Летний снег - DtPrince

— Тут не хватает моего брата-близнеца и матери. Их убил мой личный наставник, по какой-то выдуманной причине, Я даже не уверен, как их звали. Память о них туманна, хоть это и произошло всего лет пятнадцать назад. Смешно, не правда ли? Кровавый тиран, лидер одной из Пяти Великих Деревень Шиноби, сосуд Биджу… Который не может чётко вспомнить ничего из перечисленного.

— Ты находился под гендзюцу Шарингана, — ответил я, внимательно наблюдая за Ягурой. Тот со знающим взглядом посмотрел на меня.

— Одного взгляда хватило, чтобы уничтожить мою жизнь. Чтобы отобрать всё, чего я добивался, целую страну! Скажи, Юки, тебе не кажется это жалким? Не хочется посмеяться над инфантильной марионеткой?

Голос мужчины сочился ядом и желчью, несмотря на то что его лицо продолжало хранить нейтральное выражение.

— Нет, — ответил я коротко. — Не знаю, что бы делал, поменяйся мы местами. Тот человек не остановился бы, даже получись у тебя освободиться от плена его глаз. Он хотел отомстить всей деревне. Это было делом личным.

Я не собирался разъяснять мужчине, что на его месте я бы втирался как можно раньше в доверие к Исобу, чтобы тот почесался будить меня от непрошенных гендзюцу разных мудаков с читерными глазами.

— Мститель, значит? Как банально, — разочарованно выдохнул Ягура. Пока мы разговаривали, чёрная вязь иероглифов продолжала опутывать наши тела, что не прошло мимо его внимания. Он поднял к зияющим пустотой глазницам свою руку, окутанную мелкими пульсирующими нитями-змейками, будто рассматривая их в подробностях. Поскольку мы находились у него в подсознании, это не было чем-то из ряда вон выходящим. — …Но ты можешь оказаться поинтересней. Скажи, Юки… Ты явно хорошо подготовился к этому моменту. Я вижу, что ты собираешься забрать себе Трёххвостого. Зачем? Только не говори, что ради этой рыжей стервы, прошу. Я не вынесу позора.

Я окинул взглядом спокойно стоящего напротив Ягуру, нахмурившись. Он вёл себя, будто смирился со своей судьбой. Его лицо разгладилось от ранних морщин, а голос звучал почти что расслабленно.

— …Я выторговал у неё право забрать Биджу. Он понадобиться мне в будущем. Я не планирую оставаться в стране Воды, — ответил я нейтрально, не сводя взгляда с мужчины.

— Хочешь сказать, что она согласилась на потерю Трёххвостого, лишь бы я умер? — он внезапно засмеялся. — Утаката сбежал, а она отдаёт последнего Хвостатого Тумана за мою голову… Ха-ха-ха!

— Не думаю, что она всерьёз рассчитывала на мою победу, — пожал я плечами. — Скорее всего, Мей-сан просто планировала помочь в трудном бою и пересмотреть условия договора.

— Честно говоря, плевать мне, что она там думала, — всё ещё посмеиваясь, ответил Ягура. — Пусть я и оказался всего лишь марионеткой, предатели меня всё так же бесят, за какими бы причинами они не прятались. Надеюсь, что Элементальные Нации всем скопом будут смеяться над её решением ещё десятки лет. Но я, кажется, понял, к какому типу людей ты принадлежишь.

— Ох?

— Шиноби, ставящие во главу угла своё выживание. Выше чести, выше веры, выше приказов. Разве я не прав?

— Ты слишком спокойно говоришь для человека, которому осталось совсем немного, — сменил тему я.

Ягура беспечно пожал плечами.

— Тебя это вводит в ступор, не так ли? Что человек может принять свою смерть, как что-то позитивное. Как облегчение?

Я не ответил.

Ягура хмыкнул. Одно лишь его лицо оставалось свободным от копошащихся линий фуин.

— Если у тебя будет шанс… Насоли этому проклятому Учихе, — сказал он напоследок. — И можешь считать, что мы в расчёте. До встречи в Аду, мальчик.

Я моргнул, и тут же моё окружение полностью изменилось.

Я стоял перед громадной клеткой, в центре которой сидел Зверь. Её прутья были опутаны десятками тысяч нитей чёрной паутины, а металл казался ржавым, изношенным. Из темноты на меня смотрел огромный жёлтый глаз.

— Ягура сдался? Это на него не похоже. Что ты ему такого сказал, интересно?

Голос Исобу эхом отражался от каменных стен, что вкупе с его чакрой, пронизывающей всё вокруг, создавало впечатление неописуемой мощи.

…Что сильно контрастировало с тоном его речи, больше подходившим младшему офисному работнику, на которого скидывают все муторные задачи, потому что тот не может сказать «нет».

— Ты не знал? — спросил я удивлённо. — Ягурой управляли с помощью гендзюцу. Он только что обнаружил, что большая часть его жизни ему не принадлежала.

— Ах. Так вот почему он перестал со мной разговаривать так внезапно, — с грустью в голосе прогундосил Исобу. — Он был таким любопытным ребёнком…

— И ты ни разу не предпринял попытки проверить, что с ним могло быть не так?

— Он всегда говорил, что моя помощь ему без надобности. Гордыня была в нём сильна. К тому же, чужак, ты что-то не так понял. Для Ягуры я всегда был в первую очередь его узником и бременем. Я наслаждался шансом поговорить с кем-то, но не жалел о возвращении тишины. Друзьями мы бы никогда не стали. Это в порядке вещей. В отличие от тебя, чужак.

— Да? Почему же это?

Зверь насмешливо выдохнул, окатив меня паром.

— За редкими исключениями люди никогда не стремились с нами говорить. Зачем, если можно подчинить тупых зверей силой, верно? Те, кто знали о нашем разуме, наоборот, боялись и ненавидели нас. Ты, чужак, пришёл за моей силой. Эти чёрные нити — твоих рук дело, я это чувствую. Зачем ты говоришь со мной? Захотелось поглумиться? Узнать самые потаённые секреты Ягуры?

— Я хочу подружиться, — ответил я, улыбнувшись.

Исобу на какое-то время замолчал, продолжая неотрывно смотреть на меня своим огромным глазом. Возможно, мне показалось, но в его языке тела я уловил недоумение.

— …Как интересно. Скорее всего, тобой движет корысть, но должен признать, никто раньше не предлагал мне дружбы. Это… Неожиданно.

— Кто сказал, что дружба обязательно должна начаться с бескорыстных намерений? — пожал я плечами. — Мне нужна твоя сила, твоя дружба, твоё доверие. Взамен я обеспечу комфортное проживание, и, по настроению, покой или беседу по душам.

— Ты весьма жадный человек, чужак, но твои слова звучат заманчиво. Как тебя зовут?

— Юки Хаку. А тебя?

— …Тебе даже известно, что у нас есть имена? Что ж. Меня зовут Исобу. Будем знакомы, Хаку.

Я сам не заметил, как моя улыбка приобрела дикий окрас.

Один из главных поворотных моментов моей жизни наконец-то подходил к своему завершению.

Но что бы дальше не случилось, я буду готов.

Глава 33

У Мей дёргался глаз.

— Ты хоть представляешь, сколько головной боли принёс мне? — спросила она, едва сдерживая