Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я, надо заметить, не бездельничал на берегу, убивая излишки времени. Тоже охотился. Но совсем на другую дичь, предпочитающую не соваться в холодные и мокрые озерные глубины.

Ближе к вечеру ветер разогнал пелену низких серых облаков, выглянуло солнце – а оно здесь греет слабо, но глаза слепит не хуже, чем в прочих местах. И солнцезащитные очки на моем лице никого не могли удивить. Очки были не простые, позволявшие разглядеть невидимые следы вещества, распыленного мной в расщелине…

Если сторожевые датчики засекли мой визит, хозяин тайника (Железная Маска?) должен к нему наведаться после лекции и проверить сохранность имущества. И я внимательно присматривался ко всем появляющимся на берегу – не обнаружатся ли у кого-нибудь светящиеся пятна на одежде или обуви?

Морис был чист. И профессор, и Хасан, и четверо его бойцов, работавших на катерах. И Лайза, и ее оператор, снимавшие с двух точек начало охоты.

Однако профессор после лекции переоделся. И переобулся. Зачем? Выглядело это замотивированным – началась охота, и главный ее теоретик снял пиджак с галстуком и облачился в охотничий костюм. Но такая уж у меня работа – подозревать всех.

Камуфляжный комплект и высокие ботинки смотрелись на нескладной фигуре профессора, как седло на корове. Так ведь мало того – он нацепил на ремень открытую кобуру, и торчала из нее рукоять внушительного «дыродела»! Ковбой, гроза Дикого Запада… Можно ставить сто к одному, что, если вдруг у профессора возникнет необходимость быстро начать стрельбу, он будет долго-долго возиться с застежкой и ремешком, а если все-таки сумеет вытащить пушку и останется к тому времени жив – начнет давить на спуск, позабыв снять с предохранителя.

Мои предположения подтвердились очень быстро. Красный Хасан тоже заинтересовался преображением профессора. И его оружием. Попросил взглянуть – и криптозоолог-милитарист возился с кобурой именно так, как я и думал. Долго и неуклюже. Хасан опасливо шагнул в сторону, не желая подставляться под случайный выстрел. Я подумал, что ствола сейчас Птикошон лишится… Ни к чему нам такой источник опасности для всех окружающих.

Но нет, не угадал. Получив «дыродел» в руки, Хасан разулыбался. Улыбку на его лице можно увидеть не часто, и я, заинтересовавшись, подошел поближе.

Бен-Захр тут же сунул ствол мне в руки – небрежным движением, вовсе не похожим на обычное обращение Хасана с оружием. И все немедленно разъяснилось. «Дыродел» лишь выглядел грозно, а на деле оказался муляжом, легковесной пластиковой игрушкой.

Птикошон объяснил без тени смущения: ему, дескать, приходилось бывать с экспедициями в местах самых разных, в том числе в таких, где невооруженных полноценными людьми не считают, а держат за легкую добычу… А он, профессор, никогда в живого человека выстрелить не сможет, да и вообще опасается огнестрельных предметов, опасных и непредсказуемых. Вот он и выдумал этот трюк – неплохо, кстати, срабатывающий.

Муляж вернулся к своему владельцу, а владелец опустился в моем рейтинге подозреваемых на десяток пунктов.

…Торчание на озерном берегу улова не принесло, пятна не обнаруживались. Возможно, датчики не сработали. Возможно, их хозяин обладал не только виртуальным железным намордником, но и железными нервами…

Или просто за минувшие три часа ему не представился удобный случай отойти к тайнику незамеченным. Я подсознательно считал, что противником окажется кто-то из более-менее заметных участников экспедиции. Потому что если Маска, например, – один из охранников, из бойцов Хасана, – дело плохо.

Разрабатывать я их не стал, даже по именам знал не всех, – уверенный, что Бен-Захр трижды проверил каждого и ловить здесь нечего. Но и на старуху, в смысле на Хасана, случается проруха…

А личина охранника, если вдуматься, – идеальное прикрытие. Примелькавшиеся люди, ставшие, по сути, деталью пейзажа. Если кто-то увидит, что по лагерю идет человек в униформе и с автоматом, даже не возникнет вопрос: куда он идет и зачем? Идет – значит, надо. Выполняет поручение Хасана или Эфенди. И через пару минут увидевший забудет, кого видел. В самом прямом смысле забудет. Хоть на детекторе лжи допрашивай, будет твердить, свято уверенный в своей правоте: никто здесь не проходил.

Восемь охранников плюс пилот вертолета плюс его сменщик плюс три техника – один работает с вертушкой, еще двое с системами связи и с мини-реактором… В сумме получается половина населения нашего лагеря. Конечно, все они люди подневольные и имеют меньшую свободу передвижения, чем, например, Лануа или профессор. Но все же нет полной гарантии, что кто-то из них не окажется «кротом». Или «змеей», если воспользоваться терминологией Хасана.

Как вычислить «змею» среди охраны и обслуги, я не имел понятия…

Обнадеживало лишь одно обстоятельство: маскировка маскировкой, но рано или поздно «змея» должна начать активные действия. И момент этот приближается. Откладывать не стоит – судя по всему, в озере и в самом деле обитает нечто, и охота Эфенди может не затянуться надолго.

Но как будут выглядеть эти активные действия – загадка природы. Какая задача у нашего «икса»?

Диверсия в том случае, если Эфенди и Хасан как-то проявят свой интерес к «Сатане»? Или «икс» должен сам добраться до этой игрушки?

Во втором случае без помощи со стороны ему не обойтись. И внешняя помощь катила сюда медленно, но неудержимо, – колонна вездеходов с атомохода «Гуанджоу». Катила, катила, – и не докатила. Понесла огромные потери в бою с «блэкдевилсами». Понаблюдать за эпической битвой возможности не было, но Хасан получил данные спутниковой разведки – наши «друзья»-байкеры удивили, сумели прыгнуть выше головы, сожгли либо повредили три машины поднебесников.

И теперь «икс» попал в очень затруднительное положение. Если только…

Если только в миру он не носит имя Хасан Бен-Захр. Либо Мухаммат-Абу-Гастон-Не-Помню-Как-Там-Дальше аль-Луаньян.

3. Маска, маска, я вас знаю!

– Все, – сказал Багиров, – привал. Все равно до темноты к леднику не подберемся…

Пепс взглянул на белую стену, казалось, не приблизившуюся за последний час ни на шаг. Вздохнул, но спорить не стал.

А Шурупу было все равно. Рухнул на бок, не снимая рюкзака, дышал тяжело, одышливо. Никаких навыков пешего хождения у бывшего вертолетчика не оказалось, привык раскатывать на пассажирском сиденье тундробайка…

Большой Пепс держался лучше, однако и его, по мнению Бага, отчислили бы из кандидатов в роту «Гамма-7» после первого же марш-броска. Но и сам бывший комвзвода упомянутой роты для марш-бросков сейчас не годился. Два часа по пересеченной местности с полной выкладкой – и готово дело, бобик сдох. Хотя денек