Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

— Это еще кто такие? — спросил Радован. — Войцех, а это не твои родные случайно приехали?

— Нет, — коротко ответил я и направился в сторону гостей.

Чем ближе я подходил, тем больше деталей подмечал. У телеги, чуть в стороне, возились еще двое детей — парни постарше, лет пятнадцати, как две капли воды похожие друг на друга. Близнецы. Не сразу и разберешь, кто из них кто.

Переселенцы. Тут и гадать не надо. За последний год таких через эти края прошло немало. В центральных землях голод и народ потянулся на фронтир — кто с желанием легкой наживы, кто просто за куском хлеба. Семьями уезжали с насиженных мест, грузили все пожитки, которые могли унести, на телеги и ехали на окраину империи, где, по слухам, еще можно было получить свой надел земли.

Вот только слухи слухами, а на деле землю давали уже не всякому. Хороших, обжитых участков давно не осталось, а в глухомань не каждый соглашался ехать, учитывая опасную флору и фауну местных земель. Многие так и оседали по чужим дворам в батраках или брели дальше, не найдя своего угла.

Женщина заметила меня первой. Она торопливо собрала маленьких детей поближе, подняла девочку на руки и тревожно поглядела на мужа. Тот прервал разговор с Болеславом и обернулся.

— Добрый день. Хозяин, стало быть? — мужчина окинул меня оценивающим взглядом. Так смотрят люди, привыкшие за пару мгновений прикидывать, кто перед ними и чего от него ждать.

— Войцех Мейер, — останавливаясь напротив телеги, подтвердил я. — Хозяин этого надела. А вы кто будете и что на моей земле забыли?

— Болеслав сказал, что земля вам принадлежит, — мужчина кивнул в сторону бригадира и выдержал короткую паузу. — Прошу простить за самоуправство. Лошадь напоить надо было, да и сами пить хотели… Без вашего разрешения воду взяли из колодца.

Говорил он спокойно, без заискивания. Я перевел взгляд на бригадира.

— Болеслав, всё в порядке?

— Так точно, господин Войцех, — отозвался тот. — Они с раннего утра тут. Сначала-то мы насторожились, а как разглядели, что с бабой да с детишками… Воды дали, не звери же. А они говорят, к вам у них дело. Я уж и не знал, гнать их или ждать вас.

— Правильно сделал, что не погнал, — кивнул я и снова повернулся к мужчине. — Мне воды для путников не жалко. Так что за дело?

Тот помолчал, будто решая, с чего начать.

— Издалека едем, — наконец сказал он. — Из центрального округа. Третью неделю в пути.

— Совсем там всё плохо? — поинтересовался я.

И тут глава семейства тяжело вздохнул, оперся руками о борт телеги и принялся слезать.

Делал он это медленно, неловко. Спустил сначала одну ногу, нащупывая опору, а вторую перенес следом — и я увидел, что ниже колена она заканчивается грубым деревянным протезом на кожаных ремнях.

Один из близнецов тут же подскочил, подал отцу костыль. Мужчина оперся на него, выпрямился. Безногий калека с целым выводком детей осилил путь, который и здоровому-то не каждому по плечу.

— Три недели назад мы, наконец, узнали причину, из-за которой в центральном округе ничего больше не растет, — пристально посмотрев мне в глаза, сказал мужчина. — Вердикт светлых умов империи развеял мои последние сомнения. После этого я принял решение, что оставаться там больше нет никакого смысла.

Неужели я сейчас, наконец, узнаю, что происходит в центральном округе из первых уст?

Глава 22

— И какова же причина? — поинтересовался я. — Нам-то пока что о причинах голода толком ничего не ясно. Видимо, землевладельцев фронтира ещё не успели поставить в известность… Всё-таки от столицы путь неблизкий.

— Во всем виноваты мирдийские чернокнижники! — внезапно заявил мужчина. — Мы воюем уже с ними не первый год и победа… Была уже за нами! Должна была быть. Однако они решили опуститься до темной магии. Наслали проклятие на наши земли, из-за которого больше ничего толком не растёт. Они решили… Обречь простой народ нашей империи на голодную смерть. Мерзкие еретики!

Проклятье? Темная магия? Мне ещё не доводилось сталкиваться в этом мире с магами… Более того, я о них толком и не слышал ни разу.

Да, определенные сверхъестественные у некоторых людей встречаются. Взять ту же мать Руфь. Но она лишь косвенно понимала, что я смог «укорениться» в этом мире, завершив стопроцентную синхронизацию души и тела. Старуха воспринимала мою проблему как болезнь, что не совсем верно.

А здесь масштаб происходящего совсем другой. Это же какой силы должна быть магия, чтобы в почве ничего из-за неё не росло? И почему эта проблема ещё не коснулась фронтира? Ведь война уже идет не первый год.

Я, конечно, многое не знаю об этом мире, но что-то мне слабо верится, что проблема земли — это последствия какого-то невероятного тёмного заклинания со стороны другого государства.

— Хм, а как давно это стало известно? — вновь поинтересовался я.

У меня просто в голове не укладывалось, а почему это вдруг всплыло только сейчас. Ведь не может же быть так, что в нашем государстве нет своих магов, которые могли как-то предотвратить эту трагедию или вообще перенаправить проклятие на вражеские земли.

— Месяц назад, — сухо ответил мужчина. — Вижу, что вы мне не верите… Но разве есть другие способы объяснить происходящее? Уже не первый год наша земля ничего не даёт.

— Да что же, у вас там вообще что ли ничего не растет? Я хоть и сам с центрального округа, но, к счастью, не застал весь масштаб происходящего, — признался я.

— Даже сорная трава не может прорасти, — горько усмехнулся мужчина. — Да, кстати… Прошу прощения, я ведь не представился. Меня зовут Иржи Штерн.

— Рад знакомству! — ответил я и обменялся с мужчиной с ним крепким рукопожатием. — Значит, центральный округ живет за счет поставок провизии из земель, которых не коснулось проклятие вражеских чернокнижников… А как в этих условиях выживает простой народ?

— Не сразу, но были приняты определенные меры со стороны империи, — ответил Иржи. — Если человек работает, то ему предоставляется бирка-талон, за счет которого можно получить дневной паек. Но ведь не каждый может работать…

Мужчина с долей едва заметного отвращения посмотрел на отсутствующую ногу, на месте которой был протез. Он перевел дух, оперся на костыль поудобнее и посмотрел мне прямо в глаза.

— Болеслав рассказал, что у вас хозяйство справное, работники есть. Вот я и подумал… Может, сговоримся к обоюдной выгоде? Я ведь не бродяга, что милостыню клянчит. Я военный инженер в прошлом.