Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

но так и не вышли на след ни Киры, ни похитителей. Видимо, изувер сумел поймать мою дочь, и одни только боги Зетро знают, где она теперь! И вот именно тогда, под утро, мы наткнулись на твое место битвы с квахо…

Витаро ненадолго умолк, а затем, словно отгоняя невеселые мысли, сменил тему:

– А ты молодец, парень! В одиночку разделаться с семью квахо… Сомневаюсь, что кто-либо из знакомых мне людей мог бы совершить подобный подвиг. Мы проследили весь путь вашего сражения до самой деревни нелюдей.

Пока он говорил, колючий комок подкатился к горлу Решетова. Чудовищные пазлы складывались в его голове, пока не обрели облик ужасающей картины во всех ее красках… Сглотнув ком в груди и тяжело вздохнув, Седой с жалостью взглянул на Витаро Отра:

– Нет, похитители не догнали вашу дочь…

– Что?! – вскинулся Витаро. – Что ты об этом знаешь?!!

– Я видел ее там, в деревне квахо…

И Сергей подробно рассказал о происшедшем той страшной ночью и о картине, увиденной им утром в деревне вурдалаков. Когда он закончил свою историю, Витаро со стоном склонился в кресле, обхватив седую голову руками. По его щекам текли крупные слезы, но он не замечал этого. Он вообще ничего не замечал, глядя невидящим взором в пустоту…

– Моя бедная девочка… – едва слышно прошептал он.

Решетов осторожно коснулся его плеча. Витаро, словно не понимая, кто находится рядом с ним, мутным взором взглянул на Сергея.

– А… – горестно произнес он. – Оставь меня, пожалуйста…

Через пару дней Витаро снова послал за Сергеем. Взглянув на хозяина дома и ткнувшись с ним кулаком, Решетов заметил, как сильно сдал старик за последние два дня – словно прибавил десяток лет. От Легаты Отра изрядно пахло крепким вином. Сергей в нерешительности переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать в сложившейся ситуации. Витаро первым начал разговор:

– Сеургей, извини меня за мою слабость… Чувства отца, дочь которого погибла таким ужасным образом, совсем выбили меня из колеи. Прошу тебя об одном – не говори сестре Киры о ее участи. Предоставь это сделать мне. – Седой согласно кивнул в ответ. – Все это кажется настолько диким и нереальным, что на какое-то время я полностью впал в уныние. Но сейчас я снова готов к действию! И Сетус, и квахо – все поплатятся за смерть моей Киры! – Голос Легаты снова обрел твердость, стан выпрямился. Во всем его облике читались решимость и уверенность – чувства, несомненно подогретые изрядным количеством выпитого.

– Продолжим нашу беседу… Тогда я был настолько потрясен твоим рассказом, что так и не задал интересующий меня вопрос: кто ты? Как ты оказался в этом проклятом лесу? Что за странная одежда была на тебе? И как, во имя богов Зетро, ты смог выжить, получив смертельную рану?! Ведь ты был уже мертв, когда мы с Миланой спускались к тебе в последний раз!

Сергей немного подумал и попытался облечь свою необычную историю в доступную для пожилого человека форму. Ему и самому все произошедшее казалось непрекращающимся страшным сном – где уж аборигену с планеты с феодальным строем осилить его рассказ во всех подробностях. А о своем чудесном выздоровлении поведал, что по этому поводу он и сам в полном недоумении. Осмотрев себя после того, как очнулся, он решил, что сами боги Зетро исцелили его.

– Да-а, – протянул Легата, – тут явно не обошлось без их вмешательства. Боги явно благоволят тебе, пришелец…

Что же касается всего остального, то Витаро с недоверием отнесся к словам собеседника о том, что тот явился к ним с другой планеты. Поначалу он принял его за вполне обычного лэйненина, пусть немного и странноватого, но своего. При этом ему пришло на ум, что Седой прибыл к ним из Сомбара – государства, находящегося далеко на севере. По своему облику, светлым волосам и цвету глаз Сергей весьма напоминал выходца из этого сурового края. Но по мере того, как Решетов снабжал свою историю все новыми и новыми подробностями, глаза хозяина замка расширялись от удивления. Когда же Сергей спросил, не видел ли кто огромную стальную птицу, перевозящую людей, то собеседник на удивление быстро отреагировал на этот вопрос:

– Есть у меня один бывалый охотник, знающий леса вокруг как свои пять пальцев. Так вот, однажды в поисках добычи он забрел глубоко в дебри «гиблого» леса – так мы его называем. В этом лесу водится всякая нечисть: квахо, азаро – ужасные свирепые псы – и еще множество мерзких тварей. Говорят, даже растения там могут убить зазевавшегося путника. Пробираясь сквозь эти дебри, он услышал оглушительный гул, раздававшийся откуда-то сверху. Не прошло и минуты, как над ним пронеслась огромная ужасающая птица. Парень клялся, что из большого глаза этого чудовища торчала человеческая голова. В ужасе он пал на землю и пролежал так не менее часа, а потом, как сумасшедший, бросился домой, потеряв по пути и лук, и стрелы, и клинок. Здесь все приняли его сбивчивый рассказ за бред – в последнее время парень частенько прикладывался к бутыли, но и наверняка опровергнуть его слова никто не мог – чего там только не может быть, в этом гиблом лесу…

«Бывал я в вашем гиблом лесу! – грустно подумал Седой. – Знать бы, в каком направлении летела „ужасная птица с человеком в глазу“».

– А не слышал ли кто о поселении людей, занимающихся (Сергей и сам не знал, чем они там занимаются)… чем-то странным… или неведомым для обитателей вашего мира?

Витаро почесал бороду и выразительно покачал головой:

– О таком я не слышал. Быть может, в Тиране кто-то об этом и знает, ведь через этот город ежедневно проходят тысячи торговцев и путешественников… Кстати, – вновь резко сменил тему Витаро и с ревностью глянул на Седого, – как продвигается ваше обучение с Миланой? Я вижу, ты уже практически свободно общаешься на нашем языке. Не пора ли перейти к другим видам обучения, ведь с мечом и луком ты, как я понял, незнаком?

– Мы уже почти закончили, остались кое-какие недочеты, но с этим мы в ближайшее время разберемся, – неловко улыбнулся Седой владельцу замка.

– Ну и славно! – дыхнув на Сергея перегаром, потер руки Витаро, и внезапно глаза его потемнели. – А потом мы займемся местью за гибель Киры!

«Эх, Милана…» – мысленно вздохнул Седой.

…В процессе обучения учительница и ученик, уже практически понимавшие друг друга с полуслова, все более сближались. Решетов наслаждался каждым моментом, проведенным с дочерью Витаро. Он с восхищением наблюдал за тем, как