Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

Глава 12

В конце сентября я заторопился домой. Наша мельница работает. Вопрос в том, что она может работать с большей производительностью. Но пока недостаточно сырья. Игнат вошёл в долю, он имеет 70%. Вроде много, но сырьё то его. Моих 30% чистые и свободны от налогов. А он сам делится с головой и фискальной службой. Насколько я знаю, купчина продаёт муку по где-то по цене в три раза выше цены зерна. И народ берёт. Очень удобно взять муку разных сортов и дома поиграться с пропорциями. Так каждая хозяюшка имеет своё мнение на счёт выпечки и теста. Не сразу, дело то новое, но пошло. А я посадил семью одного толкового мужичка на это дело. Домик ему поставили прямо рядом с мельницей, чтобы далеко не бегать. У него три взрослых сына, да ещё внуки подрастают. Вот у меня и свой мельник появился. Он подчиняется Степану. А вот Яна в нашем коллективе что-то навроде моего доверенного лица. Чтобы она не сошла с ума от безделья я поручил ей вести нашу бухгалтерию. Так она у меня ведает финансами. Денег великих, как я уже сказал там нет. Лес мы ещё не продаём, а зерно пойдёт в больших количествах попозже. Игнату надо перестраивать свою логистику, свозя зерно сюда, а не держа его по амбарам в крупных городах. Теперь будет туда уже готовую муку возить.

В ноябре Ольга родила мне ещё сына, нарекли его Иваном. Теперь у меня трое. Сашка, Анечка и Иван. Событием также стало венчание Златки. Мужа ей подобрал батя с дальним прицелом. В мужья её взял Пётр Гордеев из побочной ветви боярского рода Есиповых, входящих в Совет Господ. Сам Пётр пошёл по воинской части и служил у нас в Новгороде сотником. Не послушал меня Дурдеев, ох и зря. Затмило ему глаза желание породнится с дворянским родом. А ведь все, кто обитал подле клана Борецких крепко пострадают в скорой военной компании. А Есиповы и Овиновы как раз и входили в их число.

К сожалению, я не помню дату, когда Иван пошлёт посольство с требованиями к властям города. Но уже сейчас что-то происходит. Воевода, назначенный из Москвы, не имеет особого влияния, под ним нет реальной силы. А вот вдова посадника Борецкого Марфа успешно сколотила оппозицию московскому царю. Я её видел, весьма энергичная тётка. Сыновья под стать ей мать всячески поддерживали. Как впрочем и крупнейшие боярские рода Новгорода. Тут вопрос стоял так, или-или. И новгородские бояре категорически не хотели терять вековые привилегии. Простой народ говорил по-разному, были сторонники и тех и других. Насколько я узнал от Григория Афанасьевича, Марфа очень богата. Ей принадлежали обширные земляные участки с крестьянами. Её вотчины уступали только землям новгородского владыки и территориям, принадлежащих монастырям. Поговаривали, что у неё в подвалах стояли сундуки с серебром, жуковиньем и пушниной. А когда к нам зачастили послы от Казимира, я понял, что нужно действовать.

По зимнику одвуконь мы добрались за рекордных десять дней. Было непросто, мы пересаживались на запасных лошадей и ехали до темноты. Москва нас встретила неласково. Когда до города осталось несколько вёрст, завьюжило и дорогу стало переметать. С трудом добрались до посадов. Долго долбились в ворота моего дома, пока не подняли сторожа. Тот не сразу понял, что приехал хозяин. Дом выстыл и ночевали мы полуодетые. В тот же вечер я послал гонца к Головину, испрашивая аудиенцию с его начальством. Гонец вернулся с указанием ждать.

С утра, пока было всё спокойно, я воспользовался тем, что дом наконец прогрелся и уютно устроился в своей комнате, пытаясь привести свои доводы в некую стройную и логичную систему. На бумаге я приводил в порядок свои записи. Там была собранна информация — кто, кому и сколько. Я перечислял те боярские рода, которые безоговорочно поддерживают Марфу и её обоих сыновей. Были кончено колеблющиеся и даже противники. Были, как не быть. Как обычно кто-то остался обижен, кого-то прокинули с чином в будущих раскладах.

За мной пришли вечером. Мы уже повечеряли и я никого не ждал, когда в ворота громко застучали. Пока я одевался, мой охранник вяло переругивался с поздними посетителями через закрытые ворота. По моему приказу их приоткрыли и во двор въехал целый десяток вооружённых людей.

— Ты что ли Алексий Сомов будешь? — около меня гарцует молодой парень, судя по всему, он тут главный. Меня немного резануло пренебрежительный тон, но тут так принято. Пацанчик явно из непростых, из дворянчиков. Спасибо, что не Лёшкой назвал согласно статусу.

— Ну я, а ты кто таков будешь? — меня окружили мои дружинники и тот сбавил напор.

— Я десятник Пётр Шестунов. Тебя желает видеть Фёдор Васильевич Курицын, давай быстро облачайся.

Ага, значить Головин сработал оперативно и моя просьба дошла до его начальства.

Я быстро переоделся в более подходящую одежду, всё-таки к думному боярину еду. Вооружился только своим мечом маломеркой, которого я называл палашом. Взял кошель с небольшой суммой серебра на всякий случай и лихо запрыгнул в седло коня, даже самому понравилось. По вечерней Москве мы летели как призраки. Редкие прохожие шарахались по сторонам при нашем приближении. Когда впереди показались легко узнаваемые стены Кремля, у меня учащённо забилось сердце. Я был уверен, что меня привезут в то же место, где я имел удовольствие встречаться с обоими братьями Куницыными. И это было вне стен Кремля. А сейчас я с любопытством оглядываюсь. Мы подъехали к Боровицким воротам. И пока Шестунов разбирается со старшим у ворот, я осматриваюсь.

Пока не заметна деятельность по строительству стены из красного кирпича, которая и просуществует до моего времени. Стены из белого камня выглядят непрезентабельно. Обветшалое сооружение кое-где имеет бревенчатые вставки. Ещё не пришла эра итальянских мастеров, которые будут трудиться над строительством стен и внутреннего комплекса зданий Кремля.

Через несколько минут мы подъехали к обычной деревянной избе. Обычной в плане материала, а по форме она напоминала привычный мне барак. Одноэтажное здание было вытянуто и имело два входа. Меня окружили вооружённые спутники и практически внесли внутрь.

В помещение тепло, видать истопник хороший. Комната небольшая, стола, скамья у стены и всё. Этакий канцелярский минимализм. То ли от волнения, то ли просто в тепле с мороза меня сморило.

Резкий звук заставил меня встрепенуться. Сначала в