Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

– к удивлению Бага, оказалась она блондинкой с европейским типом лица – чуть лучше умела вести себя в критических ситуациях. Откинулась назад, нервно кусала губы, зыркала взглядом по сторонам, пытаясь высмотреть свой шанс. Но шансов у нее не было.

– Извините, что помешал, – сказал Багиров очень вежливо. – Вы говорите по-русски?

Окаменевший поднебесник промолчал, похоже, он вообще не услышал вопроса. А вот женщина, как показалось сержанту, поняла, о чем ее спрашивают. Но тоже промолчала.

«Дыродел» взметнулся и обрушился рукоятью на затылок мужчины. Череп хрустнул, как спелый арбуз. Женщина коротко вскрикнула. Поднебесник уткнулся лицом в свою неаппетитную порцию, тело его дернулось и застыло.

– Так ты говоришь по-русски? – повторил Багиров так же негромко и вежливо.

– Д-да… – выдавила из себя женщина.

– Скажи что-нибудь.

– Что в-в-вам сказать?

Он удовлетворенно кивнул. Та самая, неплохо болтающая… Сгодится. По голосу казалась молодой, а на деле лет сорок, не меньше. Да какая разница, не для того нужна…

И тут из следующего отсека послышался голос с явно вопросительной интонацией. Там что-то услышали.

«Дыродел» тут же уставился в лоб женщине.

– Что он хочет? – тихонько спросил Багиров.

– Спрашивает, что случилось…

– Скажи, что этот хрен капнул на тебя чаем… Горячим. Живо!

Прозвучавшую фразу он, конечно же, не понял, – и в ней вполне мог содержаться призыв о помощи. Сержант приготовился вышибить мозги пленнице и тут же открыть стрельбу по тем, кто сунется в дверь.

Но нет, женщина хотела жить… Из-за тонкой переборки послышался смех, два голоса обменялись репликами, там находился не один человек.

Хорошо, первый шаг сделан, дальше будет легче. Человек, который подчинился тебе один раз, – считай, твой навсегда. Тем более женщина…

– Как зовут?

– Хайна… Найкинен…

Вот даже как… Далеко же ты драпанула из своей Эльскандии, Хайна Найкинен, аж до самого Китая. В хиджабе ходить не понравилось?

– Слушай меня внимательно, Хайна. Ты хочешь выжить. Хочешь, я же вижу. А меня зовут Баг, и я тоже хочу выжить, такое вот совпадение. Так что интересы наши полностью… Руки на стол, живо!

Она повиновалась с секундной задержкой.

– А теперь скажи мне, Хайна, что у тебя лежит в боковом правом кармане.

– Там… пистолет…

– И ты решила меня застрелить? Нехорошо, Хайна. Ты выбрала неправильный путь, чтобы выжить. Мы можем выжить, только помогая друг другу. Но ты сделала ошибку и будешь наказана. И не вздумай кричать. Это станет твоей второй ошибкой и последней.

Левой рукой он ударил ее по лицу. Не очень сильно, но достаточно болезненно. Голова женщины дернулась в сторону, лицо скривилось, но она даже не вскрикнула.

– Сейчас, Хайна, ты снова потянешься к тому карману, но уже левой рукой. Медленно, неторопливо. Двумя пальцами вытащишь пистолет и положишь его на стол.

Она повиновалась… Оружие оказалось вполне дамским – маленький плоский пистолетик калибра 6,35. Багиров хотел зашвырнуть его в дальний конец вездехода, за коробки, но передумал, прибрал в карман.

– Теперь, Хайна, ты расскажешь мне все, что я хочу знать о вашей таратайке…

Допрос не затянулся. Очень скоро Багиров знал, что впереди осталось всего два помещения. В первом сидят четверо вооруженных людей, охранники каравана. Дальше водительская кабина, и не важно, что двигатель не работает, все равно там находятся двое, сам водитель и капитан Чжень, командир вездехода, якобы кадровый офицер НОАК…

Остальные подробности Бага не заинтересовали. Их можно выяснить позже, на досуге.

Четверо вооруженных – это серьезно. Без стрельбы завалить их трудно. А стрелять не хочется, из кабины наверняка можно связаться с другими машинами, позвать на помощь.

Но тут ему пришла в голову одна мысль, пришла при взгляде на тоненькие, словно картонные, переборки вездехода. Машина явно грузовая, и для перевозки пассажиров приспособлена второпях, экспромтом. Недаром сладкая парочка обедала в закутке среди коробок.

И звукоизоляция здесь практически нулевая, грузу рев двигателя не помеха. Везде нулевая, но только не в водительской кабине. Сейчас двигатель заглушен, но когда-нибудь же заработает… А это значит…

– Открой дверь, Хайна, – кивнул Багиров на отсек с охранниками. – Открой дверь и скажи им что-нибудь.

– Что сказать?

– Что угодно. Можешь сказать, что у тебя начались критические дни и спросить, нет ли лишней прокладки…

Ему и в самом деле было все равно, что попытается сказать пленница. Потому что он не собирался позволить ей закончить. И не позволил. Едва лишь Хайна, открыв дверь, начала говорить, он резким толчком швырнул ее вперед и вбок, сам шагнул на порог и тут же начал стрелять из дамской пукалки.

И как стрелять! Каждая пуля попадала в цель, именно туда, куда он метился, а противники казались неподвижными бумажными мишенями, развешанными на стене тира. Сержанта охватило дикое возбуждение и безграничная уверенность в себе. Он чувствовал себя в силах перебить не только экипаж одного вездехода – всех заявившихся на Таймыр поднебесников.

Обычно люди с такими настроениями в бою не заживаются. Теряют голову в шальном кураже, и рано или поздно ловят свою пулю… Но сейчас был не тот случай, Баг ощущал, что привычка логично мыслить и трезво оценивать ситуацию никуда не исчезла. Просто к ней добавилась необыкновенная удача. Случаются такие дни, когда при раздаче карт на руки постоянно приходят тузы или шарик рулетки раз за разом останавливается на загаданной цифре. Случаются, и надо уметь ими пользоваться.

…Да уж, не «дыродел», подумал он, опустошив обойму. Пули с ног не валят, отдача совсем слабенькая… Но и звук у выстрелов негромкий, а это сейчас главное.

Шести маломощных патронов едва хватило, чтобы прикончить троих. В четвертого Баг швырнул пистолетик, не сомневаясь, что не промахнется. Не ошибся: угодил точно между бровей, а потом одним ударом сломал оглушенному шейные позвонки.

Насчет звукоизоляции водительской кабины Багиров тоже угадал. Переборка здесь капитальная, многослойная, вокруг овальной двери по периметру тянется прокладка из чего-то мягкого и пористого… Командир и водитель остались в блаженном неведении.

Хайна Найкинен, не поднимаясь на ноги, забилась в угол, с ужасом смотрела оттуда на расправу. Багирову вдруг страстно захотелось трахнуть белобрысую сучку. Немедленно и прямо здесь. Разложить чухну среди окровавленных трупов и вдуть по полной программе. Плевать, что не молоденькая, так надо, так победителям издавна полагается поступать с женами и дочерями врагов.

Желание не стало чисто умозрительным. Багиров чувствовал, как его засаленные и драные брюки чуть не лопаются от напора изнутри.

Хайна как-то сумела понять, что происходит, – шарахнулась от него, вжалась в стенку… Может, взгляд был слишком красноречивым, а может, женщины умеют улавливать такие вещи без слов и взглядов, по