"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Простите, это… — попыталась вступиться за подчиненных старшая по званию.

— Вы понимаете, что было бы, если, не приведи богиня, эта полоумная Хельга применила бы запечатанное заклинания внутри строения⁈ — лицо Фридриха побагровело от ярости. — Мне плевать, что было с вами, вы о своем господине то подумали⁈

— Эта штука настолько опасна? — обернувшись и попытавшись прервать разгорячившегося мужчину, спросил Олег.

— От ближайшей пары домов даже печек бы не осталось, — выплюнул фразу Паилз, пометив что-то у себя в записной книге, которую он последнее время то и дело таскал с собой.

— Не хило, — кивнул головой Олег, вернув взгляд на женщину, застывшую перед ним в поклоне.

— И зачем же вы… — короткая пауза и попытка вспомнить очередное необычное имя. — Уважаемая Хельга, храните столь опасные вещи? — поинтересовался он. Ответом был лишь вздох, наполненный сожалением.

— Раз поговорить по душам у нас не получается, тогда приступим сразу к делу, и можете подняться с пола, — добавил он. Но женщина лишь приподняла голову, более не смея смотреть человеку, что был перед ней, в глаза.

— Итак, я прибыл сюда в поисках сотницы для моей личной гвардии. Вас мне рекомендовала Катарина Ван Клаузевиц, — в затуманенных женских глазах блеснули искры старых воспоминаний о давней ученице. — Капитан Красных плащей описывала вас, как персону сильную, умную, здравомыслящую и крайне дисциплинированную, но что я по итогу вижу? — театрально разведя руками в стороны, произнес Олег. — Вместо доблестной воительницы — пьяная старуха, вместо умного советника — провокатор с «Огненным петухом» под столом, здравомыслием здесь и не пахнет… Лишь одно мня удерживает от того, чтоб не отдать приказ моим верным стражам заковать вас в кандалы и бросить за решетку за оскорбление знатного рода… — глаза мужчины вновь пробежались по оружию и плащу, висевшим на стене.

Женщина стыдливо опустила глаза. Оправдываться она не собиралась, не этому её учили. Такое поведение по отношению к имперской семье и её будущим членам было недопустимо и заслуживало наказания.

Пусть Олег немного и приврал, ведь Катарин предупреждала о её вспыльчивости и гордыне, но факт оставался фактом. Пьянице и дебоширке он своих девочек доверять точно не собирался.

— Сколько лет этому плащу? — поднявшись из-за стола и прикоснувшись к бархатной ткани, произнес Олег.

— Двадцать семь… мой господин, — запнувшись, добавила Хельга.

— Потрясающе, а выглядит почти, как новый, — усмехнувшись, произнес он, в очередной раз убеждаясь, что его догадки были верны.

— Расскажите мне вашу историю, уважаемая Хельга. Всё, от начала и до конца. С момента, когда вы впервые взяли в руки ложку, и до дня нашей с вами встречи. Без фальши, бравады и утайки. И, в конце-то концов, поднимитесь уже с пола! Вновь тишина. — Это приказ! — женщина тут же поднялась, после чего, медленно ковыляя, плюхнулась за стол.

— Если я буду рассказывать вам до момента нашей с вами первой встречи, то история получится не такой уж и длинной. Ваше высочество… — по-доброму улыбнувшись, а после, покосившись на стоящий в углу комнате бочонок, проговорила женщина. — Быть может, вы не знаете, но когда-то давно мы с вашей матерью Гаммой и ныне почившей прошлой императрицей Астартай, направо и налево раскидывали Азавийских сук на востоке, и после очередного победоносного похода десятками тысяч гнали рабов с западных равнин. Хорошие были времена. Цвела бы тысячи лет Ламийская Империя, если бы не вмешалась она, — вновь недовольно буркнула женщина.

— Следи за языком, Хельга, если не хочешь его потерять, — вмешался в разговор Паилз, недовольный тем, куда клонит эта женщина.

— Моё имя Хельга Ранг-дотир. Я первая и старшая из правнучек великой воительницы Рагнарии, что ещё до моего рождения вместе с моими предками причалила к берегам континента. Долгое

время именно наш род отвечал за безопасность и покой имперского двора в столице, — в голосе женщины чувствовалась боль за пережитое прошлое всего своего рода. — Сколько себя помню, меня и сестер готовили к открытым сражениям, в равнинах или на горных хребтах, в пещерах или в каменных цитаделях. Мы были грозной единицей, заставившей считаться с нами весь мир. Боясь затупить сталь наших клинков, мы раз за разом отправлялись в бой, оттачивая своё мастерство. Мы боялись сломать наши клинки, и по итогу сталь начала ржаветь… Изнутри. Наша семья рассыпалась, став жертвой интриг и заговоров. Нет больше того грозного имени, никто больше не боится детей Рагнарии, из одиннадцати сестер я лишь однажды, и то мельком, слышала о младшей. Баки, которая переметнулась на службу к местным храмовницам. Мелкая сучка отказалась от своих предков, позор нашего рода. Готовили нас к службе не жалея, — ослабив тугой пояс своей накидки, женщина демонстративно оголила грудь. — В восемь лет мы проходим обряд посвящения. В этот день старшие рода ставят на нашей груди огненное клеймо. Тем самым прижигая молочные железы, чтобы в будущем наша грудь не мешала в битве или при стрельбе из лука. Это удобно и практично, — подметила женщина. — Дальше обучение. До одиннадцати лет нас дрессируют, вбивая дисциплину и выбивая из нас трусость. В двенадцать передают в распоряжение десятников и с того момента единственное, что отличало нас от простых солдат, так это двойные физические нагрузки. Единственное, что мы имеем и имели из привилегий, это право гордиться нашими великими предками. У нас были деньги, земли, власть, но никогда наши матери не позволяли себе вот так бездумно доверять зеленым соплячкам вроде этих Змей, титулы и звания. Сила — вот что ценили настоящие дети Рагнарии.

До восемнадцати я служила в приграничье, там же впервые и повстречалась с вашей матерью. Как сейчас помню, высокая, сильная, верхом на своем стальном чудовище, она всегда шла первой, на острие атаки, ведя за собой элиту «Чёрной воды» — лучшее из когда-либо существовавших подразделений кавалерии, что мне доводилось видеть.

Даже и не упомню, сколько раз за последующие два года, она в своем самоубийственном стиле вытаскивала наши армейские подразделения из окружения и засад. Ещё через год мне частично удалось выплатить долг перед этой женщиной.

В тот день развернулось сражение у стен одной из приграничных вражеских застав,