Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

– Ты выкручиваешь мне руки…

– У меня нет выбора. Скоро поймешь почему. Итак, ты согласен?

– Согласен… Но если с головы аль-Луаньяна упадет хоть волос, то…

– Не надо патетики… Упадет – и что?

– Если без патетики, то я тебя просто прикончу. Вот этой рукой.

Маска рассмеялся.

– Это будет нелегко… Не хочешь ли потренироваться? – Он шагнул в сторону и отсалютовал мне шпагой, неведомо каким образом у него очутившейся.

Я почувствовал, что мои пальцы сжимают эфес такого же оружия. В виртуальном мире этими фокусами никого не удивишь…

Шпаги зазвенели, столкнувшись. Я никогда не занимался фехтованием, ни спортивным, ни историческим, но мой виртуальный двойник обращался со старинным оружием на удивление ловко. По крайней мере выпады Маски ему удавалось парировать и даже пару раз атаковать.

Если честно, трудно было придумать занятие более глупое и несвоевременное. Но…

Но я впервые, черт знает, за сколько времени, ощущал себя прежним Мангустом. Способным к быстрым движениям, к драке, пусть и виртуальной. И я оторвался по полной – резко взвинтил темп и заставил-таки Маску отступить. Вскоре мы стояли на самом краю лужайки, над скальным обрывом.

И тут что-то пошло не так… Маска легким пируэтом ушел от моего выпада, отскочил в сторону, а я словно бы прирос к месту. Опустил взгляд и увидел вместо ног две примитивные железные конструкции – на похожих передвигался Железный Дровосек в старой детской сказке. Только эти еще и не ходили, заржавев до невозможности, покрывал их не просто налет ржавчины, а отслаивающиеся рыжие хлопья. Я все-таки попытался шагнуть – от левой конструкции отвалился, упав на траву, не то болт, не то заклепка, – вот и весь результат.

Маска злорадно хохотал, уперев конец шпаги в землю. Хохот становился все громче, терзал уши, и не только их – почва завибрировала, по траве проползла черная трещина, лужайка раскололась, а затем я рухнул вниз, в море, – вместе со всем, на чем стоял…

Однако вместо холодных волн оказался в собственной палатке.

Разумеется, я не бросился к озеру и причалу, чтобы немедленно выполнить все инструкции Маски. Еще чего… Вся игра этого типа, от начала до конца, может оказаться блефом. Не исключено, что цель железноликого господина очень далека от заявленной… Может, ему нужно просто удалить из лагеря меня и один из двух катеров. А дальше открывается простор для вариантов: провести некую акцию и свалить на отсутствующего, не имеющего алиби… Проще говоря, на меня. Или обеспечить условия для такой акции, дождавшись, когда Хасан отправит на поиски вторую лодку с вооруженными людьми – и малочисленная охрана станет еще более малочисленной…

Впрочем, что гадать. Пришла пора брать в оборот Лануа. Пусть познакомится поближе с моей правой клешней, это ему не шпажонкой махать на виртуальном острове. Послушаю, что за песни споет эта пташка. Не исключено, что мы действительно отправимся за «Сатаной». Но без всякого шантажа и на моих условиях. Либо Хасан получит свою «змею» тепленькой и готовой к употреблению.

Но сначала надо обеспечить безопасность Лайзы. Имелась на сей счет одна идея…

…После гибели «Стрелы» население лагеря четко разделилось на две части. Некомбатанты забились в палатки, шокированные случившимся. Люди в форме и при оружии, напротив, проявляли невиданную активность, так и сновали между террасой и складом, таскали какие-то ящики. Бен-Захр готовил акцию возмездия? Возможно, сбившие «Стрелу» люди как раз ее сейчас и ожидают… Но не мне учить Красного Хасана – волк стреляный и не раз уходивший из капканов.

Единственным штатским, встреченным мною на пути к палатке Лайзы, стал Осби, ее оператор. Увидев меня, он сделал какой-то нелепый жест, пошатнулся, с трудом устоял на ногах. Да что с ним?

Ничего особенного с Осби не происходило. Не ранен, не контужен, – всего лишь пьян. В доску. В дугаря. Хотя надо признать, что для экстерриториального лагеря, живущего по законам Исламского Союза, зрелище не самое заурядное.

Я взял его за грудки – в основном для того, чтобы оператор не рухнул мне под ноги. Сказал негромко, но весьма настойчиво:

– Живо в палатку! И не высовывайся, пока не проспишься!

– Ре-э-э-эймонд… – промычал в ответ Осби.

И попытался ухватиться за мое плечо. Не вышло, промахнулся. Реймондом звали одного из трех оставшихся в Салехарде-23 операторов, первым рейсом прибыли лишь Лайза и Осби. Теперь из них двоих и состоит вся съемочная группа…

– Ре-э-э-эймонд… – вновь завел Осби свою тоскливую песню.

Я принюхался. Разило от парня не просто, как от винной бочки – как от железнодорожной цистерны со спиртом, серьезно пострадавшей при крушении поезда. Но запах был свежий, не перегоревший, – и демон подозрительности немедленно запустил в меня когти.

С чего бы Осби оказался тут, словно поджидая, когда я выйду из палатки? Не с целью ли заполучить алиби? Дескать, никак он не мог только что беседовать со мною на скалистом островке, физически неспособен к беседам…

У меня имелось доказательство, что спрятанная в расщелине аппаратура принадлежит Лануа. Однако то, что Маска и хозяин тайника одно и то же лицо, – предположение вероятное, но отнюдь не доказанное.

А притвориться упившимся дело недолгое. Прополоскать рот спиртным, пропустить пару глотков внутрь, остатки пролить на рубашку… И изобразить крайнюю степень опьянения, диплом театрального вуза для такой репризы не нужен, хватит и минимальных актерских способностей.

– Пойдем! – приказным тоном сказал я, развернув Осби и придав ему легкое ускорение.

Оператор покорно переставлял ноги, продолжая время от времени взывать к покойному Реймонду. Но у входа в свою палатку остановился, сложился пополам, – и мощной струей изверг содержимое желудка. Лицедейством тут и не пахло. Пахло другим… Осби и в самом деле скушал преизрядное количество спиртного с самой минимальной закуской.

Он согнулся еще сильнее и рухнул лицом в собственную рвоту. После чего перестал подавать признаки активной жизнедеятельности, даже Реймонда звать прекратил.

Я втащил бедолагу в палатку, уложил на бок, чтобы не захлебнулся невзначай рвотными массами. Пощупал пульс – учащенный и неровный, но сердечный приступ вроде бы не грозит… Посветил фонариком вокруг и обнаружил полуторапинтовую бутыль «Баллантайна». Вернее, из-под «Баллантайна», содержимого не осталось даже на донышке. Силен, бродяга, в одно-то рыло… Для западного человека силен, разумеется, наши борцы с зеленым змием после такой дозы еще кучу «подвигов» совершат, пока угомонятся.

На сем моя благотворительная акция завершилась. Я ушел, Осби остался в палатке. А в