"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

Пакля не получала указания разогнать орду возле триста восьмидесятого, потому вывалился я снова под ноги тварям. Но у нашей, ручной Королевы-матки всё находилось под контролем и к воротам форта я подошёл по жуткому, живому коридору.

Наверное правы оказались все те, кто говорил мне: "Привыкнешь". Вокруг творилось что-то невообразимое, вой, крики, какие-то твари сцепились между собой и кувыркались в лужах терзая тела друг друга. На меня смотрели тысячи пар голодных глаз, а слюна капала из их пастей на землю, едва ли не большим потоком, чем тот, что не переставая лил с небес.

Однако я упрямо двигался вперёд, не обращая на орду ровным счётом никакого внимания.

Дважды ударил в тяжёлую створку ворот ногой, хотя она уже поползла в сторону. Меня давно заметили с вышки и этот жест оказался лишним.

Я вошёл внутрь, чтобы застать почти не изменившуюся картину.

На ящике, с поникшим видом сидел Горхорд, рядом стояли Гайка, Дикий и Валера. В их глазах читался вопрос, но меня пока это мало волновало.

Пистолет я извлёк прямо на ходу и это не ускользнуло от внимания немца. Его глаза тут же расширились, руки метнулись вперёд, будто он собирался прикрыться ими от пули.

— Ты обещал… — только и успел крикнуть он, когда прогремел выстрел.

— Падаль! — плюнул я на его труп, — Ненавижу, гниды.

— Что с Серёжей, что с ним?! — не правильно рассудила мой поступок Гайка.

— Спокойно, Галь, с нашими всё в порядке, — успокоил я её и всех остальных, — Мы успели.

— А чего ты тогда? — кивнул в сторону трупа Дикий.

— Нормально всё, — вытер я внезапно вспотевший лоб рукавом.

И тут же почувствовал какое-то неприятное жжение, словно с непривычки обгорел на солнышке, а в следующее мгновение мир в глазах сделал оборот.

Я ощутил себя лежащим на земле, перед глазами всё плыло, голоса то появлялись, то исчезали, но сознание быстро разобралось с происходящим. Оно просто отключилось, погрузив меня во тьму.

Глава 12. Переброс

В себя меня привели быстро, микс действительно волшебное средство, тем более тот, что создан Борей. Здесь даже не нужно объяснять, что я попал под мощное радиоактивное излучение, в тот момент, когда выбирался из бункера.

Скорее всего те, кто остался там, так же получили не малую дозу, но это лишь начало. В отличие от меня, им придётся выбираться по заражённой територии пешком, долгое время.

А я как всегда, снова забыл задать нужные вопросы. Меня так трясло от ненависти, что ни о чём другом даже думать не хотелось, кроме как поскорее пустить пулю в лоб этому уроду.

Может быть я снова сделал что-то не правильно? Ведь обещал же сохранить ему жизнь. Но с другой стороны, никакой информации он мне так и не дал, все его слова оказались простым трёпом.

Как всё могло обернуться, не спроси я его о бомбах? Скорее всего Дикий лишился бы сына, я Ольги, все те люди, которые послушались и ушли вместе с нами, тоже погибли. Так с чего вдруг я должен держать слово?

Он не собирался мне об этом рассказывать и не задай я правильный вопрос, не узнал бы ответа. Нет, всё я сделал правильно, такая падаль не должна жить и портить жизнь другим.

Ещё неизвестно как всё могло обернуться, отпусти я его. Наверняка, рано или поздно он начал бы собирать силы и скорее всего планировать месть. Люди наделённые властью никогда по собственной воле от неё не откажутся и Мазай этому самый лучший пример.

Вся история человечества доказывает лишь одно: к власти никогда не стремятся хорошие люди. И тому есть логичное объяснение. Наделённый полномочиями — обязан уметь карать и не всегда справедливо, иначе его просто лишат этих самых полномочий. И в истории таких прецедентов тьма.

Достаточно посмотреть на то, как жили государства при правителях с мягким характером. Сразу всплывают такие моменты, как недовольство, бунт, подняли на вилы и всё такое. Нет, власть подразумевает жестокость и исключениям здесь не место.

От того и выходит, что человек добрый и отзывчивый не желает иметь с управлением ничего общего. Разве что материальные блага прельщают. Ведь кто не хочет жить, ни в чём себе не отказывая?

А самое страшное в том, что бороться с этим нет никакого смысла. На место старых, придут новые и всё будет в точности так же, если не хуже.

Любые, даже самые благие революционные идеи, рано или поздно вернутся к тирании. Свобода — понятие мнимое, её не существует. За кожной свободой, всегда скрывается очередная преграда.

Так зачем я борюсь с ветряной мельницей? А всё просто: я не пытаюсь побороть систему, это бесполезно. Я хочу убить тех, кто издевался над моей женщиной! Мне плевать на тех, кто придёт следом, даже если они станут вести себя ещё хуже. Пусть делают что хотят, лишь бы нас не трогали.

Возможно я снова не прав и мои взгляды эгоистичны, пусть так.

— Что теперь? — поинтересовался Дикий, глядя на труп Горхорда, — На север?

— Север подождёт, — покачал я головой, — Нужно как-то перебросить наших сюда.

— Я так понимаю, проход через внешний мир не подходит? — уточнил он.

— Понятия не имею, — ответил я, — Скорее всего можно, но риск всегда остаётся. В любом случае придётся ждать, пока Пакля выйдет из состояния Королевы-матки. Опять же неизвестно, как поведёт себя твой сын, ведь он рождён здесь, с уникальным даром. Но они все в данный момент под мощным излучением. Так что нет, север подождёт.

— Согласен, — кивнул тот, — Рисковать здоровьем Серёги я не буду. Полагаю к Мазаю с этим обращаться бесполезно?

— Постой, — какая-то мысль вдруг возникла в сознании, но я никак не мог ухватить её.

— Может Сейф… — начала было Гайка.

— Тихо! — строго рявкнул я и поморщился.

Мысль начала ускользать. Я будто пытался поймать рыбу, руками, в мутной воде и казалось что вот-вот схвачу её. Руки ощущали волнение воды от мощных движений тела, несколько раз она даже коснулась их, но всё никак.

Так, думай башка — шапку куплю.

Мазай, при чём здесь он, почему что-то возникло после упоминания его имени? Или дело не в нём? Тогда в чём? В проходе, переброске наших друзей сюда.

Вот оно! Кажется нащупал! Череп, мать его!

Он вёл нас так, словно ничего не боялся, ни тварей, ни мародёров, ничего. А всё почему? Меня ведь уже донимали