Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Кофе, пожалуйста. Черный, без всего, — ответил я.

— А мне повторите шампанское, дорогая! — сказал Артемий.

Буквально через три минуты нам принесли серебряный поднос: маленькую чашку эспрессо для меня и бокал с игристым для Артемия. Я выпил кофе залпом, чувствуя, как бодрость разливается по телу, и как раз в этот момент вернулись те две девушки. В их руках висел на широкой вешалке костюм. Цвет — глубокий, космический черный. Рядом — белоснежная рубашка и пара ботинок из лакированной кожи.

— Ну, давай, примеряй, — Артемий махнул рукой в сторону примерочной.

Я взял одежду и скрылся за раздвижными дверцами. Материал костюма был невесомым и в то же время плотным. Я надел его. Он сел… Он сел так, будто был сшит именно для меня. Ни одной лишней складки, нигде не жал, не топорщился. Рубашка мягко облегала торс. Ботинки, к моему удивлению, оказались идеальны по размеру.

Я вышел и встал перед зеркалом. Артемий захлопал в ладоши:

— Вот это да! Красавчик! Девочки, вы, как всегда, волшебницы! Браво!

Девушки скромно улыбнулись. Я же смотрел на свое отражение и не мог отвести взгляд. Это было нечто. Даже в прошлой жизни, когда я покупал дорогие брендовые костюмы, я никогда не выглядел настолько… Собранным, мощным, уверенным. Костюм не просто сидел хорошо — он менял осанку, манеру держаться. Он был той самой броней.

— Так, финальный штрих, — сказал Артемий, прервав мои мысли. — Принесите ему бабочку. Черную, из бархата.

Одна из девушек уже двинулась было к двери, но я ее остановил:

— Девушка, стойте! Давайте лучше красную.

Артемий поднял бровь и сказал:

— Алексей, ну черный — это же классика. Безупречная классика, ну какая к черту красная!

— Дружище, на ней будет красное платье, — мягко напомнил я.

Артемий на секунду задумался, потом лицо его озарила улыбка.

— А-а-а! Все, понял! Да, это… Это красиво. Эффектно. Не спорю, смысл в этом есть. Красную бархатную бабочку для джентльмена!

Девушка кивнула и исчезла, вернувшись через мгновение с небольшой коробочкой. В ней лежала бабочка цвета спелой вишни из мягкого бархата. Я закрепил ее под воротником. Эффект был мгновенным. Черно-белая строгость костюма получила дерзкий, страстный акцент. Это была просто вишенка на торте.

— Ну, вот теперь все, — с удовлетворением констатировал Артемий. — Ты готов покорять высший свет.

Тут до меня дошла прозаичная мысль.

— Сколько это все стоит? — спросил я у девушки, стоявшей рядом.

Она открыла рот, чтобы ответить, но Артемий ее опередил.

— Запишите на мой счет, — сказал он легко. — Алексей, это будет мой тебе подарок. На удачу в наших будущих больших делах. Тем более в итоге за все заплатит мой отец, — он подмигнул и засмеялся.

Я хотел было возразить, но посмотрел на время и понял, что спорить некогда.

— Спасибо, брат. Очень выручил. От всего сердца, — поблагодарил я Артемия.

— Да брось. Теперь ты выглядишь как свой среди этих павлинов. О! И еще один совет от друга-аристократа, — он поднял палец. — Леша, такси вызывай бизнес-класса или даже «люкс». Не экономь на этом сегодня. Это часть твоего образа.

Мне в целом было не особо важно, какая машина меня везет, главное — быстро. Но сегодня ситуация была подобающая. Я поблагодарил друга еще раз, пожал ему руку, вызвал такси и вышел на улицу.

Заказал машину класса «бизнес». Она приехала почти мгновенно — черный седан с тонированными стеклами. Водитель в черном костюме и перчатках вышел, открыл мне заднюю дверь, и я погрузился в прохладный, тихий салон, пахнущий новой кожей.

Мы поехали по адресу, который мне прислала Ирина. Чем ближе мы подъезжали к правительственному кварталу, тем более явным становилось ощущение, что я еду не просто на вечеринку, а в другое измерение. И, когда машина свернула на широкую, охраняемую аллею, ведущую к резиденции, я это понял окончательно.

Резиденция министра внутренних дел — отца Ирины — напоминала не дом, а небольшой дворец в неоклассическом стиле. Ослепительно-белый фасад, колонны, высокие витражные окна, из которых лился свет. По слухам, она выдавалась чиновникам такого ранга вместе с должностью, но масштаб все равно ошеломлял.

На подъезде выстроилась небольшая очередь из машин: длинные лимузины, роскошные иномарки, несколько старинных ретро-автомобилей. Все вокруг было блестящее, дорогое.

Я смотрел на эту картину из окна своего уже казавшегося скромным седана и внутренне напрягался. Нужно было не подавать вида. Ни капли сомнения, ни тени неуверенности. Иначе я буду выглядеть чужаком, воробьем среди павлинов, и это заметят все.

Наконец мы подъехали к парадному входу — широкой мраморной лестнице, ведущей к резным дубовым дверям. У их подножия стоял молодой человек в безупречном фраке, со списком на планшете в руках. Мой водитель открыл мне дверь. Я вышел, поправил рукава пиджака и поднялся по ступеням.

— Добрый вечер, — сказал молодой человек, его взгляд скользнул по мне, быстрый и оценивающий. — Вы в списках? Ваше имя?

— Алексей Милованов. Я по приглашению Ирины Никулиной, — уверенно ответил я ему.

Он провел пальцем по экрану планшета, нашел, кивнул.

— Проходите, господин Милованов. Приятного вечера, — сказал мне парень, и я отправился вверх по лестнице.

Швейцары в костюмах одновременно открыли передо мной массивные двери, и я пересек порог.

Внутри было… Грандиозно. Огромный беломраморный зал. Сводчатый потолок, с которого свисали хрустальные люстры размером с автомобиль. Гул приглушенных голосов, смеха, звон бокалов. Воздух был пропитан ароматами дорогих духов, цветов и изысканной еды. Людей было много. Очень много. Мужчины во фраках и смокингах, женщины в вечерних платьях, которые стоили, наверное, больше, чем все мои сделки за последний год. Бриллианты сверкали на шеях и в ушах, холодным, безразличным блеском.

Никто не обернулся, когда я вошел. Никто не бросил на меня любопытного взгляда. Здесь каждый был слишком занят собой и своим положением в этой сложной социальной иерархии. Я сделал несколько шагов вглубь зала, взял с подноса бокал шампанского у пронесшегося мимо официанта и начал медленно оглядываться, по сторонам ища Ирину. И нашел.

Она стояла у одной из колонн, окруженная небольшой группой людей. И на ее фоне все остальное потускнело. Платье… Оно было алым. Длинное, с открытыми плечами и глубоким, но элегантным вырезом. Ткань мягко спадала по фигуре, подчеркивая каждый изгиб тела. Волосы были убраны в сложную прическу, открывающую шею. На губах — помада точно в тон платью. Она смеялась, что-то говорила, и в этот момент она была не просто красива. Она была совершенна. Богиня, сошедшая с картины. Что все больше мне нравилось в этой ситуации, так это то, что она