Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

монстра не слишком верящий и слыхом не слыхавший о «Сатане». Или человек, осведомленный о том, где лежит «Сатана». И знающий, что никакой чучундры в природе не существовало и не существует, что она – фейк, созданный для дезинформации Эфенди.

Вот и гадай, что означает уход Хамиза Лануа… Я вздохнул. Третью неделю околачиваюсь с охотниками, но до сих пор понятия не имею, кого должен застрелить… Непорядок. Этак до получения гонорара дело никогда не дойдет. Конечно, рано или поздно «икс» проявит себя открыто. Но как бы не стало и в самом деле поздно что-то предпринять… А в деле может быть замешан еще и «игрек», и «зет»… На самом деле выход есть: когда охота подойдет к финалу, надо залечь с пулеметом на высоком месте, – и как только аль-Луаньян пристрелит свою зверюгу, открыть огонь и уложить всю компанию, за исключением Хасана и Эфенди… Шутка.

Вслед за Лануа с берега ушли еще несколько человек. Другие, более любопытные, остались. Профессор, освободившийся наконец от Лайзы, и его ассистент священнодействовали, не обращая внимания на столпившихся за спинами зрителей.

Задержался и я, разглядывая экраны. Ничего необычного или хотя бы любопытного на них не происходило. Вода в озере оказалась достаточно прозрачной, видимость составляла несколько метров, дальше всё тонуло в смутной дымке. Немного, но я знал, что сонары электронной щуки позволили бы ей засечь любой живой объект на вдесятеро большем расстоянии и приблизиться на дистанцию прямой видимости.

Лжерыба, управляемая профессором, двигалась по синусоиде, то опускалась ко дну, то поднималась в верхние слои воды. У дна ничего интересного не обнаруживалось: валуны, торчащие из ила, – вот и всё, что удавалось разглядеть. Никаких коряг, никаких водорослей, привычных для озер более умеренных широт. Отсутствие подводной флоры слегка меня удивило, не совсем понятно, с чего начинаются пищевые цепочки у обитателей озера… Однако рыба в Таймыре-17 водилась, пару раз нашему аппарату повстречались густые косяки, состоявшие из достаточно крупных особей. Но Птикошона они ничем не заинтересовали, щука продолжала свое стремительное плавание, не задерживаясь в местах рыбьих скоплений.

Созерцание однообразных подводных пейзажей надоело, я посмотрел на третий экран – интересно, каким методом собирается Птикошон прочесать не такой уж маленький водоем?

Озеро Таймыр-17 напоминало при взгляде сверху не то сильно растолстевшую цифру «8», не то амебу, совсем было собравшуюся размножиться методом деления, но в самый последний момент передумавшую. Высота восьмерки составляла около четырнадцати километров, ширина в самом узком месте – меньше двух.

Сейчас аппарат удалялся от лагеря к юго-востоку, повторяя изгиб береговой линии. Щука держалась метрах в четырехстах от берега, не совалась на прибрежное мелководье, но и не удалялась в более глубокие районы озера. Я решил, что понял логику профессора, – наверное, эти районы самые рыбные. Любая чучундра должна чем-то питаться, а кроме рыбы, здесь питаться, по большому счету, нечем…

Электронная рыба плыла и плыла, не встречая на пути ничего нового. Я подумал, что таким методом при упорных и долгих поисках можно в конце концов обнаружить объект, неподвижно лежащий на дне. «Сатану», если называть вещи своими именами. Но с небольшой группой животных, находящихся в движении, очень легко разминуться, даже если прочесать все озеро частым гребнем. Вчерашняя воздушная разведка тоже не принесла результата – правда, вертолет не так уж долго кружил над водной гладью, запас топлива мы привезли с собой весьма ограниченный… Оставалось надеяться, что в заначке у профессора и Эфенди есть более эффективные способы поиска. Не хотелось бы застрять на Таймыре до белых мух.

Лайза решила, что увидела и сняла сегодня достаточно, обратилась ко мне томным голосом:

– Дорогой, я устала, проводи меня до палатки…

Ну что за напасть… Какого шайтана моя благоверная выбрала публичную профессию? Сидела бы дома, как примерная мусульманская жена. Или, если уж так неймется, трудилась бы в чисто женском коллективе…

Делать нечего, пошел провожать, благо идти было совсем близко. Выбирая место для лагеря, Хасан исходил прежде всего из соображений безопасности. И выбрал так, чтобы от вооруженных и недружелюбно настроенных людей, бродящих по Таймыру, нас с двух сторон прикрывали кручи Бырранги, а с третьей озеро.

Низкий берег, где разместились наши временные жилища, когда-то был озерным дном – волны в те дни бились прямо в отвесные скалы. Потом вода ушла, обнажив нечто вроде маленького пляжа в форме неправильного треугольника. На нем-то мы и жили…

Слева и справа от пляжа скалы по-прежнему доходили до воды, и добраться к нам по берегу можно, лишь спустившись с отвесных круч, с немалым риском поломать шею. А для начала на те кручи надо вскарабкаться, но едва ли среди аборигенов имелись люди с альпинистскими навыками и с необходимым снаряжением… Теоретически, более вероятны недружественные визиты на лодках, но ни лодок, ни других плавсредств воздушная разведка не обнаружила ни на берегах, ни на поверхности Таймыра-17.

Платой за безопасность стала теснота. «Пляж» вытянулся вдоль берега метров на триста, а в самом широком месте не достигал и сотни метров. Вот и все пространство, доступное для прогулок без использования катеров и вертолета. Хотя нет, имелся еще запасной летательный аппарат, мотодельтаплан.

Сверху над лагерем нависала небольшая ровная площадка – ровной ее сделали наши квартирьеры, щедро используя пенобетон и взрывчатку. Но эта терраса для праздных прогулок никоим образом не предназначалась. Там стоял наш вертолет, высилась причальная мачта, украшенная тарелками антенн. Там же располагался и атомный мини-реактор, снабжавший энергией лагерь. В общем, стратегический объект. И охранялся объект соответствующим образом – люди Хасана никого без разрешения начальника не пропускали.

Стена отвесных скал не была сплошной, имелся в ней разрыв, нечто вроде небольшого перевала, вполне преодолимого без альпинистских трюков. Но спуск с перевала к лагерю опять-таки лежал через техплощадку, и система ее охраны была более ориентирована на пресечение нежелательных визитов извне.

Такая вот диспозиция… В тесноте, как говорится, но не в обиде.

Проводив Лайзу, я решительно отказался от ее предложения заглянуть на чашку чая. У меня были иные планы – собирался завалиться в свою палатку и поспать часа два-три. Ночью предстояла новая встреча с как бы президентом здешней байкерской как бы республики. Виртуальная встреча, разумеется. Насколько она растянется, я не знал, но в любом случае надо быть свежим и бодрым, чтобы не допустить какой-нибудь прокол…

Автором простого и изящного плана – столкнуть противников лбами – стал Хасан Бен-Захр. Терпеть под боком у экспедиции банду в несколько десятков стволов, к тому же достаточно мобильную, он в любом случае