе такое сказал? – уточнила я, покосившись на хванца.

– Никто. Мне так приснилось.

– Когда? – замерев, спросила я.

– Не помню, – отмахнулся Димка и, повернувшись к савойцу, сидевшему на корточках рядом с ним, что-то сказал.

Тот поднес сорванный листок ближе к глазам, потом сравнил его с тем, что держал мой ребенок, и отбросил в сторону. Дима переполз к воину поближе и стал объяснять, чем один листок отличается от другого.

Посмотрев на Альгидраса, я заметила, что он слушает сына с улыбкой, полной гордости и, я бы сказала, любви, если бы могла позволить себе в это поверить. Прикрыв глаза, я потянулась к его эмоциям, но наткнулась на привычную стену. Что изменилось? Почему он вдруг стал проводить столько времени с Димой? Распахнув глаза, я встретилась взглядом с хванцем. Он смотрел так, будто что-то хотел сказать.

– Что? – одними губами спросила я.

– Дима славный, – так же одними губами ответил он.

Я вновь первой отвела взгляд. Надеяться на несбыточное было глупо и больно.

Альгидрас вдруг резко встал и отошел прочь от нас. Он не помогал собирать листья и больше не смотрел в мою сторону. Бродил неприкаянно среди деревьев, то и дело касаясь ладонью стволов, и смотреть на это было невыносимо.

На обратном пути