"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Я буду говорить со старейшиной, – спокойно ответил Алвар, и щека Грита дернулась.

– Старейшина погубит остров, – зло произнес он.

На это Алвар ничего не сказал. Грит же вдруг повернулся ко мне:

– Надия, мне нужно с тобой поговорить.

На мое плечо тут же опустилась ладонь Альгидраса. Грит бросил взгляд на его руку и вновь посмотрел мне в глаза. Я кивнула и, обернувшись к хванцу, прошептала:

– Я поговорю с ним.

Тот покачал головой и вполголоса произнес:

– Он опасен.

– Я понимаю, но я все равно с ним поговорю. Я… чувствую, что должна.

Сказав это, я не лукавила. Я вправду чувствовала, что непременно должна поговорить с Гритом.

Алвар сделал знак своим людям – и те расступились. Только тут я поняла, что до этого они окружали Грита кольцом. Грит кивком указал на сад и первым спустился с террасы. Я пошла следом, бросив на Альгидраса извиняющийся взгляд. К моему удивлению, за мной по ступеням сбежал Вран.

– Ты куда? – спросила я.

– Я буду рядом, – ответил он.

Грит, обернувшись, смерил его взглядом, но возражать неожиданно не стал.

Мы отошли вглубь сада, и Грит, остановившись, вытащил нож. Я сделала шаг назад, мысленно ругая себя последними словами. Вран в мгновение ока оказался между нами. В его правой руке тоже был зажат клинок. Грит нарочито медленно отвел руку в сторону и разжал пальцы. Нож воткнулся в землю, и вокруг него тут же заплясало кольцо огня. Я бы непременно оценила красоту этой картины, если бы мне не было сейчас так страшно. Грит несколько секунд смотрел на языки пламени, а потом отступил на шаг. Вран выдернул из земли нож – и огонь тут же погас, оставив после себя скрутившуюся траву. Все это было проделано в гробовом молчании. Наконец савоец что-то шепнул лезвию и тоже отступил, вновь оказываясь рядом со мной.

– Я безоружен, – развел руками Грит, обращаясь к Врану. – Я хочу с ней поговорить.

– Я глух и нем, – развел руками Вран, все еще сжимавший ножи. – Говори.

Грит в сердцах выругался. Вран что-то прикинул, сунул нож Грита себе за пояс, а свой положил на левую ладонь и прикрыл сверху правой.

– Клянусь на этом клинке, что от меня никто не узнает о твоих словах.

Грит кивнул и, мгновенно потеряв интерес к Врану, повернулся ко мне.

– Сюда пришла лодья с чужеземцами. Главный – воин без руки.

Я против воли улыбнулась. Грит на миг прищурился и продолжил:

– Они привезли на остров смерть.

– Что это значит?

– Есть предание, – начал он, и я едва не застонала. Опять? – Наш остров стоит, пока его хранит Сила.

– Какая Сила? – затаив дыхание, спросила я.

– Здесь есть меримаш. В пещере. Туда никому нет хода. Меримаш хранит род. А ее хранит ведун. Давно. Он служил еще моему отцу. Ведун говорил, что однажды сюда придет чужая меримаш, чтобы умножить нашу Силу, и остров будет стоять вечно, а род старейшины станет велик и несокрушим. Но чужая меримаш принесет гибель острову. Я это чувствую.

– Чувствуешь? – эхом повторила я, надеясь, что верно поняла речь Грита: смысл части слов пришлось додумывать.

– Это как… – Вран ущипнул себя за руку и демонстративно ойкнул.

– Я поняла, – кивнула я. – Просто… Это важно. Как чувствуешь?

Грит некоторое время смотрел на меня, и я успела увериться, что он не понял моего вопроса.

– Как тебя, – наконец произнес он, и мое сердце пропустило удар. – Как его, – Грит указал на Врана. – Как любого, кто несет Силу.

– Но как?

Он пожал плечами, а я вдруг подумала, что его отца убили на острове хванов, в то время как он сам выжил после ранений и удара, размозжившего ему голову. А еще само существование Грита на острове очень нелогично. Я не знала, сколько правды было в том, что он опасен и асоциален, зато понимала, что он как кость в горле теперешнему старейшине. И вряд ли за все эти годы никто ни разу не попытался избавиться от такого неудобного родственника. Но он был жив. Озаренная этой мыслью, я повернулась к Врану:

– Вран, помнишь Миролюба?

Тот мрачно кивнул. Еще бы ему не помнить. Он ведь едва не погиб на той лесной дороге, по которой повел нас княжич. Я суетливо замахала руками, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить. Как будет «доспех» на кварском, я не знала. Грит упоминал его, когда рассказывал о гибели своего отца, и я поняла тогда по контексту, но само слово, разумеется, не запомнила.

– Грит, – обратилась я к нему, – твоего отца убили.

Он с готовностью кивнул, сообразив, что я что-то пытаюсь объяснить.

– На нем был доспех, – слово «доспех» я произнесла по-русски, для наглядности указав на свои грудь и живот. – Защита. Ты сказал, его сняли, твоего отца не узнали и не забрали с собой.

Слова разбежались, но лицо Грита просветлело.

– Горимал.

Он показал на свои грудь и спину, а потом сделал вид, что накидывает что-то на плечи и сцепляет по бокам.

– Горимал, – подтвердил Вран.

– У Миролюба был доспех, – выговорила я на кварском.

Вран снова кивнул.

– Там были слова.

Я показала на свою шею и посмотрела на Врана в отчаянной надежде, хотя, признаться, не была уверена, что он вообще обратил внимание на пластину у горла княжича. Разве до того было?

Однако Вран медленно и немного напевно произнес:

– Нем тремираш таграну.

Глаза Грита расширились.

– Откуда ты?.. – начал он.

– Ты слышал эти слова? – спросила я.