Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

К чему я приврал по поводу похорон? Так я быстро понял паскудство души этого свина. Он не о девушке сейчас печётся, платить иноземец не хочет. Вот и ищет предлог скинуть оплату на другого. Списал он Ляну в убытки, не нужна ему калечная и платить более за неё не намерен.

— Не, так дело не пойдёт. Тогда переписывай купу на меня, хоть буду знать, за что плачу такие деньжищи.

Видимо его убедили мои широко разведённые в попытке показать размер ущерба руки и возмущённые глаза, а также моё вооружённое сопровождение, но через какие-то два часа закладная перешла ко мне.

Уезжал домой я со спокойной совестью. На лесопилке потихоньку скупают лес, пока мы не раскрываем чужим наши возможности. Доски идут исключительно на свои потребности. А Игнат обещал приглядывать за моей деревенькой.

В Москве я оставляю своих недоброжелателей, надеюсь Курицыны прояснят свои взаимоотношения с конкурентами. Ляна пошла на поправку, я ввёл её в курс дела и показал новую купу. Слугам дано указание бдить за моим имуществом, а Лянке поправляться и ни за что не переживать.

Тринадцать не самых лёгких судов отошли от пристани. Все изрядно гружёные. Не знаю, как на остальных, а на нашем я приметил бочки с пушниной. Тяжёлые, потому что плотно набитые шкурками. Вдоль берег шёл неслабый отряд в семьдесят сабель. Они вышли раньше нас, и мы планируем пересечься уже после Твери перед Торжком. На лодках тоже охраны хватало.

За это время мы с Иваном успели многое обсудить. Тот уговаривал и меня сходить с ними за моря. Но я упёрся, пошлю Глеба. Заодно тот привезёт мне мой заказ, это пилы для лесопилок и недостающие запчасти для мельницы. Я честно сказал купцу, что соскучился по жене и детям. Но помогу всем, чем смогу.

Вроде это убедило москвича. Чем хорошо в такой компании — это тем, что от тебя ничего не зависит. Остановки, ночёвки, охрана — есть люди, думающие об этом. Да и караван по местным меркам просто огромный. Пара сотен охраны, да вдоль берега конные шныряют, разгоняя лихих людей.

По приезду мы сразу отправились на мою верфь и когда я увидел мачты одиноко качающегося на воде судна, мне поплохело. Куда делись остальные? Но, слава богу выяснилось, что три флагманских судна уже перегнали к другому участку. И они практически готовы к походу.

Семью я видел урывками, в основном сдавал суда новому хозяину. Естественно, новые капитаны пытались цепляться к мелочам, но это нормально. Мы их устраняли, а когда все четыре судна пошли в первый испытательный поход на Ильмень-озеро, я наконец-то вздохнул свободно. Теперь от меня уже ничего не зависит. Я, пользуясь связями тестя, комплектовал экипажи на суда. Да и охраны у москвичей маловато, добирали из наших, из ушкуйников. В одиночку неопытным капитанам было бы сложновато. Всё-таки их опыт в основном связан с реками. А тут море. Но в составе каравана, да ещё имея флагман в виде моего судна, у них есть все шансы вернуться.

На стапелях моей верфи собирается новая партия судов. И несмотря на наработанный опыт и наличие лекал, дай бог к осени спустить на воду и провести ходовые испытания. Эти будут зимовать на берегу, а уж по весне объединённая флотилия двинется осваивать порты северной Европы. Насколько я понимаю, в этом задумка Ивана свет Васильевича.

В своё время я плотно изучал период его правления. Несколько книг написал именно на тематику этого периода. Мой герой попал в тело второго сына Ивана III, Юрия. Будущего князя Дмитровского.

В другой трилогии я поместил своего попаданца в тело опять-таки второго сыночка сподвижника великого князя и его верного воеводы Данилы Холмского.

Вообще эта историческая личность незаслуженно находится в тени своего внука Ивана IV. А ведь Иван III сделал намного больше для государства российского. Достаточно посмотреть карты Восточной Европы до и после правления Ивана III. Именно он реально положил конец зависимости от Золотой Орды. И само понятие московское царство тоже появилось при нём.

Политическая карта при вступлении Ивана III на престол

Политическая карта на момент смерти Ивана III

По степени воздействия на становление государства российского его можно сравнить только с Петром I. Ему потомки и дали прозвище «Великий» и «Грозный». Последний «титул» перекочевал к его внуку. А первый теперь прочно ассоциируют с Петром Алексеевичем Романовым.

Иван успешно воевал с объединённым великим княжеством Литовским и королевством польским. Противостоял Ливонии и Швеции. На востоке боролся с ордой, пытаясь разъединить татарские племена.

Главным инструментом государственного строительства Ивана III было не насилие, а дипломатия. Он не искал военной славы как таковой, а предпочитал достигать успеха путем политического расчета, не полагаясь на случайность. Он заранее готовил свой план действий, знал цену спокойному ожиданию, никогда не делал непродуманного хода.

Он был последователен, осторожен и хитер. Конечно, Иван Васильевич прибегал к жестким мерам против своих врагов, когда видел в это необходимость, однако, в целом, полагался более на дипломатию, чем на войну. Даже в жестокости великий князь был прагматичен. Когда нужно для дела — жестоко карал. Если выгоднее было помиловать — миловал. И только к концу жизни он стал скор на расправу.

И с этим, несомненно, великим человеком мне возможно предстояло познакомиться. Это я узнал от Ивана Бахрушина. Поначалу возможность влезть в этот змеиный клубок под названием царский двор вызывала у меня стойкое отторжение. Я понимал, что мой статус реально низкий. Это в Новгороде меня знают и уважают, там пока что правит бал купечество. А вот Москва любит чины и звания. Как вспомню своё унижение перед этим Глушонком, или как там его звать-величать?

А позже, много думая об этом, я решил, что личное дворянство мне не помешает. Те же «дети боярские» — это низшее сословие. Но лиха беда начало. Пусть и низшее, но уже дворянское. И никакой сморчок тогда не сможет меня заставить снимать перед ним шапку и бить поклоны. Прогуливаясь по улочкам Москвы, нужно было отслеживать эти моменты. Не дай бог тебе прошляпить появление знатного боярина. Его слуги вмиг поучат вежести кнутом. Ничего приятного тут не было.

Дополнительным для меня стимулом являлся тот факт, что совсем скоро московский царь схлестнётся с Новгородом на более серьёзном уровне. Он выиграет эту компанию. И начнёт именно у нас