"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

«Какое-то количество заминусовал Эол. Но их все равно будет много». — мысли бодро сновали в немного треснувшей черепушке, словно не собирался Кириллов отдавать концы. — «Надо подготовиться…»

КПВ вернулся туда, где остался лежать поверженный скелет. У него рыцарь позаимствовал древний бронзовый шлем. Он смахивал на коринфский греческий образец, с отверстиями для глаз и дыхания характерной Т-образной формы. Те шлемы, в которых привыкли представлять спартанцев.

«Налез, хотя и туговато… Хорошо, что я выкинул только бацинет, а не подшлемник».

Щит КПВ оставил, топорик-чекан заткнул за пояс, в качестве главного оружия взял короткий, но тяжелый медный брус, по форме напоминавший лом. То ли деталь какого-то древнего механизме, то ли неудачный образец для конструкции скелетов-стражей. Для предстоящего дела в самый раз.

«Рыцарь с ломом подобен рыцарю с мечом, но только с ломом» — переиначил КПВ древнюю японскую пословицу и тут же вспомнил контент посовременнее.

— Наступает праздник арматурной содомии! — напел КПВ, слыша приближение стражей.

Рыцарь занял оборону в тоннеле метра два шириной прямо перед ритуальным залом. Положил фонарь так, чтобы он освещал проход. Скелеты шли неспешно, так что у КПВ хватило времени достать и осушить до дна небольшую фляжку с настоящей иномирной водкой. От грамм семидесяти обжигающее тепло прошло сквозь тело.

«Хорошо! Хорошо!»

И уже с полной самоотдачей КПВ проорал в «лица» наступавшим мертвякам:

— Наступает праздник арматурной содомии,

Все идут вонзаться арматурою бухие,

Изрыгая мат, пиздят всех подряд,

Потому что праздник арматурной содомии!

Изрыгая мат, пиздят всех подряд,

Потому что праздник арматурной содомии!

Скелеты-стражи шли неторопливо. Они были созданы, чтобы выдержать сотни лет ожидания, но прошли тысячи. Даже самые крепкие материи слабеют со временем. Кости под лаком стали хрупкими. Замедлились движения. Однако воля их была все также сильна.

«Пять, семь… а может и больше. Ну погнали!»

Первые два стража ринулись в атаку. Один орудовал длинным бронзовым серпом и кинжалом вместо рук, другой располагал двумя короткими топориками. КПВ дернулся корпусом назад, обеими руками нанося звонкий удар арматуриной по шлему скелета. Тот пошатнулся, едва не повалился. Добить бы, но помешал второй, пойдя в таранную атаку. Он тут же за это получил душевный удар арматуриной. Шлем у этого скелета был открытым. Верно прикинув удар, КПВ сокрушил лакированный череп. Вслед за уничтожением колдовского символа на лбу была разорвана и связь неупокоенного духа с материальной оболочкой.

«Минус один».

КПВ отскочил назад, чувствуя как льется по спине пот и щиплет раны на лице. Возникло желание отступить, передохнуть.

«Нельзя. Запрещено!» — приказал себе Кириллов.

Он был уверен, что силы, проснувшиеся в его теле это последние резервы. Стоит сбавить темп и он больше не встанет. Передышки бесполезны, подкрепления не будет. Остается только драться пока не упадешь.

— Ааарааарара!

Издав абстрактный боевой рык, КПВ снова ринулся в бой. Место выбывшего стража занял следующий. У него даже имелся небольшой медный щит, а вместо второй руки полуметровый граненый штык.

Бронза царапала сталь и титан. Опять рвалась покрышка бригантины.

«Хватило бы сил. Превозмогаем!»

В происходящем мало было от благородного искусства фехтования. Удар ломом требует больше силы, чем сноровки. Так кажется на первый взгляд, но вот неудачный угол и оружие соскальзывает в сторону не причинив скелету особого вреда. Силы потрачены впустую. Лишь звон разнесся по древним коридорам. Ответом стал довольно точный укол в лицо. Штык корябнул по нижней челюсти, но укрепленные кости выдержали.

«Нет, нет, не собираюсь я помирать. Только после вас…»

Пусть последним будет яростный прыжок —

Хватит силы для рывка.

Смерть и слава, погибает старый волк,

Разрывая криком облака!

Злость и осознание скорой смерти придали угасающему телу сил. Дальше ничего не будет. Нечего беречь мышцы.

Удар и щит скелета повис на медной проволоке, узлы которой были растянуты крушащей силой человека. Удар и с плеч голову. Крепление просто не выдержало.

КПВ наклоняет голову, бронзовый меч врага скользит по древнему шлему.

И тело уже жалеть на надо. Два слоя брони. Металл снаружи и укрепленные кости внутри. Не так то просто убить воина света.

«Размен, идем в размен. Обоюдки, обоюдочки!»

Звучали разом звон и музыка в голове. Сыпались удары в обе стороны. Посреди подземелий древнего Ангбанда мертвецы уже состоявшиеся дрались с мертвецом будущим. Сражались в одном никому неизвестном эпизоде бесконечной войны тьмы и света. Бой без пощады, сожалений и особого смысла, кроме удовлетворения жажды битвы обеих сторон.

«Минус пять!»

Руки орудовали ломом уже с заметным трудом. Что-то видимо порвалось внутри от чрезмерных усилий. Мышцы или связки.

«Похер, воюем!»

Шестой скелет ткнул широким клинком в область паха, а булавой на другой руке целил в плечо. Первый удар КПВ сбил ломом, второй принял, игнорируя звон в ушах. Подсечка скелету под колено и сокрушительный удар лома сверху вниз. На следующего Кириллов просто попер. Рванул так, что нормально уколоть двумя штыками медный воин не успел. Контрмерой стал чудовищной силы удар от пояса.

«Минус семь!»

Но с силой КПВ переборщил. Правая рука вдруг перестала отзываться на приказы мозга должным образом.

«Бля…»

Орудовать ломом на том же уровне одной левой было сомнительно. А правая рука однозначно сказала пока. Впрочем враг оставался один. Достаточно крупный скелет с молотом и клинком.

— Бугурт, нахуй! — заявил Кириллов и просто влетел во врага. Встречный удар неплохо контузил, но КПВ отточенными движениями повалил скелета на камни и сам последовал за ним. Ещё работающей левой стянул шлем с врага. Благо на медную проволоку они их закрепить не догадались.

— Охуенно повонзались, Больг. — подытожил КПВ и ударом латной перчатки разбил лакированный череп вместе с колдовским символом. Скелет замер и человек тоже. Тело тут же растеряло остаки сил. Бой закончился. КПВ победил? Сложно это назвать победой, но он чувствовал себя триумфатором наравне с древними стражами, которые вопреки смерти продолжили свою службу.

Глаза сами собой закрывались. Сознание проваливалось в темноту из который, возможно, уже не вернется…

Глава 25

Избранный, но заменяемый

«Невыносимая легкость бытия…»

«О чем эта фраза? Что значит? Откуда я это помню?..»

Ответов нет. Лишь тьма, пустота и полуосознанные попытки разума что-нибудь понять. Затем пустоту заполнили сны. Вокруг была темнота, тишина и спокойствие. Снился дождь барабанящей в ночи по карнизу и тяжелые шторы на занавесках в старой комнате, где он спал ещё ребёнком.