Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

и ничтожный полудемон и благородный и могущественный Мастер Секты Мириад Гу, как я мог осмелиться соединить их? Я никогда не слышал о полудемоне, который мог бы подняться на такую высоту, — в голосе Юэ Ухуаня слышалась насмешка, — Однако, когда учитель заговорил о полудемоне в горном храме, ты, казалось, ненавидел эту тему. У меня было смутное ощущение, что в этом было что-то странное, и когда мы попали в Массив Кошмара, Пожирающего Сердце, учитель подумал, что это был мой кошмар. Но я знал, что это не так, а это означало, что он мог быть только твоим. Почему самое глубокое место в памяти величественного короля Гу было вонючим болотом?

Полудемон и Сун Цинши встретились в болоте, и кошмарное воспоминание Ань Луна тоже было болотом.

Однако ему все еще не хватало этой маленькой улики.

Ань Лун вдруг заметил слабый запах. Он быстро затаил дыхание, но было слишком поздно. Запах заставил его демоническую кровь закипеть. В его кроваво-красных глазах снова появились вертикальные зрачки, черная чешуя постепенно покрыла большую часть его лица. Конечности с одной стороны его тела начали меняться. Рука с татуировкой пяти ядовитых гадов превратилась в черную раковину, пальцы вытянулись, напоминая сочлененные конечности насекомого. Кончики его пальцев стали острыми, как ножи.

Его спина мутировала, и появились колючки. Вытянулся длинный скорпионий хвост с ядовитым крючком на конце.

Юэ Ухуань воскликнул:

— Твое истинное лицо так же уродливо, как я и думал.

Ань Лун холодно сказал:

— Фимиам, Пленяющий Душу? Что ты в него добавил?

Фимиам, Пленяющий Душу не относился к числу вредоносных ядов. Это была всего лишь восстанавливающая субстанция, призванная стимулировать различные человеческие эмоции и желания.

Однако для полудемона эта стимуляция была как реальгар для змеи — экстремально интенсивной. А усиленная Юэ Ухуанем формула была просто убийственной.

Ань Лун должен был суметь подавить это расстройство благодаря своей культивации, но сегодня он был эмоционально нестабилен. Под воздействием Фимиама, Пленяющего Душу все его эмоции и желания усилились. В итоге он не смог контролировать свое собственное тело и обнажил ту его сторону, которую никогда не хотел показывать.

— Король Гу Западного Леса, возвышающийся над массами, — Юэ Ухуань широко развел руками и счастливо улыбнулся, — Если ты убьешь меня, мое последнее завещание сообщит учителю об этом деле, оповестит Павильон Ночного Дождя, Секту Мириад Гу, проинформирует всех во всем мире.

Мир культивирования был слишком готов предать смерти полудемона. Никто не позволил бы ему сесть на трон Западного Леса. Независимо от того, насколько силен был Король Гу Западного Леса, мог ли он противостоять всему миру ради своей крови?

Юэ Ухуань был сумасшедшим. У него не было ничего, что он боялся бы потерять. Он не боялся мучительного наказания, пыток, смерти. Он ничего не боялся. Для его противника выбор погибнуть вместе с ним означал бы просто оказаться втянутым в самый болезненный выбор.

Ань Лун глубоко вздохнул, с усилием подавляя в своем сознании хаос, спровоцированный Фимиамом, Пленяющим Душу. Он встал и убийственное намерение охватило его с головы до ног.

— Ты не соблазнишь его.

Он уже сделал свой выбор.

— Ты убьешь меня, даже если потеряешь все? Я не ожидал, что король Гу будет испытывать такие глубокие чувства и придавать такое большое значение моему учителю, что он настолько сойдет с ума, что не сможет ничего с собой поделать, — Юэ Ухуань показал еще более очаровательную улыбку. А затем в мгновение ока он сорвал эту улыбку и превратился в ледяного и ужасающего сумасшедшего. Все Лозы Кровавого Короля вытянулись из земли. Он обнажил свой меч. Подчеркивая каждое слово, он спросил, — Но тогда…. в Поместье Золотого Феникса, почему ты убил его?!

Убийственная аура Ань Луна замерла. Спустя долгое время он спросил в ответ:

— Откуда ты это знаешь?

Затем он внезапно понял. Юэ Ухуань был смертным рабом и обслуживал Сяньцзуня Гуй Юаня. В то время он совершил ошибку, его мысли были в смятении, и он заметил только любопытные глаза Сяньцзуня Гуй Юаня. Чтобы полностью стереть это дело, он убил его и уничтожил всю секту Кан Тонг. Однако он не смог найти скромного раба с завязанными глазами, чье лицо он не смог ясно разглядеть.

В поместье Золотого Феникса действительно было слишком много рабов, и у смертного не было бы возможности шпионить за тем, что он сделал. Поэтому, после того как он подтвердил, что Сяньцзунь Гуй Юань не был уверен в том, что он сделал, он оставил этот вопрос без внимания.

Этот инцидент был самой большой занозой и самой глубокой болью в его сердце.

— Позволь мне угадать, — Юэ Ухуань шаг за шагом шел вперед с улыбкой на лице, — Может быть, ты выразил свою любовь моему учителю? А потом мой учитель отверг тебя. В твоей крови полудемона вспыхнула жажда убийства и гнев, и ты убил его по ошибке? Ты подозревал, что Сяньцзунь Гуй Юань видел твою форму полудемона, и поэтому убил его, чтобы заставить замолчать?

— Нет, — пробормотал себе под нос Ань Лун, как будто объясняя самому себе, — Я не знаю, что произошло в то время. Все это было так запутанно. Когда я проснулся, он был уже мертв…

— Да, — заключил Юэ Ухуань, — Ты потерял контроль. Твой Гу убил его.

Ань Лун возразил:

— Он не умер!

— Я видел его безжизненное тело своими собственными глазами. В то время ты тоже думал, что он мертв. Итак, ты уложил его в его любимом лекарственном саду, не так ли? — выражение лица Юэ Ухуаня было чрезвычайно печальным, — Учитель такой жалкий. На его теле не было и следа какого-либо сопротивления. Я думаю, он никогда не ожидал, что его собственный "хороший друг" будет так жесток к нему, он был застигнут врасплох.

Ань Лун почувствовал, что у него снова начинает болеть голова.

— Я больше ничего не помню. Но он не умер, он вернулся к жизни…

Юэ Ухуань с удовлетворением сказал:

— Учитель сумел вернуться к жизни благодаря своей удаче, а не по твоей милости.

Ань Лун глубоко вздохнул:

— Цинши простил меня.

— Он простил тебя? — Юэ Ухуань безумно рассмеялся, как будто услышал самую смешную шутку. Он был похож на исчадие ада, нашедшее самую глупую добычу, жалкую душу, которую он мог забрать с тем же усилием, которое требовалось, чтобы сдуть пылинку.

Ань Лун вдруг почувствовал страх. Он понял, что что-то не так. Может быть, ему следует немедленно убить этого человека. Он не хотел смотреть правде в глаза…

Однако было уже слишком поздно.