Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

кресло, прикрыть глаза и замереть в неподвижности. Кресло начало понемногу нагреваться, достигая наиболее приятной температуры, а к подлокотнику подкатился маленький сервировочный столик с единственным толстостенным высоким бокалом. Над тёмно-бордовой жидкостью поднимался пар — горячий, очень сладкий фруктовый напиток оказался именно тем, чего мне сейчас от жизни не хватало и если сейчас кое-кто не поторопится, рискует застать меня уже спящей.

— Где ты была⁈ — родные Микины руки подняли меня вверх, чуть покрутили из стороны в сторону и прижали к груди. В какой момент он, вместе с остальными ребятами, появился в комнате, я не заметила — видно всё же немного задремала.

— Не поверишь, — я чихнула и утёрла нос влажным рукавом, — проводила дипломатические переговоры с представителями местной разумной водной фауны.

— И как? Успешно? — Дэн взял меня за больное плечо — я ойкнула и отстранилась всем телом, почему-то ушибленная рука не только разболелась, но и двигаться отказалась.

— Сами решите. Они вас завтра, то есть сегодня будут ждать на закате, вон в той бухточке, — я неопределённо указала пальцем куда-то в ту сторону, где двумя днями раньше из окна видела плещущихся Мика и Сааша-Ши. — Они сказали, что вы знаете.

— Всё потом, — меня наконец-то поставили на ноги. Мика склонил ушастую голову и пристально уставился мне в глаза. — Сначала — что у тебя с рукой?

— Ударилась, — я пожала одним плечом. Откуда мне знать, что там внутри творится.

— Нет, — Мика на минуту прикрыл глаза, как это делал всегда, желал сосредоточиться на тепловой картинке. — Там не только ушиб. У вас диагностический комплекс имеется?

— Мобильный, — согласно кивнула Юкои.

Быстрый подъём наверх, который оборудовал в этом доме Сааша-Ши, почти не оставил в моей памяти никаких следов, как и все последовавшие за этим процедуры. Кто-то снимал с меня одежду, умиротворяющее жужжал медицинский сканер, прохладная мазь густым слоем ложилась на синяки — всё это слабо доносилось до меня сквозь наползающую дрёму.

Проснулась резко, как от толчка, проспав, кажется, всего часа четыре. Нельзя сказать что отдохнула, но опять заснуть, точно не получится. Медленно и осторожно приняла сидячее положение и постаралась определить для себя состояние собственного организма. Левая рука от плеча и до кончиков пальцев не чувствовалась вообще, на правом бедре, я сдвинула в сторону одеяло, расцветал шикарный синяк, а каждый, даже самый маленький мускул ныл, болел и крутил. И ведь не запускала же себя, не менее двух раз в неделю посещала бассейн или спортзал, а стоило только попасть в ситуацию, где для выживания потребовалось напряжение всех сил, как сразу узнала цену своей физической подготовке. Вот так-то.

— Уже проснулась? — в поле моего зрения возник впечатляющий оскал Сааша-Ши. — Юкои предупреждала, что ты проспишь как минимум до вечера, а может быть и до утра. Впрочем, Микаэль утверждал, что подскочишь уже через несколько часов.

— И он был прав, — я рывком поднялась с кушетки, на которой вчера заснула. Всё-таки есть что-то подкупающее в том, что тебя знают настолько хорошо. — Отрубилась-то я на середине разговора, так и не успев ничего выяснить. Одежда здесь какая-нибудь есть? Ой, и мы же должны были сегодня с утра пораньше улететь.

— Да какие там улёты, — Сааша-Ши подтолкнул мне мягкие тапочки и помог засунуть руки в рукава лёгкого халата. — Микаэль с самого утра всех обзвонил, всех предупредил, что в связи с создавшейся чрезвычайной ситуацией вы задержитесь как минимум на сутки.

— Какой ещё ситуацией? — не поняла я. Всё-таки соображалось мне пока ещё плоховато.

— А как ещё можно назвать покушение на жизнь и здоровье работника станции?

Я села. Нет, я буквально рухнула на кушетку. Значит, мне не показалось, что случившееся со мной не было несчастным случаем.

— Что случилось? Где болит? — мгновенно всполошился Сааша-Ши.

— Да ничего, — я подняла на него взгляд. На драконьей морде явственно проступали следы волнения и даже чего-то вроде вины. Ну да, его же оставили меня охранять, а он, получается, за мной не уследил. Бедолага. — Просто захотелось посидеть-подумать. А заодно неплохо бы узнать, что там на самом деле произошло, и отчего у вас у всех был такой встревоженный вид.

— Ох, Тая, — дракон тяжело вздохнул и опустился рядом со мной на кушетку. — Что мы вчера пережили, когда ты пропала! Я же за тобой следом нырнул и даже видел, как тебя уносит вдаль, и даже различил момент, когда ты исчезла, а вот догнать не смог. Вынырнул в резервном водосборнике — тебя там нет, кинулся дозваниваться до наших, те кое-как до Хейран-Ши дотянулись — тебя там нет. Мы ещё раз прочесали всю водоотводную систему и её окрестности, на случай, если мне всё-таки показалось, и ты не смогла воспользоваться «отмычкой» — тебя всё равно нет. И на звонки ты не просто не отвечаешь, вызов словно бы уходит вникуда.

— Наверное, у стен подводного города экранирующие свойства, — предположила я и обняла драконью лапу, уложив голову на его плечо. — Да, ночка у вас ещё та выдалась.

— Кстати, как получилось, что ты оказалась у наяд?

— Довольно просто. Отшельник когда-то сказал, что я смогу перемещаться и в другие места, когда конечный пункт из области «хочу» переместится в область «надо» даже на уровне подсознания. Похоже, сейчас был первый случай.

— И как это для тебя выглядело? — он заинтересованно повернул голову.

— На секунду очень ярко вообразила то, что у вас здесь творилось, когда меня потеряли. Примерно то, о чём ты мне рассказывал. Я же не планировала похищаться в конечной точке прибытия, — я опять пожала одним плечом (второе не только не чувствовалось, но и не двигалось) и опять поднялась на ноги. Шаг, другой и я убедилась, что двигаться могу, но со скрипом. Странное дело, вчера я и ходила, и плавала, и даже довольно оживлённо жестикулировала, особенно когда объясняла русалам, что такое «экзамен на земное гражданство» и почему его нельзя считать геноцидом или репрессиями неугодных элементов. Не уверена, что смогла объяснить, но по крайней мере, в тот момент я не чувствовала себя таким инвалидом.

— Так, кто тут у нас своевольничает? — из дыры в полу медленно выплыла Юкои и ступила на короткую щётку, сухого мха, сплошным ковром покрывавшую пол помещения. —