Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

— Ой, что вы, господин архимаг! У него есть супруга и пятеро очаровательных детей!

Из любопытства я подошел к окну и посмотрел на его дом. Семь человек ютилось в одноэтажной коробке с крошечным двором и не менее крошечным задним двором. В трех местах сломанный забор, покосившийся детский турник, и подгнившая крыша. Соседке, значит, помогает, а на собственное жилище времени нет. Интересно.

— Что еще можете о нем сказать?

— Обычная семья, — пожала она плечами. — Живут хоть и бедно, но я постоянно слышу смех. С ними еще матушка живет, помогает. Очень приятная женщина. Всегда справляется о моем здоровье, приносит варенье, когда я болею. Даже помощь предлагала. Исключительной доброты женщина.

Восемь человек. В маленьком доме. И соседка в двухэтажном совсем рядом, буквально через двор.

— Что-то еще? — спросил я, продолжая размышлять. — До вас кто жил в этом доме?

— Пожилая пара, совсем старички. Скончались однажды во сне, — вздохнула она. Я их толком не знала, но снимала недалеко комнату, иногда видела их из окна. Они все делали вместе.

Она снова замолчала, а я все продолжал размышлять.

— Говорите, на все руки, мастер этот Игнес? У вас вещи, кстати, не пропадали?

— Что? Вы думаете, он вор? Нет, — она отмахнулась. — Наоборот! Зачем же ему у меня красть, если он постоянно мне помогал. Вот недавно задний двор предложил облагородить. Я уже даже выделила деньги, но сил не было придумать, что хочу там видеть.

— У вас вполне симпатичный двор. Зачем его облагораживать?

При осмотре дома я видел, что много декоративных деревьев, цветов и кустарников. Вполне подходит для одинокой дамы.

— Игнес сказал, что некоторые сорта вызывают аллергию, и предложил заменить их на фруктовые деревья.

— И при этом часть участка очистить, чтобы места было больше, да?

— Вроде бы. Уже не вспомню. Я будто ото сна сейчас очнулась.

Думаю, что этот замечательный сосед готовил дом и прилегающую территорию, чтобы занять их. А что, вполне логично. На скелет он отреагировал вяло, весь ремонт взял на себя, но за средства Жасмин. Она же теряла силы. Еще год-два и совсем бы зачахла.

— А завещание у вас есть? — вдруг спросил я.

— Что вы! Я еще молода! — ответила она без тени обиды.

— А родственники есть?

— Нет, — она качнула головой, — давно уже родители умерли, братьев и сестер нет. А я так детей и мужа не завела.

— По законам вашего края, если я не ошибаюсь, имущество умершего выставляется на торги. Вы поступили так же. А теперь скажите, кто был бы первым претендентом на этот дом в случае вашей смерти?

— Что вы имеете в виду?.. — она вдруг оборвала фразу на середине и удивленно захлопала глазами. — Вы думаете, что это он⁈ Но скелет! Как же⁈ Ох! У него же были все средства и возможности! Так вот зачем он предлагал расширить гостиную! Ну, я ему сейчас устрою!

Через секунду передо мной сидела уже не уставшая женщина, а настоящая фурия.

— Спокойно! — отрезал я. — Это только косвенные улики. Когда мы с вами найдем активатор скелета и причину, по которой он начал тянуть силу, тогда будем знать точно.

— То есть вы его не уберете сегодня⁈ — она глянула на стену. — Я очень вас прошу уничтожить его и все, что с ним связано!

— Не могу. Сейчас он спит, напитавшись моей силы. Как только ее уровень упадет, он проснется.

— А если уничтожить?

— Все, что в нем — рванет. И от вашего прекрасного дома останется небольшая воронка.

Я слегка преувеличил, но исключительно, чтобы привести Жасмин в чувства. Пока она открывала и закрывала рот, в моей голове почти созрел план.

— И что вы предлагаете? — шепотом спросила она. — Вызвать стражников?

— Мы с вами точно не знаем, додумался ли Игнес до такого сам или воспользовался тем, что есть. Ведь скелет мог проснуться и из-за другого. Кстати, вы не знаете, не пропадал ли кто за последние лет пятьдесят в этом районе?

Пока она думала, я вернулся к дыре в стене и еще раз посмотрел на умершего. Мог ли он рвануть, я не знал, а вот тонкие плетения, связывающие его с домом, убрать можно было.

И только хотел это сделать, как вдруг остановился. А чего я, собственно, буду делать лишние телодвижения⁈ Уберу из него всю силу, и дело с концом. Мне уже давно пора ехать дальше, а не сидеть здесь в обнимку со скелетом!

Заклинание рассеивания появилось в моих руках очень быстро, а через секунду я уже распылил несколько самых прочных плетений.

«Не убивай меня», — прошелестело у меня в голове.

От неожиданности я замер. Он живой⁈

«Живой, пока еще, но душа моя несломленная, надежно связана с костями»

«Кто ты такой?»

«Привет из прошлого, крошечная песчинка посреди бурного течения жизни… Кто я? Кто ты? Кто мы в этом мире?»

Твою ж дивизию, откуда здесь скелет философа⁈

«Не хочешь ли ты покинуть уже этот бренный мир и перейти за грань?» — не без сарказма спросил я.

«Здесь… Там… какая, в сущности, разница? Мы обречены скитаться среди времени и пространства…»

'«Давай, без лирики, — я вновь сплел рассеивающее заклинание. — Ты тянешь магию из хозяйки дома. Она слабеет с каждым днем. Почему?»

В глазницах скелета, в самой глубине, вспыхнули две крошечные точки — не яркий свет, а скорее упрямое тление, как у угольков, которые не могут ни разгореться, ни погаснуть.

«Потому что я боюсь.»

Этот простой, лишенный всякого пафоса ответ, заставил меня удивленно замереть. Я ожидал чего угодно — жалоб на несправедливость, мести, древнего проклятья — но не страха.

«Чего?» — спросил я уже без сарказма.

«Забвения. — шепот в сознании стал чуть отчетливее, словно скелет решил задействовать последние силы. — Я был философом. Талвером. Всю жизнь искал ответ на один вопрос: остается ли после физической смерти хоть что-то от сознания, от „Я“? Теории, трактаты, споры… А когда пришла моя очередь умирать, я осознал всю глубину своего невежества. И ужаснулся. Я не знал, что будет. И тогда… я схватился за якорь.»

«За этот дом. Но как тебя не заметили другие жильцы?» — я оглядел клубы пыли и рваные космы паутины.

«Я сам забрался сюда, и сам заложил проем. В этом доме я родился. Здесь и умер. Моя воля, подпитанная страхом, сплелась с самым важным для меня — в этот дом. В его камни, в его суть. Я не хотел уходить в неизвестность. Я