Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Десять лет на западной границе империи мосты строил, переправы ставил, укрепления возводил. Ногу свою потерял во время осады Греды, лекари по колено отняли. Со службы списали, а в столице для калеки работы нет.

— Осада Греды? — воскликнул Радован. — Не могу поверить… Вы служили в третьем инженерном корпусе генерала Ворха?

Иржи удивленно вскинул брови, и на его суровом лице впервые промелькнула тень живого интереса. Он поудобнее перехватил костыль, оценивающе разглядывая Радована.

— Всё верно, парень, — глухо отозвался инвалид. — Я удивлен, что в этой глуши кто-то об этом слышал.

— Ничего удивительно в этом нет. Здесь много переселенцев из столичного округа, — отметил Радован и повернулся лицом ко мне. — Войцех, отойдем на пять минут переговорить.

— Да, конечно, — коротко ответил я.

Я кивнул Иржи, показывая, что нам нужно обсудить кое-какие детали, и мы с Радованом отошли к дому, подальше от ушей бывшего инженера. Помощник обернулся, убеждаясь, что старый солдат нас не слышит, и заговорил быстрым шепотом:

— Ветераны Греды — это лучшие инженеры нашей империи. Войцех, предложи ему работу, мы не должны потерять такого ценного специалиста.

— Странно, что в столице он не смог найти работу, — серьезно задумавшись, ответил я. — Если его навыки действительно представляют настоящую ценность, то почему государство просто от него отказалось.

— Ну… — протянул Радован. — Нам почем знать?

— Честно тебе скажу — я не больно-то разбираюсь в наших законах. Поэтому мне не ясно, а разве ветеранам военных действий не должны что-нибудь выплачивать?

— Чего? — не понял помощник.

— Ну, Иржи остался инвалидом после войны, так ведь?

— Ну?

— Разве империя не заботится о своих солдатах, пострадавших на войне? — поинтересовался я.

— Ну, император обычно отправляет их в столичные монастыри на «кормление».

— Что это значит? — поинтересовался я. — Первый раз об этом слышу.

— Ну, это когда монастырь на себя берет обязанность за пострадавшего на войне человека, ну и то… Не каждому доступна такая привилегия.

Даже если Иржи сделали такое предложение, то предельно ясно почему он отказался. У него большая семья. Сомневаюсь, что его родственники входят в скромный монастырские пищевой паёк. Значит, он просто остался без работы.

Ну, всё равно история предельно странная. Только вот меня не получится обмануть. Я знаю, как что легко вывести мошенника на чистую воду. Иржи стоит проверить. Не сказал бы, что есть весомые причины его в чём-то подозревать. Но лучше убедиться, действительно ли он столь выдающийся инженер. Радовин мог и преувеличить военные подвиги этого отряда — мне почём знать?

Я посмотрел на старого военного и воспользовался навыком «Глаз оценщика». Вскоре система предоставила мне любопытное уведомление:

/Имя: Иржи Штерн/

/Специализация: Военный инженер (Уровень: Высокий)/

/Эффекты: Прочность возводимых построек: +40 %/

/Скорость проектирования сооружений и коммуникаций: +30 %/

/Пассивный бонус: снижает расход материалов на деревообработку на 15 %./

/Текущее состояние: Высокий уровень мотивации. Минимальный порог согласия: 18 биллингов в день (или эквивалент в сытном продовольственном пайке для семьи)/

Цифры системы говорили сами за себя. Военный инженер высокого уровня, да еще с такими приятными бонусами: прочность построек, скорость проектирования, экономия материалов. На фронтире такой человек окупит себя десятикратно.

А минимальный порог согласия и вовсе порадовал. Восемнадцать биллингов в день или сытный паек на семью. По меркам того, что этот мастер мог дать взамен, — сущие гроши. Иржи не заламывал цену, не торговался. Он просто хотел прокормить своих и иметь крышу над головой. Отчаявшийся человек, который держится за остатки достоинства.

Я отвел взгляд от старого солдата и повернулся к Радовану.

— Ты прав. Такого специалиста упускать нельзя.

— Я тоже так думаю, — с радостью заявил помощник.

Мы вернулись к телеге. Иржи встретил нас всё тем же спокойным, оценивающим взглядом, но я заметил, как напряглись его плечи.

— Иржи Штерн, — остановившись напротив, начал я. — Мы с помощником обсудили ваше трудоустройство. И вот что я скажу. Вы и ваши сыновья будете работать у меня. Стройка, чертежи, расчеты — все по вашей части. Но я могу вам предоставить лишь достойное жалование и двухразовое питание для всей семьи.

— Сколько? — спросил инженер.

— Тридцать биллингов в день, — ответил я.

— Тридцать⁈ — переспросил он, будто не мог поверить моим словам.

— Да, именно так, — подтвердил я. — Что до жилья… Избы у меня для вас, увы, не сыщется, сам живу в тесном доме со своим помощником. Но есть амбар. Просторный, сухой, крыша добротная. На первое время семью там устроить можно — отгородим угол, лавки занесем, соломы свежей настелем. Не хоромы, но всяко лучше шалаша под открытым небом.

Я нарочно сказал это спокойно, без нажима. Понимал, что предлагаю это гордому человеку. Одно дело — работать за жалованье, и совсем другое — ютиться с женой и детьми в чужом амбаре, среди мешков да утвари.

Иржи помрачнел. Желваки на скулах дрогнули, он отвел взгляд в сторону, на свою ногу. Видать, не так представлял он себе пристанище для семьи. А тут на старости лет в амбаре жить.

— В амбаре, значит, — сухо повторил он.

— На первое время, — мягко поправил я. — Покуда обживетесь, осмотритесь. Дела помаленьку на лад пойдут. Есть у меня задумка, как по-настоящему развернуться. Хочу со временем нормальные дома поставить. Не сараи, не времянки, а добротные избы. Себе хотел бы построить в первую очередь. У меня семья осталась в центральном округе. Было бы неплохо их перевезти сюда, наконец.

Женщина за спиной мужа тронула его за рукав и что-то тихо сказала. Я не расслышал, но по её лицу видно было, что она бы согласилась не раздумывая. Усталость и тревога за детей перевесили любую гордость. Иржи покосился на жену, потом на малютку-дочь, что жалась к материнскому подолу, на исхудавших сыновей.

Иржи слушал внимательно, не перебивая.

— А следом и для работников, — продолжил я. — Чтоб люди не по углам ютились, а жили по-человечески. И твоей семьи это тоже касается, Иржи. Будет и у вас свой дом. Тем более кому, как не тебе, эти дома и строить. Так что амбар — он на месяц-другой, не дольше. А там видно будет.

Иржи долго молчал, глядя на меня. Что-то в его лице переменилось. Недоверие, что таилось в глубине глаз, потихоньку отступало.

— Приятно удивлен, — проговорил он негромко. — Не каждый хозяин о работниках так думает. Обычно как — лишь бы спину гнули да жрали поменьше. А ты вон чего удумал — дома для всех!

— Голодный да бездомный работник — плохой работник, — пожал я плечами. — А коли человек знает, что у него крыша над головой, семья накормлена и впереди что-то хорошее светит, — он