Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Она почувствовала взгляд. Ее глаза медленно оторвались от собеседника и встретились с моими. В них мелькнуло удивление. Она что-то сказала своим спутникам и направилась ко мне, плавно скользя в своем алом платье по мраморному полу. Все взгляды в ее окружении невольно последовали за ней, а затем — переключились на меня.

— А, вот зачем ты спрашивал, какого цвета будет платье, — тихо сказала она, остановившись передо мной. Ее взгляд скользнул по моей красной бабочке, и в глазах вспыхнули веселые искорки.

— Да, я хотел, чтобы мы сочетались, — ответил я.

— Я безумно рада тебя видеть, Алексей, — она положила руку мне на запястье. Ее прикосновение было легким. — И ты выглядишь… Потрясающе.

— Рядом с тобой любой потускнеет, княжна, — ответил я так же тихо, наклоняясь к ней.

Она улыбнулась, слегка покраснев.

— Пойдем. Хочу познакомить тебя с родителями. Ты не против?.

«Против» было бы верным ответом, учитывая обстановку и то, кто ее отец. Знакомство с министром внутренних дел, когда у тебя в кармане магофон с координатами нелегального аэродрома опального аристократа, а твои люди готовятся к рискованной контрабанде кристаллов, — не самая блестящая идея. Однако выбора не было.

— Конечно, мне было бы очень приятно! — сказал я, вкладывая в голос уверенность.

— Хорошо. Они, наверное, у буфета. Я пойду найду их. Подождешь меня тут? — спросила Ирина.

— Да, конечно. Буду ждать тебя тут, — ответил я.

Она кивнула и растворилась в толпе, оставив после себя лишь легкий шлейф духов. Я остался один, опираясь спиной о колонну, делая вид, что с интересом наблюдаю за происходящим. И тут ко мне подошел тот, с кем я меньше всего хотел общаться в этот вечер.

Николя Третьяков. Высокомерный, самовлюбленный тип, который с первого дня нашей встречи считал меня кем-то недостойными этого общества. Он был во фраке, но сидел тот на нем мешковато.

— Ну, ты и сюда добрался, выскочка, — прошипел он, подходя близко. — Нашел лазейку в высший свет?

Я медленно перевел на него взгляд, полный холодного безразличия.

— Если уж даже ты здесь находишься, Николя, то это точно не такое уж и элитное общество, как все думают.

Он покраснел от злости.

— Я не знаю, как у тебя это получается, какими уловками ты втираешься в доверие, но я за тобой слежу. Тут точно что-то нечисто, — пробубнил он.

Я сделал небольшой глоток шампанского, не сводя с него глаз.

— Следи дальше, Коля. Только вот следилка у тебя до сих пор не выросла, — улыбнувшись, сказал ему.

Я повернулся к нему спиной, демонстративно прекратив разговор. Он что-то проворчал себе под нос и отошел, но я почувствовал его ненавидящий взгляд.

— А вот и он! — раздался веселый голос Ирины. Она вернулась, и с ней были двое людей.

Ее родители. Владимир Николаевич и Светлана Владимировна Никулины. Они не просто выглядели аристократично — они были воплощением статусности. Он — высокий, подтянутый, с седыми висками и пронзительным, изучающим взглядом холодных серых глаз. Смокинг сидел так, будто он родился в нем. На лице — вежливая, но отстраненная полуулыбка политика. Она — элегантная, стройная женщина в темно-синем платье до пола. Ее лицо было красивым. Дочь явно пошла в маму. На ней почти не было украшений, кроме небольшой броши с сапфиром и жемчужных серег, но даже я понимал, что эти «почти ничего» стоили целое состояние.

Ирина взяла меня под руку и мягко развернула к ним.

— Мама, папа, это Алексей. Алексей, мои родители, — представила нас Ирина.

Я сделал небольшой почтительный поклон головой.

— Добрый вечер, Владимир Николаевич, Светлана Владимировна. Очень приятно с вами познакомиться. У вас просто замечательная дочь, — благородно произнес я.

— Благодарю, — ответил отец, и его голос был ровным, но без тепла. Он пожал мою руку — крепко, коротко. — Ирина рассказывала о вас… Но как-то совсем немного. Напомните, чем вы занимаетесь, Алексей?

Вопрос, которого ждал и был готов. Я встретил его взгляд.

— В настоящее время я строю свою собственную торговую компанию, Владимир Николаевич. Пока масштабы, конечно, не имперские, — я позволил себе легкую улыбку, — но ведь и вы не сразу стали министром. Все начинается с малого.

Его бровь чуть дрогнула. Мой ответ, видимо, был нестандартным.

— И что же вы продаете? — спросила мать. Ее голос был мелодичным.

— Товары с высокой маржей, Светлана Владимировна, — ответил я. — Пока нет какого-то одного определенного направления — ищу свою нишу, изучаю рынок. В основном занимаюсь импортом и логистикой выгодных позиций.

— А чем занимаются ваши родители? — снова спросила она, и в ее глазах читалось естественное для матери желание узнать о корнях потенциального кавалера ее дочери.

Я сохранил спокойное выражение лица.

— К сожалению, они погибли давно, в аварии. Остались только мы с сестрой… — прошептал я.

На лицах родителей мелькнула тень. Светлана Викторовна кивнула, и в ее глазах появилось что-то похожее на сочувствие.

— Соболезную, — тихо сказала она.

— Спасибо… Это было давно, сейчас уже проще, — ответил я.

Владимир Николаевич смотрел на меня уже с другим, более пристальным интересом. Сирота, сам себе пробивающий дорогу — такой типаж мог вызывать либо подозрение, либо уважение.

— Что ж… Дети, нам нужно еще со многими пообщаться, — сказал он, взглянув на дочь, а затем снова на меня. — Приятного вам вечера.

* * *

Министр со своей женой отошли в сторону, потом он показал рукой жест одному из своих подчиненных, чтобы он подошел поближе.

Владимир Николаевич наклонил голову к его уху и прошептал:

— Семен, нужно узнать информацию про одного человечка. Алексей Милованов, вон он вместе с Ириной стоит. Мне нужна вся информация о нем: кто его родители и родственники? Где учился, характеристика из школы! Все его счета и вообще вся финансовая история за последние пять лет. Были ли приводы в полицию? Про адрес и все остальное я вообще молчу. Короче, хочу знать про него все, справишься? — спросил министр.

Семен качнул головой в знак согласия, отец Ирины ему кивнул, и вместе с матерью они пошли дальше.

* * *

Они растворились в толпе, направляясь к следующей группе важных гостей. Я почувствовал, как с плеч спадает легкое напряжение.

— Ты держался молодцом, — прошептала Ирина, сжимая мою руку. — Обычно перед моим отцом все трясутся и говорят какую-то ерунду. Ты был спокоен.

— Видимо, им есть что терять, — ответил я, глядя ей в глаза. — А мне, милая моя княжна, терять пока нечего. Кроме тебя.

Она улыбнулась, и в ее улыбке была настоящая, неподдельная нежность.

— Пошли, выйдем на балкон? — предложила она. — Здесь душно. Хочу подышать свежим воздухом. Хоть