Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

– А может, и не кажется, – буркнула Эмма Викторовна и протянула ей пустой бокал.

Ирина тут же снова его наполнила, и экономка сделала большой глоток.

– Вы тоже слышали, да? – вполголоса поинтересовалась девушка. – Я не схожу с ума. Вам ведь известно что-то!

– Да глупости все это… – отмахнулась экономка. – Я в эти вещи не особо верю.

– В какие вещи? – мгновенно уцепилась за ее фразу Ирина.

– В сверхъестественные… – еле выговорила Эмма Викторовна, с трудом ворочая языком.

– Ну расскажите, что вам стоит? Тут ведь кроме нас двоих никого больше нет.

– Ну ладно, ладно! – смилостивилась экономка. – Уговорила! Только ты про это никому, поняла? А то нас обеих отсюда на улицу вышвырнут. И не посмотрят на то, что хорошие работники…

– Да я могила, Эмма Викторовна, – заверила ее Ирина.

– Ну, в общем, слушай… Как-то вечером, как ты говоришь, иду я мимо этой комнаты. Хозяева к тому времени давно спать легли, это я точно знала. И вдруг слышу, а там внутри вроде как дверцы шкафов скрипят. Думаю, странно… Ну я к двери ухо-то прижала. А дверь ледяная просто, будто по ту сторону снег лежит! Хотя в доме тепло. И слышу, действительно в комнате ходит кто-то! А каморка-то заперта! Я перепугалась тогда не на шутку. И, значит, в скважину замочную заглянула… Вижу, а там тусклый такой свет горит… И Анжелика по комнате вышагивает! Вся в черном…

– И что? – не поняла Ирина.

– Как что? Она к тому времени уже померла!

Горничная вытаращила глаза.

– Но я-то ее сразу узнала, – понизив голос, сообщила экономка. – У нее всегда роскошные волосы были. Длинные, золотистые, настоящая красавица. Ну у меня душа в пятки ушла. Дала оттуда деру, только в своей комнате уже и опомнилась. Чуть со страху не померла.

– Значит, все же привидение? – холодея, спросила Ирина.

– Только я тебе этого не говорила и буду все отрицать, если кто вдруг спросит, – сразу сказала Эмма Викторовна.

– Само собой! Никому ничего не скажу. Но отчего же Зинаида Николаевна ключ от каморки у себя хранит и никого туда не пускает?

– Хочешь мое мнение знать? – прищурилась экономка. – Прячет она там что-то… А может, и сама о призраке знает. Может, они с покойницей Анжеликой до сих пор в той комнате по ночам общаются?

– Господи, – побледнела Ирина, приложив руку к груди. – У меня от ваших слов прямо волосы дыбом встали и сердце закололо.

– Помни, что обещала! Никому про это не рассказывай. И поменьше у той двери появляйся, а то мало ли что.

– Конечно! – пообещала девушка. – Это все только между нами.

– Вот и хорошо. – Эмма Викторовна опустошила очередной бокал. – Призраки, они знаешь какие мстительные? Старухи говорят, перейдешь кому-нибудь из этой братии дорогу – живым потом не уйдешь. Поэтому лучше нам помалкивать обо всем, а ту комнату стороной обходить. От греха подальше.

Глава 45

Ирония судьбы

Даша нисколько не пожалела, что согласилась пойти вечером на прогулку с Егором Кукушкиным. Ей необходимо было развеяться после того, что произошло во время семейного ужина. Дядя просто вывел ее из себя своими придирками.

Поэтому она и не любила Артура. Почему-то он всегда считал себя выше других, а Дашу норовил оскорбить при каждом удобном случае. Ее, маму, бабушку Зинаиду. Иногда казалось, что Артур ненавидит их всех. Но больше всего Дашу удивляло то, что отец никогда не вставал на ее защиту. Вот и сегодня, когда Артур накричал на нее, папаша спокойно доедал ужин.

Из-за всего случившегося она вышла из дома в подавленном состоянии, но Егору удалось вернуть ей хорошее настроение. Странно. Раньше он раздражал ее одним своим видом, но сейчас она находила его вполне симпатичным и к тому же – веселым и остроумным. Да, Кукушкин частенько спотыкался, едва не сел мимо стула, когда привел ее в кафе, но даже его легкая неуклюжесть ей теперь нравилась. Было в этом какое-то особое очарование.

Кафе, в котором они сидели, оказалось вполне заурядным заведением, каких в этом городе были сотни. Но сидела здесь преимущественно молодежь, музыка звучала вполне современная, а на огромном экране, закрепленном на стене зала, крутили популярные музыкальные видеоклипы. Вскоре Даша поняла, что здесь и правда довольно мило. Есть она совсем не хотела, еще не успела проголодаться после ужина, поэтому ребята заказали себе пару гамбургеров и два больших молочным коктейля.

– Я рад, что ошибался на твой счет, – сказал Егор, потягивая коктейль через трубочку.

– В каком смысле? – взглянула на него Даша.

– Поначалу считал тебя такой строгой, суровой и неприступной.

– А может, я такая и есть?

– Да ладно, – отмахнулся Кукушкин. – Ты вовсе не была такой, когда твоя мама отмывала тебя от грязи в женском туалете.

– Ну, если вспомнить, как ты ко мне подкатывал… – Даша усмехнулась, вспомнив его попытки ухаживать за ней. – Пришлось мне вести себя строго и неприступно. А вообще я вполне даже обычная. Просто люблю сама выбирать.

– Я очень рад, что ты выбрала меня, – признался Егор. – Не знаю, почему мы с тобой раньше не встречались. Вроде учимся в одном университете.

– Действительно странно, – согласилась Даша, внимательно его рассматривая. Широкая улыбка, чуть заметные веснушки на носу и щеках, лукаво прищуренные глаза, взлохмаченные волосы, в которые ей почему-то хотелось запустить руку. – И почему я прежде тебя не замечала? Но теперь я тоже очень рада, что заметила.

После кафе они отправились на набережную и долго гуляли под луной вдоль залива, болтая о разных, ничего не значащих вещах. Их обдувал теплый ночной ветерок, и спать вовсе не хотелось. Егор рассказывал Даше о своей жизни, а Даша рассказывала ему о своей. Вроде ничего особенного, но он очень внимательно ее слушал.

Они совершенно забыли о времени, полностью поглощенные исключительно друг другом. Это была очень приятная ночь, Даша даже забыла об Артуре и его выходках, о строгом отце, о музейной практике.

Потом Егор отправился провожать ее домой, но путь оказался неблизким, поэтому оба в конечном итоге вызвали себе такси и разъехались в разные стороны, полные самых приятных впечатлений.

Домой Даша вернулась далеко за полночь. Она прошла пост охраны коттеджного поселка, добралась до своей улицы и бесшумно вошла в особняк, а затем на цыпочках поднялась к своей комнате. Стараясь не шуметь, толкнула дверь и увидела, что в ее спальне горит приглушенный свет.

Ее мать дремала в большом мягком кресле под включенным абажуром, свернувшись калачиком между