"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Скорее всего. – Лун думал, что рассчитывать на что-либо другое просто опасно. – Он наверняка попытался бы его открыть, чтобы проверить, что семя все еще внутри.

– Может быть, у них получится отбиться от него, – сказала Песня. – Их двое, и Цветика еще достаточно сильна. – Она тревожно подернула шипами, похожая на юную и обманчиво изящную хищницу.

– Возможно, ваши друзья смогут заблокировать дверь изнутри, – заметил Эсом. – Или разобрать механизм, который ее открывает, если он не очень сложный. – Карсис ткнула его локтем, и он, моргнув, прибавил: – Нет, я вовсе не хочу сказать, что они не смогут разобраться с чем-то сложным…

– Все в порядке. – Лун решил прервать Эсома прежде, чем он наговорит что-нибудь еще. – Мы тебя поняли.

Карсис прокашлялась. Явно пытаясь отвлечь всех от оплошности Эсома, она спросила Луна:

– Нефрита – твоя жена?

Это земное понятие было достаточно близким по смыслу, и Лун ответил:

– Да.

Раскол горько и выразительно сказал:

– Он же консорт. У него и выбора-то особого не было. При дворах раксура ни у кого вообще не бывает выбора.

То, что Раскол высказался за него, ничуть не уменьшило раздражения Луна. Он выразительно сказал:

– У меня был выбор.

Раскол бросил на него отчасти озлобленный, отчасти настороженный взгляд.

– Какой? Бороться за королеву или стать бесполезным бременем для двора?

Если Утес это и услышал, он не подал виду. Елея зашипела, а Песня и Вьюн гневно ощетинились. Раздраженно посмотрев на Раскола, Карсис сказала:

– Знаешь, мне кажется, всем плевать на твое мнение. По крайней мере, меня оно никогда не волновало.

Раскол оскалился, глядя на нее. И тогда Корень, кипя от возмущения, сказал:

– Лун тоже был одиночкой, и он остался с Нефритой, потому что сам того захотел.

Раскол, не веря своим ушам, уставился на Луна, и его шипы полностью распластались по телу. Вьюн стукнул Корня по голове и прошипел:

– Замолчи. Насовсем.

Лун стиснул зубы. Раскол и так с самого начала держал его за живое, а теперь он будет знать, чем именно. Раскол сказал:

– Но так же не… Консорты не покидают свои дворы.

– Расскажите ему, – сказал Лун. Он зашагал прочь, обогнул Утеса и остановился под проемом. Утес, показывая, что он все-таки слушал, тяжело и недовольно вздохнул.

С другой стороны мостков ненадолго повисла неловкая тишина, затем Лун услышал, как Елея что-то негромко сказала Вьюну. Вьюн поманил Раскола, и тот, все еще потрясенный, отошел с ним в сторону, чтобы поговорить. Песня, глядя на Корня, мрачно покачала головой, а тот стыдливо опустил шипы.

Время тянулось медленно. Стоя на месте, не имея возможности отвлечься на какую-нибудь прямую угрозу, Лун чувствовал каждый порез и рану на своей чешуе; усталость опутывала его, как сеть, и тянула вниз, а крылья словно налились свинцом. Он уже давно не принимал земной облик, но думал, что если сделает это сейчас, то упадет и больше не поднимется.

Пока они ждали, стало заметно, насколько все утомились: шипы Елеи опустились, Корень с трудом держал глаза открытыми, а Поток прислонился к колонне, стараясь сделать вид, что он вовсе не устал стоять. Они вряд ли смогут продержаться еще дольше без еды и отдыха. Лун лишь надеялся, что Ардан тоже устал, наложив так много чар сразу. Но Лун был готов поспорить, что у Ардана хватило времени остановиться и перекусить, а у них его не было.

В шахте над ними раздались шорохи, а затем оттуда спрыгнули Флора и Звон.

Остальные подскочили к ним и собрались вокруг. Эсом и Карсис поспешили присоединиться. Флора доложила:

– Мы дошли до той комнаты с вонючими лозами в бочках. В коридоре сразу за ней дежурят два голубокожих земных стражника. Звон сказал, что это слуги колдуна.

– Я не почувствовал никаких барьеров, – прибавил Звон. – Готов поспорить, что Ардан не знает об этом туннеле.

Лун кивнул, все обдумывая. Должно быть, Ардан считал, что те, кто торгует с водными странниками, пользовались лишь входом с затопленной улицы.

– Если там стоят стражники, значит, Ардан все еще в храме. Может быть, он пока не сумел открыть купол. – И все на левиафане наверняка ощутили толчок, когда Лун вытащил пластину с кристаллами. Возможно, теперь у Ардана появились заботы поважнее, чем раксура.

– Но он наверняка пытается его открыть, – сказал Звон. – Даже если у нас получится пробраться в храм, минуя стражников, он будет ждать нас там.

– И как же нам его обойти? – с досадой спросила Елея.

Лун покачал головой.

– Никак. Нам придется с ним говорить.

Поток с сомнением рыкнул.

– Чтобы он снова скормил нас левиафану? – Дрейф согласно зашипел.

Лун не стал с ними спорить. Хитрость заключалась в том, чтобы заставить Ардана захотеть говорить с ними больше, чем избавиться от них. Он посмотрел на Эсома.

– Те чары, которыми ты скрыл себя и Карсис от посторонних глаз, когда вы пытались сбежать из башни… ты можешь снова их наложить?

Эсом поправил треснувшие очки и кивнул:

– Да. Ты хочешь, чтобы мы с их помощью незаметно пробрались в погребальный храм?

– А получится? Ты сможешь провести нас мимо Ардана?

– Я… думаю, да. Я точно знаю, что могу скрыть себя и одного спутника. – Эсом неуверенно заколебался, а затем признал: – Всякий раз, когда я применял эти чары в башне, Ардан был на что-то отвлечен.

– Я могу его отвлечь, – сказал Раскол. Он беспокойно ощетинился, когда все повернулись и уставились на него. – Меня он станет слушать. – Воин посмотрел на Луна. – Ты знаешь, что это так.

Позади них Утес принял земной облик. Эсом вздрогнул и выругался, Карсис лишь восхищенно уставилась на него. Утес сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на Раскола.

Раскол бросил на него испуганный взгляд, но не отступил. Все еще обращаясь к Луну, он повторил:

– Ты знаешь, что это так. Он ведь хочет меня вернуть, верно? Так что он будет со мной говорить.

Лун вздохнул. Да, Ардан хотел вернуть Раскола. Но Лун не знал, чего хотел Раскол.

– Если ты расскажешь ему о чарах Эсома и о том, что мы задумали…

– Вы меня убьете, я знаю. – Раскол оглядел остальных, понурив шипы. – Я не хотел навредить вашему двору. Я думал, что то древо оставлено навсегда. Если бы я знал, что вы собираетесь вернуться…

– Это неважно. – Утес перебил Раскола, и тот тут же замолк. Праотец впервые обратился к нему напрямую. – То древо и есть наш двор.

Раскол прижал шипы, но сказал:

– Двор – это окрыленные и арборы, а