Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

мы с Колькой), и мы с моим приятелем вдвоём дошли до дома. По пути, правда, мы заскочили в двадцать восьмой гастроном, выпили по паре стаканчиков томатного сока и затарились мороженым.

И то и другое здесь вкусное. И если в отношении мороженого я воспринимал это как должное, то вот томатный сок из забавных стеклянных конусов стал для меня настоящим открытием.

Советский томатный сок и тот, что придёт ему на смену в будущем, — это ну просто небо и земля.

По внешнему виду, конечно, выигрывает второй. Местный весь какой-то неказистый, с жёлтыми прожилками какими-то и с семечками, да.

Куда ему до эталонного красного цвета и однородной консистенции этого же продукта в будущем.

Но вот вкус! Вкус ставил всё с головы на ноги. Советский вариант крыл соперника как бык овцу.

А уж если к нему ещё добавить щепотку соли, то получался вообще улёт!

— Пользительный сочок, это было приятственно, — выдал свой вердикт мой говорливый приятель.

К мороженому я ещё добавил сверху по паре бутылок «Буратино», и мы, вполне довольные собой, отправились дальше.

Через несколько минут я уже был у двери квартиры. Судя по тому, что «Комби» у подъезда не стояла, моя драгоценная сестрица куда-то умотала во время моего отсутствия, так что дверь я открыл своим ключом.

Ага, так и есть.

«Я уехала к Вике, — прочитал я короткую записку, оставленную на кухонном столе. — Приеду сразу к училищу и заберу тебя оттуда».

Что ж, это логично, значит, сразу после игры мы с сестрой поедем за мамой.

Взять форму, ещё одну футболку, шорты и бутсы было делом сущих секунд, и через пару минут я уже ждал Коляна на улице.

Он вышел, кинул в меня яблоком (точно такое же мой приятель с аппетитом уничтожал), и мы пошли играть.

Глава 21

— Слав, что у вас тут происходит? — недоуменно спросила меня Ольга, когда подошла к кромке поля.

— А на что это похоже? — спросил я и отпил воды из бутылки из-под газировки.

— На, — сестра на минуту запнулась, — избиение?

— Э нет, Оль, — Колька, который так же, как и я, сидел на траве за воротами, взял у меня бутылку и одним богатырским глотком добил её, — это не избиение. Это этот, как его, педагогический процесс.

— Да? И в чём педагогика того, что Борисова так отделали?

Делать нечего, пришлось объяснять…

* * *

Само собой, что я не собирался прям играть-играть с пацанами. Это и не спортивно, да и могло мне потом аукнуться. Риск получить травму на ровном месте был очень велик. Конечно, у меня сейчас нет контракта, запрещающего подобные развлечения, но всё равно по-хорошему соглашаться не стоило.

Не знаю, что на меня нашло, когда я брякнул то «конечно», но что делать, не сдавать же назад.

Так что, когда мы с Колькой пришли к учаге, я сразу сказал ребятам, что так, мол, и так, я не то что в нападении, а вообще на позиции любого полевого игрока — это неспортивно по отношению к второй школе, так что я сегодня в раме. Так, конечно, тоже есть риск нарваться, но он не такой большой. Вряд ли кому-то придёт в голову специально играть в тело или прыгать мне в ноги.

Ребята согласились, правда Колька и Бледный были этим явно недовольны, моему приятелю очень хотелось посмотреть, как я в одного обыграю всю вторую школу.

Пацаны из которой, к слову, сначала возмущались тому факту, что четвертая привела с собой такое усиление, один из них, Игорь Осечкин, известный на весь город любитель помахать кулаками, даже сказал, что это всё равно что «отправить вместо себя на стрелку старшего брата-самбиста».

Так что, когда я сказал, что в поле играть не буду, это всех устроило, и игра началась.

Играли мы, кстати, не 11 на 11, а восемь на восемь. Поле тоже было не стандартное, как и ворота. Прыгать за мячами тут было практически не нужно, по размерам они были считай что гандбольными.

Мы довольно быстро забили два гола, первый с моего навеса через всё поле. Я вышел из ворот, поймал мяч, опустил его на землю, а потом сильно, но притом очень точно отпасовал на Кольку, который принял мяч на линии чужой штрафной, обработал его и тут же пробил.

Правда вторая практически сразу отыгралась, так что минуте к сороковой у нас была боевая ничья.

Ну а потом отличился Борян.

Вообще этот крендель вёл себя достаточно прилично, и я сделал такой вывод, что главной причиной этого был Осечкин. Борян его банально боялся.

И это выглядело очень необычно, учитывая то, что Игорь ниже Борисова как минимум на полторы головы, да и веса в нём было ну максимум килограмм 60.

Но амбал Борисов очень настороженно относился к Осечкину.

Правда, на этой самой сороковой минуте у Борисова наконец-то потёк чердак.

Один из парней из второй прошёл по флангу чуть ли не до углового флажка и оттуда попробовал изобразить навес. И надо сказать, у него это получилось.

Правда, я вышел из ворот и в прыжке забрал мяч.

И когда я его поймал, то понял, что прыгнул-то я не один. Рядом со мной к мячу попытался добраться Борисов. Учитывая то, что этот кабан, мягко скажем, непредсказуемый, я при приземлении выставил вперёд колено — в будущем это будет считаться нарушением, за которое сразу же ставят пенальти, но сейчас это разрешено.

В итоге Борян испугался бороться за мяч, и я подумал, что на этом всё.

Но не тут-то было.

Едва я опустил мяч на землю, чтобы ввести его в игру ударом ноги, этот придурок рванул ко мне и прыгнул вперёд ногами!

Хорошо хоть периферическое зрение у меня хорошее, и я увидел этот прыжок.

Если бы не это, он бы мне точно въехал бы в ноги. А веса в нём точно за сотню.

А так мне удалось уйти от удара, для этого мне пришлось с места прыгнуть вверх так, чтобы Борисов пролетел подо мной.

Правда, когда я приземлялся, то задел руку Борисова бутсой, и шипы оставили на его коже несколько ярких царапин.

И когда Борян вскочил на ноги, он с диким криком прыгнул на меня.

Вернее, попытался… ему практически сразу же прилетел удар в бок. Притом удар такой силы, что Борисова аж скрутило.