"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Альмира больше не будет сюда приходить.

– Что случилось? – встревожилась я.

Если чему и успела научить меня эта история, так это тому, что резкие перемены всегда не к добру. Альгидрас пожал плечами и посмотрел мимо меня.

– Я попросил.

– Почему? Мне казалось, ты рад ее приходам.

– Но ты – нет, – произнес он и посмотрел мне в глаза.

На сад давно опустились сумерки, и, глядя сейчас на Альгидраса, я вспомнила нашу беседу однажды ночью во дворе Добронеги. Как ново все было тогда, как остро чувствовалось. И как сильно я была влюблена в него, хотя сама еще этого не осознавала. Сейчас мы были на пять с лишним лет старше и, хотелось бы думать, мудрее. Во всяком случае, у меня уже хватало сил на то, чтобы выглядеть равнодушной и рационально смотреть на вещи.

– Ты не должен отказываться от личной жизни из-за моего недовольства. В конце концов, нас не связывают никакие обязательства. Единственное, что меня волнует в этой ситуации, – реакция старейшины. В случае, если он узнает, в немилость попадем мы все. Так что если вы планируете где-то встречаться, то разумнее делать это все-таки здесь, вдали от посторонних глаз.

Альгидрас молча выслушал мои умозаключения, и между нами повисла неуютная тишина. Вдруг что-то хрустнуло, и, посмотрев вниз, я увидела, что сухая ветка, которую он держал в руке, переломилась на три части.

– Ты правда считаешь, что Альмира приходит сюда, чтобы?.. – Он замолчал.

– Слушай, я понятия не имею, зачем она приходит. Меня это не касается. Просто вижу, что вы уединяетесь здесь и хорошо проводите время. Во всяком случае, я часто слышу ее смех, она остается затемно, и…

– И уходит к мужу, – закончил Альгидрас.

– Вот в чем проблема? – Ревность, которую я изо всех сил старалась скрыть, вырвалась наружу нервным смешком. – Послушай, я правда сочувствую, но можно ты обсудишь это с кем-то другим? Мне не очень приятна эта тема. Но повторюсь: я не против того, что ты живешь своей жизнью. Тем более, если верить Алвару, нам осталось-то тут несчастных три дня спокойствия. Нужно пользоваться по полной.

Я выдавила из себя улыбку. Зачем я все это говорила? Наверное, чтобы было не так больно, когда он уйдет. А он ведь уйдет.

Альгидрас прищурился и спросил:

– А ты веришь Алвару?

Я рассмеялась. Верю ли я Алвару? Да кому мне вообще тут верить, если не ему?

– Знаешь, да. Он очень хороший друг тебе, хороший брат. Даже сейчас он оправдывает тебя, хотя чертовски зол. В общем, я думаю, вам все же стоит нормально поговорить.

Признаться, в эту минуту я больше думала об Алваре, с которым Альгидрас обошелся слишком несправедливо. Алвар, как ни крути, променял саму возможность нормальной жизни на то, чтобы разделить с Альгидрасом призрачное будущее, которое привело их обоих на этот остров и грозит обернуться неизвестно чем.

– Я поговорю. Если для тебя это важно. Сегодня же, – отрывисто произнес хванец и посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то совсем другое.

– Хорошо. Спокойной ночи, – пожелала я и направилась в сторону дома.

Альгидрас не спешил уступать дорогу, и мне пришлось сойти с тропинки.

– Тебя не обойти, – пробормотала я и на миг коснулась его плеча, чтобы, с одной стороны, отодвинуть с пути, а с другой… мне просто этого захотелось. В конце концов, нам оставалось всего три дня спокойствия.

Его кожа под пальцами ощущалась такой же, как и много лет назад: горячей и шелковистой. Это было слишком. Отдернув руку, я попятилась и невольно вскрикнула, когда мое голое плечо больно царапнула ветка колючего кустарника.

Альгидрас тут же схватил меня за руки, развернул спиной к себе и принялся что-то там изучать, хотя на улице уже было темно, хоть глаз выколи.

– Я просто поцарапалась, – сглотнув, прошептала я. – Этот куст не ядовитый. Его ягоды толкут и заваривают от грудной жабы.

– Где?

– Где толкут? – удивилась я.

– Поцарапалась где? – спросил он и дотронулся кончиками пальцев до моей лопатки, как раз с той стороны, где плечо не было прикрыто платьем.

Сердце едва не выскочило из горла. Я хотела отпрянуть, но вместо этого прошептала:

– Выше и правее.

Пальцы Альгидраса исчезли. Я, вздохнув с облегчением, принялась лихорадочно придумывать, что сказать, чтобы разрядить обстановку, но мгновение спустя его губы коснулись моего обнаженного плеча, и я, кажется, вообще перестала дышать.

– Что ты творишь? – на выдохе прошептала я.

Он не ответил, продолжая оставлять на моей коже легкие поцелуи, каждый из которых горел так, будто был оставлен раскаленным клеймом.

– Хватит, – попросила я, застигнутая врасплох.

Его руки соскользнули с моих плеч, и я разочарованно выдохнула. Однако он тут же обнял меня и прижал спиной к своей груди. В третий раз за все время нашего знакомства. Кажется, он мог набраться храбрости меня обнять, только если не видел моего лица. Подумав об этом, я нервно рассмеялась. Спиной я чувствовала, как колотится его сердце. Так же сильно и быстро, как мое.

– Ты не выйдешь за Алвара, – произнес он мне в шею. – Я не дам. Ни за него, ни за кого другого, слышишь?

– Начинается, – протянула я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал насмешливо.

Он выпустил меня из объятий и развернул к себе лицом.

– Я не шучу, – едва слышно сказал он, глядя на меня так, как, наверное, ни один герой любовного романа не сумел бы посмотреть на свою возлюбленную: как на единственную во всем мире, как на того, без кого нельзя жить.

– Правда? А мне почему-то смешно, – зачем-то сказала я, понимая, что дразню его, но три дня… Каких-то несчастных три дня, и, вероятно, конец. Сколько у нас было возможностей для нормального разговора? А сколько еще будет