Жизнь После - Василий Сергеев

И, судя по тому, что он все еще жив, она нашла в его голове все интересующие ее ответы и удовлетворилась этим.

В итоге, все прошло практически в пределах его расчетов, и ему даже не пришлось прибегать ни к одному из запасных планов по своему очередному воскрешению. Уже неплохо.

Осторожно встав с земли и поморщившись от прострелившей голову вспышки боли, шиноби, только что официально закончивший свою первую в этом мире миссию, огляделся по сторонам.

И тут же не смог сдержать своего удивления при виде каменистой равнины, не нёсшей на себе и следа каких-либо боев. Ни одного кратера или иного «свидетельства» случившегося сражения. Ничего.

Лишь девственно «чистая» природа, казалось, совсем не потревоженная человеком. Если, конечно, не обращать внимания на обрывки пластика и бумаги, местами видневшиеся среди травы.

— Итак, что я пропустил?..

Изначальное, Измерение Смерти

— И все-таки он добился своего и наконец-то сбежал. — заключила миловидная девушка лет двадцати, покачивавшаяся в гамаке, сшитом из усыпанной звездами ткани, некогда лёгшей в основу всей существующей ныне реальности.

— Завидуешь? — с весельем в голосе поинтересовался короткостриженый темноволосый мужчина, сидевший на изображавшем из себя кресло и боявшемся при этом даже пошевелиться скелете одного из древних зверобогов.

Протянув ей дольку сладкого фрукта, позаимствованного из сада одной из версий Осириса, умудрившегося встать во главе всего своего Измерения, Потусторонний чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как его нынешний объект интереса, прикрыв глаза, наслаждается поистине божественным плодом.

— Завидовать чужой глупости? — вопросом на вопрос ответила ему Смерть, облизав испачканные в соке пальцы словно какая-то обычная смертная. После чего посмотрела на собеседника сквозь прищуренные ресницы, оставаясь при этом обманчиво расслабленной. Вот только слишком уж серьезный взгляд, в котором отражались мириады прожитых тысячелетий, выдавал ее с головой:

— Это ведь твоих рук дело? Этот глупец не смог бы так легко осуществить свой план, не закинь ты душу того чужака из другого Сонма Измерений в этот.

— Я тут не причем, Птичка сама притянула душу именно сюда… — начал было оправдываться изображавший наигранную невинность Тот — Кто — Пришел — Извне. Однако почти сразу ему пришлось прерваться, поскольку моментально «постаревшая» на несколько десятков лет женщина продолжала оставаться слишком уж серьезной.

— Ладно, сдаюсь-сдаюсь. — подняв руки вверх, тут же признал свое «поражение» Потусторонний. — Наткнувшись на ту душу, мне просто стало любопытно, какие же круги на воде оставит после себя подобный камешек. А тебе самой не было бы интересно, насколько же эта переменная, не вписанная в предопределенный поток времени, сможет взбаламутить наше болото одним фактом своего существования?

Смерть — старейшая из Абстрактов, одно из самых первых творений Того — Кто — Выше — Всех после рождения концепции Мультивселенной и просто ну очень красивая девушка, вернувшаяся в свою юную форму — вновь прикрыла глаза, удовлетворившись сказанным. И требовательно качнула свесившейся с гамака ножкой.

Заметивший перемену в чужом настроении Потусторонний тут же протянул ей еще один кусочек фрукта. После чего довольно улыбнулся.

Уже давно ему не было настолько нескучно.

Окрестности городка Седона, штат Аризона. 7 августа 1996 года.

— А неплохо получилось. Почти один в один. — пригладив седые усы, довольно заключил невысокий сухонький старичок в затемненных очках и испачканном в краске синем джинсовом комбинезоне поверх простой клетчатой рубашки. — Все же надо было мне тогда соглашаться на предложение поступить в школу искусств. Глядишь, и жизнь бы сложилась совсем по-другому…

Он еще раз сравнил только что законченную картину с открывавшимся перед ним видом на отливавшие красным скалы, после чего направился к припаркованной в стороне машине, собираясь залить в себя баночку охлажденного пенного напитка.

Именно поэтому художник — любитель на пенсии и не заметил, как пространство неподалеку от мольберта с живописным пейзажем словно бы «потрескалось». Копаясь в багажнике он так же не видел, как из «разбитого зеркала» на покрытую редкими клочками травы каменистую землю вышел мужчина лет тридцати, одетый в классический приталенный костюм-тройку.

Можно сказать, что ему даже повезло, поскольку Натаниэль Эссекс, только что покинувший порядком поднадоевшее Зеркальное Измерение, совсем не был настроен на устранение невольных свидетелей.

Напротив, дотянувшись до сознания старика и считав его поверхностные мысли с помощью телепатии, мутант стер себя из чужого восприятия. После чего, уже не обращая на него внимания, вновь ненадолго вошел в «потрескавшееся» пространство, вернувшись обратно уже с несколькими огромными защитными кофрами.

Затем, приведя все в норму всего несколькими пассами охваченных оранжевым свечением рук, ученый проверил первый, заполненный ударопрочными герметичными капсулами с образцами, собранными за тысячелетия. После чего извлек из второго футуристично выглядевший темно-зеленый ноутбук, тут же погрузившись в изучение информации на его дисплее.

И с каждой потраченной на это секундой условно бессмертный ученый становился лишь все более насторожен.

Что-то было не так. Что-то было совсем не так.

Натаниэль заранее предполагал, что большая часть из ста двадцати двух клонов — активированных по специальному протоколу «Ковчег» незадолго до того, как его бывший господин окончательно захватил одно из его тел — потерпят неудачу.

Но судя по тому, что ни один из ключевых запросов в различные базы данных до сих пор не принес ему результата, пока что он — вообще единственный, кто добился хоть какого-то положительного результата.

И что еще хуже, мутант не мог найти и следа ни одного из собственноручно разработанных и запущенных на орбиту секретных спутников, поэтому для получения хоть какой-то информации ему приходилось на ходу пробиваться через защиту военных, используя уже их каналы связи.

Более того, одна из его подземных лабораторий, которая должна была располагаться неподалеку отсюда, тоже никак не реагировала на его телепатические команды. А стоило немного пройтись, как он смог удостовериться в ее полном отсутствии на прежнем месте и лично.

Отвесная скала перед ним была девственно чиста, без малейшего намека на хоть какое-либо техническое сооружение вроде замаскированного с помощью голографической иллюзии входа.

Если бы не абсолютная уверенность в том, что комплекс заклинаний доставил его в изначальную точку реальности, ученый бы решил, что он попал в совершенно другой мир. Ни одного упоминания о мутантах и чем-либо подобном в памяти недавно покинувшего это место старика. Ни следа какой-либо тысячелетней деятельности самого Натаниэля Эссекса. А главное — полное отсутствие остальных клонов, как и он сам, пытавшихся сохранить столь ценную свободу. Но, прекрасно понимая насколько подобный сценарий невозможен в принципе, мужчине ничего не оставалось, как признать очевидное.

С окружающей