Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

Но лицо госпожи Нэш внезапно расплылось в довольной улыбке, а тон стал сладким и сюсюкающим.

— Жду, пока моя малышка намилуется со своим новым мальчиком. Вы оба такие сладкие пирожочки.

— Мам! — возмущенно шикнула я.

— Молчу, молчу, — покладисто кивнула та, но по-дурацки улыбаться не перестала.

Манжета на руке лекарки пискнула, передавая сообщение, после чего девушка бросила на меня многозначительный взгляд и обратилась к маме:

— Госпожа Нэш, он освободился. Можете проходить.

— Великолепно! — заявила мама тоном высокопоставленного начальника, взяла меня за руку и повела за собой в кабинет Тихона Горячего.

— Приветствую, Гардарика, — отозвался тот, поднимаясь. — Адептка Нэш, почему ваши круги под глазами становятся все больше и больше с каждым днем?

— Потому что любовь, — заявила мама, а я не удержалась от того, чтобы немного побыть подростком, и демонстративно закатила глаза.

Хозяин кабинета выглядел старым и усталым даже для такого надежно мертвого некронавта, как он. Оранжевая повязка, обязательный атрибут для всех восставших из мертвых, кокетливо свесила свой кончик из нагрудного кармана белого халата, точно ножка незамужней девицы, показавшаяся в разрезе юбки.

Я тихим мышонком прошмыгнула внутрь, вежливо улыбнулась старичку в халате в качестве приветствия. Села на кушетку, чинно сложила руки на коленях и огляделась.

Окна оказались не только зашторены, но и затянуты магической пленкой. Стол господина Горячего завален бумагами. На самый край задвинута тарелка с дважды надкушенным бутербродом. Причем кусали с противоположных сторон, словно человек оказался поглощен процессом настолько, что не обратил внимания на такие мелочи, а после в рабочем угаре так и вовсе забыл про желание подкрепиться.

В центре, точно призовой кубок, высилась подставка с одинокой пробиркой. Пробирка была стандартной, с кровью, которую лично у меня в последние несколько недель лекарки брали с неприятной регулярностью. «Адриана Нэш» — подсказывали крупные буквы на стикере сбоку, подтверждая, что интуиция бьет в тревожный колокол не просто так.

— Ну, рассказывай. Что показали твои опыты? — поторопила мама, одаривая господина Горячего взглядом милостивой королевы. — Только прошу, давай попроще. Без заумных деталей, в которых разберется только специалист.

Мама становилась еще более прекрасной и самую капельку одухотвореннее, когда принималась командовать и видеть в окружающих людях своих подчиненных. Каюсь, в такие моменты я все еще пыталась представить Гардарику Нэш в роли тихой обычной домохозяйки. И знаете что? Даже в образе скромной хранительницы домашнего очага и духовки она грозит кому-то сковородкой и обещанием прокрутить в фарш!

Видимо, если в женщине есть характер, то его не скроет даже кухонный фартук.

— Если в двух словах, Гардарика, — проговорил хозяин кабинета, роясь в горе листов в поисках какого-то архиважного клочка бумаги, исписанного вдоль и поперек. — Состав крови Адрианы не просто изменился после пореза. Он стал уникален!

— И?

— И это еще не самое невероятное, — сообщил женский голос.

Мы синхронно повернули головы в сторону открывшейся двери и обнаружили легендарную дорал-кай в компании последнего тиграя.

— Все не так, как полагали «Белые ткачи», — огорошила присутствующих Эрика Магни и усмехнулась.

Мама отреагировала на это скептически поднятой бровью, Тихон Горячий оторвался от поисков и поднял голову, а я мысленно повторила: «Белые ткачи».

Уж не об этом ли повышении упоминала мама?

— Очень хочется сказать: «а я вам говорила», ну да не стану злорадствовать… — продолжила декан факультета звездокрылов. — То, что вы считали артефактом, в действительности оказалось защитным корпусом. Идеальным для отвода глаз и экранирования магического фона самого предмета. К счастью, нам удалось подковырнуть эту скорлупку и добраться до орешка.

Пока она говорила, Мел подошел к столу и прямо на бумажный завал положил серебряный кейс. Щелкнули запоры, крышка откинулась вверх, и все затаили дыхание.

Я заинтригованно вытянула шею и привстала, чтобы тоже иметь возможность разглядеть загадочный предмет.

В специальном углублении чемоданчика лежала простая с виду брошь в виде головы лошади. Сам силуэт был выполнен из белого камня с голубоватым отливом, который причудливо переливался и играл в лучах искусственного света. Рядом с брошью лежала короткая спица, которую я сперва приняла за шпильку для волос, но, присмотревшись, поняла, что это искусно выкованный миниатюрный клинок в половину моей ладошки.

Ни брошь с головой лошади, ни мини-кинжал не казались роскошными или опасными, только жутко старыми и нуждающимися в чистке профессионала.

В целом ничего сверхъестественного. И почему все побледнели?

Эрика Магни встретилась взглядом с мамой и вкрадчивым тоном продолжила:

— Теперь нет никаких сомнений — это она. Это Адриана.

И вот тогда в кабинете грянула тишина.

Мама принялась нервно кусать подушечку большого пальца. Господин Горячий вытащил из кармана бандану и приложил к испарине, выступившей на лбу. Тиграй так вообще отошел в сторону, прислонился к стене и сделал вид, что он тут так… исключительно для того, чтобы внести и пафосно открыть кейс. Ну а я… Я не выдержала этого многозначительного молчания. Встала, нахмурилась и громко полюбопытствовала:

— Кто-то, может, уже объяснит мне, в чем дело?

Мама вздрогнула и посмотрела затравленным взглядом.

— Малышка, понимаешь… — замялась она, как-то разом растеряв весь свой начальственный ареол.

У меня сердце екнуло. Потому что если и был на свете знак, предвещающий большую катастрофу, то вот он. Ведь по-настоящему испуганная Гардарика Нэш — это нонсенс.

— Адриана, а что ты знаешь о Всадниках апокалипсиса? — пришла на помощь декан моего факультета.

Я непонимающе посмотрела на женщину и перечислила:

— Чума, Война, Смерть, Голод… Но при чем тут это?

— У нас есть все основания полагать, что ты новый Мор.

Ох, ни фига ж себе выводы!

* * *

Для верности выждав минуту, но так и не дождавшись благословенного «Шутка!», я обвела взглядом присутствующих и сосредоточилась на Эрике Магни, как на самой вменяемой в текущей действительности.

— Простите, я… кто?

— Всадник, точнее Всадница, — спокойно, словно речь шла о дежурстве в ангаре Мясника, повторила декан факультета звездокрылов. — Одна из четырех предвестников масштабного трын-де-ца.

И она даже улыбнулась. А вот я ощутила, что голова гудит в попытке обработать и понять свалившуюся на нее новость, но пока получается плохо.

Самое время сказать: «Мама меня к такому не готовила», тем более что вот она, рядом, подтвердит как миленькая. Еще лучше бы присесть или даже прилечь на кушетку, закрыть глаза и притвориться, что все это