"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

США очень настороженно относятся к появлению в регионе крупных сил, но Вудро Вильсона успокоили тем, что всё это собирается тут не против интересов США, а против Советской России…

Пётр сделал свой ход и сразу же увидел последствия. Гондра не упустил своего шанса и забрал пешку.

— Считаю обязанным сообщить, что нам поступило предложение от ваших, скажем так, соотечественников… — заговорил он.

— От большевиков, — произнёс Столыпин.

Ненависть к этим предателям, губящим Россию, не утихла и даже не собиралась утихать.

— Да, — кивнул Мануэль. — Они предлагают продать нам тридцать тысяч винтовок и десять миллионов патронов. Всего лишь за два с половиной миллиона долларов США. У нас есть такие деньги.

— Почему вы спрашиваете моё мнение? — уточнил Столыпин, глядя на то, как президент делает свой ход. — Это ваша политика — я не имею права вмешиваться.

— Мне важно понять, как это скажется на наших с вами отношениях, — прояснил свою обеспокоенность Мануэль.

— Никак, — уверенно заявил Пётр. — Большевики разбазаривают царские запасы оружия и боеприпасов, что очень хорошо. Когда придёт время, нам будет гораздо легче освобождать нашу Родину.

Черчилль предупреждал его, что в Большевицкой России дела обстоят не совсем так, как подают главные газеты мира.

Да, они активно распродают запасы оружия, будто у них не идёт война с Польшей и Финляндией, но взамен они получают золото и доллары. Но все эти деньги не аккумулируются в охраняемых хранилищах, как сделал бы на их месте Столыпин, а расходуются на закупку станков, патентов и наём квалифицированных специалистов из-за рубежа.

Агентура Великобритании и Франции работает сообща, поэтому Черчилль, назначенный ответственным за курирование РОА, получает довольно много сведений о происходящем в России.

— Что ж, тогда мы будем склонны принять их предложение, — легко улыбнулся президент. — У нас практически нет армии, но, хотя бы, будет оружие. Кстати, как вы смотрите на то, чтобы заработать немного на, скажем так, образовательном заказе?

— Хотите, чтобы мои офицеры подготовили ваших новобранцев? — решил прояснить Пётр.

— Да, именно так, — кивнул Мануэль. — Ваши солдаты всё равно бездействуют в своих лагерях — почему бы не использовать их для чего-то полезного?

На самом деле, он утрирует. Войска регулярно выходят в поле, для подготовки и отработки манёвров. Британцы платят, поэтому Пётр пользовался этой возможностью для поддержания боеготовности своей армии.

— Это обсуждаемо, — произнёс Столыпин. — Мне нужно будет побеседовать с офицерами, но перед этим нужны какие-то конкретные цифры.

— Мы можем выделить двести тысяч долларов на оплату ваших услуг, — сразу же ответил Гондра. — Боеприпасы и оружие за наш счёт. Но мы ожидаем высококачественной подготовки наших новобранцев.

— Это я могу вам гарантировать, — улыбнулся Пётр.

У него в распоряжении опытные солдаты, унтеры и офицеры, которые лишь чуточку деморализованы событиями, происходившими на Дальнем Востоке. Основная фаза деморализации уже прошла, они оправились, поэтому большая часть солдат показывает повышенный боевой дух — сказываются хорошие условия содержания, хорошее питание и вера в то, что ещё можно вернуться и спасти Россию…

Победить большевиков будет очень тяжело, это стало ясно ещё на этапе унижения Корнилова у Казани. Но это возможно — Столыпин верил в это. Нужно ведь лишь собрать достаточно солдат и получить достаточно оружия и боеприпасов. А самое главное — выбрать подходящий момент.

— Тогда я должен сказать, что рад нашему сотрудничеству, — улыбнулся президент Парагвая.

Он нравился Столыпину не только за скромность, но также за целеустремлённость и твёрдую решительность сделать свою страну сильнее.

«Хотя бы десяток таких людей в правительстве — Февраль бы не случился», — с уверенностью подумал Пётр. — «Но там не нашлось ни одного».

*21 октября 1920 года*

— … и собаки срут! Достало! — закончил свой спич дворник, Кирилл Кузьмич Початкин.

— Разберёмся, — вздохнул Аркадий. — С хулиганьём точно, а вот с собаками — по ситуации.

Во дворе у подъезда его квартиры участились случаи нападения на прохожих, с чем, почему-то, ничего не делает милиция. Что-то забарахлило в системе, раз, по словам дворника, явление имеет систематический характер.

Нападения производятся с целью грабежа, часто с применением насилия, а это уже разбой. Разбой — это по-настоящему серьёзно.

— Разберитесь, пожалуйста, — удовлетворённо кивнул Кирилл Кузьмич.

Немиров кивнул и направился к районному опорному пункту милиции.

Разбирательство не заняло много времени. По всему городу острая нехватка кадров и милиционеры физически не успевают заниматься всеми делами, поэтому выбрали приоритетом тяжкие и средние, но не справляются даже там.

Кадровый голод — последствие учреждения ОГПУ. Дзержинский безжалостно отнял всех лучших, поэтому теперь милиция в беде. Восстановление штата идёт, но это небыстрый процесс, а работать надо уже сейчас.

Аркадий проникся проблемой и сразу же поехал в Смольный.

— Смеёшься надо мной⁈ — встал из-за стола Подвойский.

Николаю Ильичу сильно не понравилась идея Немирова.

— А что делать⁈ — также встал Аркадий. — На улицах уже убивают людей, а милиция уже и так вся в пене! Что предлагаешь⁈

— Я ничего не предлагаю! — ответил на это Подвойский. — Но военная комендатура нужна нам в Польше! Не дам ни роты!

— Не заставляй меня прибегать к последнему аргументу… — предупредил его Аркадий.

Подвойский посверлил его испытующим взглядом, а потом сел обратно в кресло.

— Два батальона, — произнёс он.

— Три, — покачал головой Немиров. — Губерния тоже испытывает дефицит кадров.

— Ладно… — поморщился Подвойский. — Эх, Аркадий Петрович, плешь проешь…

— Вот и замечательно! — заулыбался Аркадий. — Хороший ты человек!

— Ага… — закатил глаза Николай Ильич. — Иди уже, а то ещё чего-нибудь из меня выцыганишь…

Аркадий вышел из кабинета и направился во двор, где его ждала машина.

В стране до сих пор идёт восстановление после революционного бардака, поэтому с некоторыми проблемами приходится разбираться в «ручном режиме».

Например, в сельской местности до сих пор сильно напряжение из-за кулаков, которые никак не желали вступать в артели и коммуны. Все всё прекрасно понимают, ведь очевидно, что даже самый крепкий кулак не сможет конкурировать с артелью из двух-трёх тысяч человек. Но желание сопротивляться от этого никуда не исчезает.

Из газет Немиров знал, что в некоторых губерниях идёт