"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Ой, да что ты, Лёня? — отмахнулась Марфа Кирилловна Бочкарёва, бывшая русская крестьянка, ныне в эмиграции. — Я ж просто денег дала, а ты сразу…

— Вообще-то, это имеет решающее значение, — вставил реплику Пахом Александрович Семёнов, бывший русский крестьянин, ныне также в эмиграции. — Инвестиции.

— Уж ты б молчал, а? — Марфа Кирилловна уже поддала виски с царь-колой, поэтому была навеселе. — Лёнечка наш всё сам придумал, а теперь вот, президенту будет самолёты продавать! Какие ж деньги придумать такое помогут?

Встреча эмигрантов была посвящена именно этому — настоящему успеху Курчевского. Армия США, на основании исследования свойств патентованной корч-древесины, уже заключила с «Аэропланами и двигателями Кёртисса» контракт на поставку пяти монопланов — для испытаний.

Леонид продал неэксклюзивную лицензию на корч-древесину уже двум десяткам авиастроителей, которые уже страшно не успевали со своими самолётами…

А у Кёртисс уже есть почти завершённый перспективный моноплан, который совершит свой первый полёт в начале следующего года. Было время оптимизировать планер и разработать дизайн размещения вооружения, а у конкурентов ничего такого нет.

Армия США изначально хотела биплан, но уже забыла об этом — она очень ветреная особа, эта армия…

— Поднимаю этот бокал за нас, дамы и господа! — встал Леонид. — Наш предпринимательский дух позволил преуспевать даже на чужбине! Это ли не лучшее доказательство того, что мы прирождённые люди дела?

Говорил он это не от всего сердца — у него есть понимание, с чьей подачи и за чей счёт всё это делается…

И Бочкарёва с Семёновым — это, как уже давно понял Леонид, креатуры Немирова, который заслал их сюда с какой-то целью.

Так что он говорил, но не особо верил. Сидеть ему заведующим на заводе, не найди его Немиров.

Но беспокоило его вот что — а почему именно он, Леонид Курчевский?

«Кандидатов было полно», — подумал он. — «Почему именно я, а не кто-то другой?»

— Вот за это стоит выпить… — улыбнулся Пахом и залпом выпил бокал шампанского.

— Великолепные слова, — похвалила Курчевского Мария Константиновна Бострем. — Мы, русские люди…

— Ужин подан, — заглянул в сигарную комнату слуга.

— Ах, — сбилась Бострем. — Что ж, тогда прошу к столу — отведаем, что бог послал…

В гостиную подтянулись остальные посетители дома Марии Константиновны — различные эмигранты из России, преимущество бывшие дельцы, а также офицеры, не пожелавшие присоединяться к сомнительному предприятию Столыпина.

Бывшие полковники, капитаны, штабс-капитаны, подполковники, поручики и ротмистры — Мария Константиновна, получающая деньги с акций в ряде компаний Бочкарёвой и Семёнова, фактически содержит за свой счёт некоторое количество симпатичных ей офицеров…

— Считаю себя обязанным начать этот ужин с тоста! — встал уже изрядно поддатый полковник Ананьев Сергей Онисимович.

Этот воевал за Корнилова, но проиграл. Ушёл на пароходе, прямиком в Лос-Анджелес, где и остался, под крылышком Марии Константиновны.

Его «отрабатывали» Парфёнов и Смутин, но не получили из Центра указания на ликвидацию. Видимо, не натворил ничего этот полковник…

— Красотою вашей украшен этот вечер, дорогая моему сердцу Мария Константиновна… — продолжал полковник Ананьев.

Леонид, как положено, подержал бокал поднятым, после чего выпил его, когда тост был завершён.

Шла светская беседа, в которой Леонид практически не участвовал — он проголодался и налегал на запечённого осётра и закуски с чёрной икрой.

На столах много вина, водки и виски, несмотря на то, что ещё 17 января этого года вступила в силу 18 поправка к Конституции США, запрещающая производство, продажу и даже транспортировку алкогольных напитков.

Население Штатов восприняло происходящее очень болезненно, но поделать ничего не могло — это уже в Конституции.

Естественно, пить от этого никто не перестал, но доставать алкоголь стало гораздо труднее.

Несколько месяцев все держались на имеющихся запасах, а потом стало совсем кисло…

Впрочем, Курчевский и его окружение недостатка алкоголя не почувствовали — когда есть деньги, даже искать ничего не нужно. Нужные люди сами нашлись, сами назвали цены, а деньги уже давно не вопрос.

Поэтому у Леонида в его доме полный подвал различного алкоголя, причём немалая его часть относится к очень дорогим сортам.

Мария Константиновна тоже сделала изрядные запасы и имеет источник их пополнения — ей нужно чем-то поить всех этих прихлебателей, составляющих её свиту…

В целом, Леонид относился к этим крутящимся вокруг неё офицерам без осуждения, хотя презирал их за то, что они трусливо бежали из России. Сам он тут, в США, по заданию, а так бы он ни за что, но вот они — они сбежали.

Пресса сообщает, что у Советской России дела идут не очень, раз она распродаёт оружие и боеприпасы, оставшиеся от старого режима. И это факт — распродаёт.

С другой стороны, есть сведения, что это всё нужно для индустриализации, которая обходится очень и очень дорого.

Американское общество, судя по тому, что слышал Леонид, имеет однозначное мнение — всё это в России ненадолго, потому что режим непонятных личностей не сможет удержаться у власти.

«Что-то мне так не кажется…» — подумал Курчевский. — «Аркадий Петрович не похож на человека, который не знает, что делает. Он знает».

— Подышать мне надо… — изрекла Марфа Кирилловна. — И тебе, Пахом Александрович. И тебе, Леонид Васильевич.

Курчевский понял, что будет какой-то приватный разговор о деле, поэтому встал из-за стола и направился к выходу на балкон.

Остальные участники званого ужина продолжали есть, пить и вести беседы ни о чём, а вот Бочкарёва, Семёнов и Курчевский вышли на балкон, где расселись за небольшим плетёным столиком.

— Нужно поговорить о том, что будем делать дальше… — заговорила Марфа Кирилловна.

— Ага, нужно, — кивнул Пахом Александрович.

— Я готов, — Леонид достал из кармана пиджака сигареты и спички.

— То, что ты сторговался с властями — это очень хорошо, — произнесла Марфа Кирилловна. — Теперь ты не последний человек для американских власть имущих. Этим нужно пользоваться. Мы помогли тебе, а теперь ты помоги нам.

— Как именно? — уточнил Курчевский.

— Нам нужен контракт на снабжение армии сухими пайками, — произнёс Пахом Александрович. — Участвовать будет наша с тобой пищевая фабрика, поэтому ты тоже очень хорошо покормишься с этого.

— Да мы и так выиграем конкурс! — ответил на это Леонид.

Разрабатываемый «железный рацион» (1) сильно отличался от всех доступных на рынке аналогов. Предусмотрена маленькая плитка для разогрева