"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Над моей головой, словно напоминание о необходимости быть внимательным, проносится трещащий энергетический разряд. Ставлю «Чешую» и весьма вовремя, потому что в неё с громкими хлопками угождает сразу полдюжины заклинаний. По направлению, откуда они прилетели, выбираю новые цели. Вот та троица северян, опрометчиво сбившаяся в кучку, выглядит отличным вариантом.

«Брызги» устремляются к ним единым комком, постепенно распадающимся на сотни более мелких. Мгновение, и магическое воплощение окатывает всех трёх милитариев с ног до макушек. Раздаётся шипение, будто в холодную воду слили раскалённое масло, а секундой позднее его заглушает истошный многоголосый вопль. Магистры верещат, словно их заживо варят. А кожа слезает с них пластами, пузырясь и отслаиваясь.

Ещё одна «Катапульта» проносит меня сквозь редеющий и истаивающий туман. Окидываю поле боя взглядом и с удивлением отмечаю, что противников осталось всего шестеро. Стоп, даже меньше. Пятеро. Северянин, не взявший кольцо, так и продолжал жаться в сторонке, вздрагивая от каждого громкого разрыва.

Слегка оглушённые и дезориентированные, милитарии атакуют меня, но сильно мажут. Больше половины заклинаний мне даже не нужно блокировать или перехватывать. Бью в ответ, и магистры сбиваются в кучу, возводя вокруг себя почти такой же купол, как над помостом, только в миниатюре. Он выглядит как сильно упрощённая и ослабленная версия алавийской прародительницы «Чешуи», но всё равно весьма достойно для людских озарённых. Признаю, уровень слаженности у северян отменный. Я бы хотел заполучить таких бойцов в своё братство. Но этому не бывать…

«Поцелуй Абиссалии» срывается с кончиков моих пальцев подобно финальному аккорду пьесы. Заклинание соприкасается со стенкой магического щита и… Ослепительная вспышка застилает взор. Плёнка барьера словно бы разделяет мой конструкт на две части. Одна остаётся снаружи, а другая превращается в огненный фонтан, который за ничтожное мгновение заполняет собой пространство под куполом. Ударная волна приобретает вид двух пронзительно белых завихрений. Они совершают резкий оборот в противоположные стороны, а потом сталкиваются.

Оглушительный взрыв разметал колдовской щит противника. От этого грохота зрение поплыло, будто от удара дубиной по затылку. Сами милитарии, в отчаянии прятавшиеся под ним, превратились в кровавую взвесь, которая взмыла вверх. Секунда тишины. Другая. А потом первая крупная капля ударила в дощатый настил с чётким почти музыкальным звуком. За ней вторая, а сразу после неё третья. И вот уже целый багровый дождь тарабанит по дереву, покрывая красной влагой и мелкими кусочками плоти всё вокруг. В воздухе висит густой металлический запах крови, гари, палёных волос и вязкий смрад развороченных животов. Публика замерла в изумлении. Зрители глядят на меня с ужасом, но одновременно и с восторгом. Да, они боятся той силы, которую мне удалось укротить. Но прямо сейчас, в данный момент, каждый из них мечтал быть мной…

У меня не хватит слов, чтоб описать то безумие, которое началось, когда Безликие сняли с помоста защитный барьер. Это было очень громко и, боюсь, с десяток человек точно затоптали насмерть в образовавшейся давке. Что говорить о простолюдинах, если даже знать на своей трибуне неудержимо бесновалась.

Игнорируя шум и гам, от которого дрожал сам воздух, я направился к единственному выжившему северянину. Чем ближе я подходил, тем сильнее втягивалась его голова, тем больше округлялась спина и сутулились плечи.

— Как твоё имя? — спросил я, не особо заботясь о том, чтобы перекричать толпу.

— Зертан, — каким-то чудом услышал меня незнакомец, облизав пересохшие губы.

— Почему ты не сражался?

Мужчина не ответил, а только горестно прикрыл веки. Зрачки под ними бешено вращались, выдавая царящую в душе милитария бурю. Он не скажет этого вслух, но мы оба прекрасно знаем, какова была причина. Он струсил. Испугался меня так, что даже предательство собственных товарищей виделось ему более предпочтительным, нежели встреча со страхом.

Внезапно, отвлекая меня, все Безликие на помосте единодушным жестом исполнили боевой салют, принятый в нашем братстве. Зрители хаотично поддержали его, не утихая ни на миг. Но самым необычным стало то, что аристократы на своей трибуне тоже вдруг поддались этому позыву. Экселенсы и даже некоторые миларии, позабыв о рангах и гордости, в зеркальном порыве отразили жест моих братьев.

Сегодня на глазах многочисленной публики родилась новая легенда. А легенды привлекают последователей лучше любых проповедей.

* * *

— И о чём ты вообще думал, Ризант, когда решил пойти на такое⁈ — надрывалась Илисия, держась за сердце, а остальные дамы ей активно поддакивали. Все, даже Насшафа. — Выйти на поединок с почти двумя дюжинами милитариев! Это… это немыслимо! Тебе что, жизнь уже не мила?!!

Я с каменным лицом слушал эти осуждающие тирады мачехи и просто ждал, когда она выдохнется. Но милария нор Адамастро, почуяв поддержку от Ислы и абиссалийки, завелась не на шутку. Вот уже полчаса её эмоциональный монолог насиловал мой разум. Но, если честно, меня это начало утомлять.

— Успокойся, Илисия, — произнёс я совсем негромко, но столь выразительно, что вдова поперхнулась на середине реплики.

Окинув взглядом переполошившихся женщин, я убедился, что они меня слушают внимательнейшим образом, и продолжил:

— Вы хотите, чтобы я оправдывался и отстаивал перед вашим советом необходимость каждого своего шага? Такого не будет. События развиваются иной раз слишком быстро. И принимать решения приходится моментально. Впрочем, мой бой на турнире подобных мер не требовал. У меня было время подготовиться. Я прекрасно знал, на что иду и ради чего. На этом прошу тему считать закрытой.

— А Вайоле ты ответишь то же самое, экселенс? — проворчала Илисия, не поднимая глаз от пола.

— К сожалению или к счастью, её сегодня не было на площади Белого Креста, — философски пожал я плечами.

— Но могла бы быть!

Знакомый голос прозвучал неожиданно, словно гром средь безоблачного неба. Двери в комнату, где проходило женское судилище надо мной, распахнулись, и на пороге показалась милария гран Иземдор собственной персоной. Она старательно напускала на свою очаровательную мордашку негодующее выражение. Но предательски подрагивающие уголки пухлых губ с головой выдавали её истинный настрой. Аристократка была счастлива меня видеть. И эта радость от встречи перевешивала любые тревоги.

— Вайола⁈ Ты приехала⁈ — изобразил я ради приличия удивление, хотя мне больше хотелось устроить выволочку моим дамочкам.

Ишь, удумали! Крутят тут за спиной какие-то интриги. Моя невеста прибыла в столицу, а они молчат, как партизаны. То-то мне казалось, что женщины как-то странно переглядываются! Так