"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

пришел, нагадил, убежал. И новоизбранный вергобрет народа эдуев, которым совершенно внезапно стал мой брат Дагорикс, скрепя сердце эту идею принял. Все естество знатного кельта противилось такому кощунству, но некоторую толику отцовских мозгов Даго все же унаследовал. И толику здравомыслия тоже. Он понимал, что эту войну нам иначе не пережить.

Трехфунтовая пушка со стволом диаметром семьдесят пять миллиметров весит примерно, как взрослый человек. У нас калибр был немногим меньше, три мины, а потому два амбакта спокойно могут перетащить орудие к месту сражения на носилках, или прицепить к колеснице, кои у нас все еще в ходу. Да-да. В Кельтике еще бегают двухколесные повозки, служа символом статусного потребления. В полудикой Британии на них и вовсе до сих пор воюют.

Мастер из Пизы умел не только отливать пушки. Он еще и госприемке их сдавал лично. Потому-то он безропотно выставил трехфунтовку, блестевшую на солнышке начищенными бронзовыми боками, а потом кивнул. Давайте, мол. Амбакты затолкали в ствол холщовый картуз, прибили банником, дослали пыж, а потом вложили еще один холщовый мешок, но уже с картечью.

— Готово, господин, — произнес амбакт.

— Коли картуз, — важно кивнул Даго. — Запал мне!

Ему поднесли тлеющий фитиль на длинном шесте и, пока амбакты прятались по кустам, он бахнул. Бессмертные боги, какие только есть в Эдуе, направили его руку немного вниз, и водная гладь Роны вспенилась вдруг крошечными фонтанчиками, поглотив целых три мины свинца.

— Вот дрянь! — расстроился Даго. — А что делать-то? Повыше ствол поднять! А ну, бездельники! — заорал он. — Еще заряд тащите!

— Сначала ствол нужно хорошенько пробанить, господин, — почтительно напомнил пизанец. — Если несгоревшие частицы пороха остались, картуз прямо в стволе взорвется.

— Сам знаю, — важно ответил Даго, ничуть не смутившись, и лично взялся чистить пушку, шуруя банником с каким-то непонятным мне наслаждением.

— Спешка не нужна, господин, — сказал мастер. — Нужно все тщательно делать, иначе беда. И пушке конец, и людей убьет.

— Да, пушку, конечно, жаль, — Даго любовно провел по бронзовому боку орудия. Вот зуб даю, он свою жену так не гладил.

— Можно, — разрешил мастер, проверив работу.

— Заряжай! — заорал Даго, когда поднял ствол на пару пальцев вверх. — Коли картуз!

Выстрел. Меловая гора на том берегу реки вспучилась каменными брызгами на уровне человеческого тела. Именно это нам и нужно. Еще пара выстрелов, и хорош. Нечего порох тратить. Не так-то его и много.

Воином брат был опытным, и оружие чуял шкурой. Зуб ставлю, дай ему ДШК, он уже через неделю работал бы и с ним, ибо аристократ в десятках поколений. Он на убийство себе подобных заточен. А потому и выбранное мной место, и будущую тактику он одобрил. Особенно когда увидел вал, которым аллоброги перегородили тропу между меловыми скалами и кромкой воды. Тут ведь недалеко совсем. Шагов сто по левому берегу, и по правому чуть побольше, но там весной топь. Рона течет с широкой равнины, проточив себе дорогу через горный кряж, а потому здесь она особенно узка и коварна. Шириной она в этих местах метров сто пятьдесят-двести.

— Ну ты и сволочь, Бренн, — уважительно посмотрел на меня Даго. — Я ведь тебя помню в детстве, ты же хорошим мальчишкой рос. Откуда в тебе столько дерьма появилось? Это всё гимнасий твой и книги! Я точно знаю. От них всё зло.

Даго книг не любил и, как ни порол его отец, читал едва ли по слогам, предпочитая книгам и друидским гимнам охоту и пиры.

— Ну и пусть сволочь, — ответил я. — Сволочью и жить легче. А то сам не знаешь.

— Знаю, — сплюнул расстроенный Даго и скомандовал амбактам. — Встать в ровную линию, как учили! Скуси патрон! Черную полосу на скале все видят? Вот по ней и целимся…

— Вы хотели сюрпризов, сволочи? — довольно бурчал я. — Их есть у меня! Литейщик отработает каждый статер, каждый горшок каши и каждую оприходованную им рабыню. Он узнал так много нового, что хрен я его выпущу. Это просто опасно. Наш несчастный мир может этого знания не пережить.

1 В реальной истории после падения касситской династии к власти пришла династия Исина. Она получила свое название по небольшому городку на юге, где устроил свою резиденцию новый царь. В Вавилон он по какой-то причине не поехал, хотя Вавилон ему совершенно точно подчинялся. По всей видимости, новый правитель был из незнатного рода и остался править там, где чувствовал поддержку населения. И где аристократия и жречество не могли влиять на его решения.

2 «Люди с черным лицом». Так в Вавилоне называли разбойников.

Глава 8

Четвертое сияние Маат. Год 1 восстановления священного порядка. Месяц третий, самый его конец. Среднее течение реки Родан. Где-то в землях племени аллоброгов.

Первые потери легион понес, еще не успев покинуть границ Вечной Автократории. Выход из ущелья, что было длиной в пятнадцать стадий, закрывала крепость, через ворота которой и шла дорога на север. Только вот кельты, которым ничего продавать не нужно, и эту крепость, и саму дорогу могли преспокойно обойти по горным тропам. И они ее обошли, заняв места на вершине меловых скал, что прижались здесь почти что к самой кромке воды. Первой шла фессалийская конница, и именно она попала под шквал камней, который полетел им на головы сверху. Несколько огромных плит просто съехали вниз и смели конную турму, а потом полетели огромные булыжники, убив еще несколько человек. Пока послали в обход отряд арбалетчиков, пока те залезли на скалы, пока обыскали там все, кельтов и след простыл. Наверху нашли еще теплые кострища, рыбьи кости и кучки дерьма, которые свидетельствовали, что кельтов было много, и что ждали они тут передовой отряд не один день. А еще нашли остатки деревянных клиньев. Именно ими и кипятком варвары откололи кусок скалы. Четыре десятка коней пойдет теперь в котел солдатам, и столько же всадников надолго выбыли из строя. Большая часть из них и вовсе ушла на встречу к Великому судье. А ведь здесь, в тылу, врага никто не ждал.

— Тут давит, — египтянин Неф положил руку на левую сторону груди. — Предчувствие плохое.

— Да хватит ныть, старик, — критянин Тойо оскалил белые зубы. — Конины вечером поедим, и то в радость. Зад поднять не