Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

– Хорошо, – Громмард уже и сам понял, что у подобного разговора есть только один исход – поединок. Которого в нынешних условиях, похоже, не хотел никто.

– Ты прибыл на встречу с Каранноном. Как и я. Не имеет смысла скрывать очевидный факт. Думаю, что мы почти договорились не злоумышлять друг против друга, чтобы не срывать миссии, важные для нас обоих. Остается тот же вопрос. Как мы теперь будем? Мы поневоле станем шпионить один за другим, выслеживать. Неужели ты сможешь относиться ко мне без подозрения?

Галвин отрицательно замотал головой:

– Калимдорцы – воины чести. Так, кажется, говорят? Ты исполняешь свой долг, а я – свой. Мы враги, но мы можем уважать друг друга. Без лести скажу – имя Шакнара всегда вызывало уважение в армии Лиги. Да и у меня лично – тоже.

– Безрассудством Галвина Громмарда в бою восхищаются даже в Шенке… – в тон ему ответил старый орк.

Комплименты были сказаны словно дополнения к верительным грамотам. Внутри каждого из них по-прежнему сидело враждебное недоверие. К их столику подошел слуга в белом кухонном фартуке.

– Простите, господин, а не вы случайно заказывали вчера вечером жареного гуся?

– Я. И что?

– Так его сготовили, а вы изволили уснуть с дороги. Я сказал поваренку в лед его положить. Можем на ужин разогреть, заправить заново. Если пожелаете, конечно. Хороший гусак, жирный.

Галвин поднял на Шакнара вопросительный взгляд:

– Как ты относишься к жареным гусям?

Впервые за разговор «Жизнь в сапогах» улыбнулся:

– К жареным? Сугубо положительно. Когда еще новобранцем был, помню, умыкнули мы гуся. Прямо с деревенской околицы. Весь белый, только на хвосте несколько перьев черных, как у ворона. Потом зажарили на двух мечах. Сейчас сказал – и сразу слюнки потекли.

– А мы пару куриц увели как-то у крестьян. На постое. Жрать хотелось до одурения. Кухня где-то, как всегда, потерялась…

– Сколько я перепорол этих обозных, ты даже не представляешь.

– Отчего не представляю? Отлично представляю. До того у нас дошло, веришь, холостым пальнули по кашеварам, – Галвин вспомнил, что слуга до сих пор стоит рядом, и с воодушевлением распорядился. – А принеси-ка нам, любезный, пива жбанчик. Холодненького, с ледка. А гуся ты, малый, взбодри на угольях! Шакнар, ты пиво пьешь? С раннего утра?

– Пью ли я пиво с утра?! А приходилось ли тебе, Громмард, надираться прямо в карауле?

Инженер покаянно вздохнул:

– Было дело, один раз даже девок привели. Потом прятали их в кустах от префекта лагеря. До того нализались за ночь тминной водки с этими особами, что утром друга плечами в строю поддерживали. Сотник добряк был. Глаза отвел.

– Слуга! Водки нам немедленно!

Глава 8

Когда дипломатия всего лишь объясняет очевидное

В рычании львицы слышались истерические нотки. Положительно, она была на грани нервного срыва.

– Спокойно, Хала, спокойно, – терпеливо продолжил увещевания Шакнар. – Это, – он запнулся. – Это – теперь не враг. Успокойся.

Пума ответила хозяину почти кошачьим мяуканьем, но шерсть на ее загривке по-прежнему стояла дыбом.

– Еще секунда – и она заговорит, – засмеялся Галвин. – Хозяин, скажет, ты что творишь? Этот гном тебе в спину стрелял! Не согласна я с ним дружить!

Орк устало опустился на корточки.

– Где уж тут зверю разобраться, когда у нас самих кругом голова идет.

– Хватит пытаться. Меня после каждого раза потом трясет полчаса. Не подпустит она меня.

Шакнар бросил на Халу укоризненный взгляд:

– Вот отчего ты такая упертая? Ладно, пойдем в загон, нагулялись.

Уже двенадцатые чутки они поджидали Караннона в «Славе металлургов». Феомант ракшей не спешил с визитом. На шестой день Громмард доехал до южной заставы, нашел там синего демона-таможенника и попытался выяснить, что вообще происходит. Ответ был лаконичен: «Ждите. Едет». Оказавшись вдвоем в незнакомом городе, он почти все время проводил вместе с Шакнаром. Военное прошлое сблизило их. В первый же вечер после очного знакомства они засиделись в кабаке, опорожнив целую батарею пивных кружек. Вокруг шумел мирный, веселый и хмельной Фаркрайн, а над их столом витали призрачные миражи былых сражений. Только теперь эти картинки прокручивались с двух разных сторон. И каждый ловил себя на мысли, что говорят они, по сути, на одном и том же языке. Потом они снова пили и по очереди пели военные песни. А после горланили вместе, сами толком, не понимая, что и о чем. На следующее утро Шакнар зашел за гномом, чтобы пригласить его на пешую прогулку – обоим стоило хорошенько проветрить больные головы. Так и сложилось их совместное бытие: как только один куда-то собирался, заходил за вторым и, наоборот. О будущем оба предпочитали не распространяться. Просто двум бойцам нежданно выпал отпуск. А уж где, кто из них служит – никого не касается.

На третий вечер, приняв по графину терпкой и сладкой гномьей медовухи (а чего еще ждать от бывалых солдат на отдыхе), им приспичило прогуляться в порт. Поглядеть на корабли и вообще. Пока дошли, оказалось, что глядеть можно только на звезды и огоньки бакенов. Они обязательно заблудились бы в лабиринте пирсов и грузовых пакгаузов, но, к своему счастью, набрели на патруль стражников. Те отвели двух запоздалых любителей красивых видов до ближайшего торного перекрестка и ткнули пальцами в направлении центра города. Чтобы подкрепить силы перед пешим марш-броском, они, как водится, занырнули в ближайший открытый трактир. Компания в нем собралась крайне разношерстная. Причем в прямом смысле, потому что в углу, за специальным низким столом сидела парочка ликантров в своем животном облике, а именно – в виде гигантской выдры, а также – не меньших размеров бобра и жадно поглощала с тарелок сырые продукты. Остальные посетители являлись представителями вольных профессий. От дюжих портовых докеров до мастеров искусства карточной игры. Судя по тому, что у некоторых картежников отсутствовали пальцы на руках, им пришлось немало совершенствоваться в избранной профессии. Звенели деньги, табачный дым плавал по воздуху слоями. Среди любителей поздних развлечений присутствовало немало женщин, чью природную красоту с трудом можно было разглядеть под густым слоем косметики. Громмард немедленно почувствовал себя галантным кавалером и поставил выпивку довольно таки смазливой девице, которая стала ему подмигивать с момента, как только они с Шакнаром подошли к стойке бара. После нескольких глубокомысленных замечаний гнома о погоде и неуклюжих комплиментов даме та с непринужденностью подсела к нему и Шакнару за