Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

на то, что на данный момент они наполнены скорбью, наверняка способны растопить сердца тысяч мужчин, а прелестные полные губы были достойны воплощения на холсте великого художника. Роскошные, черные как смоль волосы собраны сзади с помощью легкой золотой заколки. Одета молодая женщина была просто, но изысканно – скромное легкое платье и плотный плащ, скрывавший от невольного наблюдателя изгибы соблазнительного тела.

Общаясь вполголоса, мужчина и его дочь подошли к бездыханному телу Решетова, и рука девушки крепче впилась в локоть отца. Осторожно, словно опасаясь чего-то, пальцами второй руки она коснулась холодного лба Сергея. Задержавшись лишь на миг, ее пальчики скользнули к шее – туда, где должна пульсировать сонная артерия, и надолго остались там. Тень надежды на прекрасном челе постепенно сменилась выражением горечи и необъяснимой ярости. Вскоре Сергей понял причину сочетания подобных чувств: женщина что-то произнесла сквозь зубы, словно ругательство, и пнула ножкой в изящном башмачке ту самую бутыль из-под сильнодействующего обезболивающего, что валялась подле кровати. Мужчина обнял дочь, ласково заглянул в ее полные ярости глаза и что-то успокаивающе заговорил. Внимая доводам отца, она послушно кивнула головой и спрятала лицо на широкой груди мужчины, который, словно прощаясь, легко коснулся плеча Решетова и глубоко вздохнул. Затем мужчина ласково подтолкнул дочь к выходу, а сам задержался еще на несколько секунд – задуть лампады. После этого он тяжелой походкой последовал за нею.

«Аминь!» – злобно подумал Седой и впал в полнейшее уныние. Несколько томительных часов ничего не происходило в наполненной смертью мрачной опочивальне. Сознание Седого металось в пространстве этого склепа, не в силах вырваться за его пределы – связь с телом была еще очень прочна. Настроение плененного духа менялось от глубочайшей безысходности до неистовствующей истерии. «Где, дьявол вас возьми, яркий свет в конце тоннеля?! Или волосатые черти со своими раскаленными сковородками?? Или ковровая дорожка, ведущая на Высший суд???» – перечислял Решетов известные ему атрибуты перехода в иной мир, вопрошающе глядя в потолок, украшенный грубой резьбой по камню. Оглушительно хохочущая тишина была ему ответом. Разум Седого уже совсем смирился с мыслью, что отныне существовать ему придется в облике бесплотного духа на чужой планете, как неожиданно внимание его привлекло едва заметное движение возле его смертного одра…

Погрузившись в посмертную истерику с головой, он даже не заметил, как в непосредственной близости от его хладного тела, словно из воздуха, материализовалась уже знакомая ему траурная фигура, голова которой была покрыта черным капюшоном…

«А вот и демон, пожаловавший из Преисподней по мою душу! – злорадно подумал Сергей, радуясь хоть какой-то развязке. – А ты ведь давно меня пасешь, неясно только, чего так долго тянул!» Вместо ответа фигура в черном балахоне повернулась, как будто отыскивая блуждающий в комнате дух Решетова. Через несколько секунд глазницы, исполненные ослепительного света, сверкнувшие из темноты капюшона, буквально выхватили из мрака комнаты душу Сергея и безапелляционно водворили ее в прежний сосуд обитания. В то же мгновение к Решетову вернулись все телесные ощущения, включая адскую боль в груди.

– Какого черта ты вытворяешь?! – хотел крикнуть Седой, но из уст его вырвались лишь каркающие хрипы вперемешку с кровью.

Мрачный визитер, не обращая внимания на потуги жертвы, повел раскрытыми ладонями над телом. Невероятным усилием воли Сергей сумел-таки приоткрыть глаза, и то, что он увидел, заставило его пожалеть, что ранее он не канул в небытие… Все его тело было окутано ярко-голубой прозрачной дымкой, источаемой из раскрытых дланей демона, колдовавшего над умирающим. Душа Седого закоченела от ужаса, когда он увидел, как зашевелилась и поплыла рябью его грудная клетка. Остатки рваной рубахи вместе с ветхими бинтами разлетелись в стороны, а грудина вздулась, словно распираемая изнутри. Страшная, несовместимая с жизнью, всепоглощающая боль, словно соревнуясь с ужасом от увиденного, сковала разум человека при виде того, что его ребра, без всяких усилий извне, раскрылись, подобно огромной шкатулке… Там, внутри… все пульсировало, клокотало… Кровавые куски легких с торчащими из них обломками костей… Бешено пульсирующий кусок мяса – сердце, изо всех сил пытающееся отдать свой последний долг организму… Треклятый демон и его запустил в безумном режиме, хотя еще несколько минут назад девушка так и не смогла нащупать пульс на шее бездыханного.

От дикой боли, пронзающей каждую клетку его тела, Седого заколотило, словно в лихорадке. «Вот они – муки ада! – окровавленным мечом полоснуло его сознание. – Почему Бог дает мне силы пережить подобное?! Чем кроме своей непутевой шальной жизни заслужил я подобное???»

Казалось, демон обратил внимание на стенания подопечного – глубокие глазницы выплеснули поток непереносимо яркого света прямо в расширенные от ужаса глаза Сергея. Поразительно – боль тут же исчезла, осталось лишь ощущение неприятного шевеления в грудной клетке.

– Кто ты? Бог или Дьявол? – едва слышно вырвалось из оцепеневших губ Седого.

«Не отвлекай, все будет хорошо. Спи…» – не голос – импульс в мозгу.

Сергей полностью доверился силе, идущей от этого телепатического вещания, и послушно сомкнул веки…

Сколько прошло времени? Месяцы, дни, недели? Или то был лишь короткий миг, пролетевший с момента чудесной, но такой пугающей операции? Сквозь сумерки возвращающегося сознания до слуха Седого донеслось негромкое пение нежного девичьего голоса, раздававшееся в непосредственной близости от него. Мотив песни был грустным, и, хотя Сергей не понимал языка, на котором она исполнялась, голос девушки проникал, казалось, в самое его сердце, заставляя его трепетать от невыразимых чувств. Одновременно Решетов ощутил легкие, осторожные прикосновения к своему телу чего-то влажного и теплого. Эти умиротворяющие движения он ощущал на своей шее, плечах; более осторожно и легко – на все еще немного саднящей груди… Непереносимая адская боль покинула изможденное тело, и теперь все еще одурманенный мозг с радостью отдавался неге ласковых касаний. Седой с трудом приоткрыл отяжелевшие веки, и от того, что предстало его взору, несчастного больного бросило в жар – он, полностью обнаженный, возлежал на своей «больничной койке», а та самая умопомрачительной красоты девушка нежно обтирала его кожу влажной тканью, периодически макая ее в емкость с теплой водой. Первым его желанием было вскочить и немедленно прикрыться, но он еле сдержал себя, не зная, какими последствиями это может обернуться для его организма, только что перенесшего сложнейшую операцию. Поэтому, превозмогая стыд, он остался недвижим, из-под приоткрытых ресниц тайно наблюдая за прекрасной сиделкой, которая с легким румянцем на лице трудилась над распростертым перед ней телом голого, отлично сложенного мужчины. Девушка вновь смочила ткань и осторожно коснулась живота подопечного. Сергей уже сходил с ума от возбуждения, всеми силами пытаясь отвлечься