Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

и с полминуты разглядывала остров. Дядюшке Крунчу не требовалась увеличительная мощь дополнительной оптики, чтобы разглядеть полное отсутствие оживления на острове. Как и час назад, Эребус представлял собой невыразительный кусок скалы, дрейфующий в небесном океане, облака плыли над ним густым платком, не потревоженные ни пушечными залпами, ни сигнальными огнями.

- Даже если они захотят дать отпор, не думаю, что у них будет возможность, - хладнокровно обронила Алая Шельма, - Мы застали хищника в его голове. Здесь, в центре Каледонии, он не может держать ни абордажных големов, ни военных кораблей. Здесь он уязвим, именно поэтому мы ударили именно сюда. Кроме того, не похоже, чтоб упоминание «Аргеста» сильно испугало ее.

- Полагаю, не испугало вовсе, - вставил «Малефакс», - Во время разговора я тщательно контролировал тембр ее голоса и не могу сказать, что ваши слова произвели на нее впечатление. Зато когда вы упомянули Дюпле…

- О! – Габерон потер руки, - Когда ты вспомнила Дюпле, Леди Икс тут же заплясала, как рыба на сковородке!

- Быть может, она всего лишь исполнитель, - предположила Алая Шельма, откладывая подзорную трубу, - Исполнителей редко посвящают в детали, особенно если игра затевается сложная и многоуровневая.

- Значит, это все же она? – проворчал Дядюшка Крунч, - Ваша Леди Икс?

- Она, - сухо подтвердил Тренч, - Я узнал голос.

Габерон поморщился.

- Мы все узнали. Ошибки нет, это Леди Икс. Не имею ни малейшего представления, какую роль она играет в «Восьмом Небе» и кем приходится этому мистеру Роузберри, но если кого-то и надо притащить на эшафот в Шарнхорсте или Ройал-Оук, так это ее.

- Полагаю, управляющий распорядитель мистер Роузберри нам поможет, - Алая Шельма машинально проверила, все ли пуговицы застегнуты на кителе, - Потому что он будет говорить до тех пор, пока я не устану его слушать и не вышвырну с острова пинком. Дядюшка, Габби, Шму, собирайтесь. «Малефакс», веди нас к земле. Все оставшиеся на «Вобле» заступают на круглосуточную вахту. Оружие держать под рукой, пускать в ход без колебаний.

- Боишься ловушки? – Дядюшка Крунч вновь пожалел о том, что вместо смертоносных абордажных клещей у него теперь лишь грузовые захваты.

- Надеюсь, что господа из «Восьмого Неба» слишком умны, чтоб ее приготовить, - глаза капитанессы приобрели цвет потемневшей меди, похожий на запекшуюся кровь, - Но если так… Пусть пеняют на себя. Габерон, я хочу, чтоб ствол каждой твоей карронады смотрел на их штаб-квартиру. Если что-то пойдет не так или… Вы понимаете. Не хочу оставлять этим мерзавцам ни единого шанса. «Малефакс», будь готов задавить их гомункула, чтоб с острова не подали сигнал бедствия. Нам ни к чему лишние участники. И еще держи со мной постоянную связь.

- Понял вас, прелестная капитанесса, - уловив важность момента, «Малефакс» сделался серьезен и сдержан, - Подайте знак, как только вам нужна будет помощь.

Ринриетта придирчиво оправила мундир, убедившись, что на дымчато-алой ткани нет ни единой складки. Тромблон и абордажная сабля были на своих местах, их проверять не требовалось. Дядюшка Крунч украдкой залюбовался капитанессой, сейчас она выглядела грозной, решительной и целеустремленной – ни дать, ни взять, молодой, набирающий силу, ветер, готовый расколоть само небо.

- Всем собраться на квартердеке, - спокойно приказала Алая Шельма, - Сегодня мы станем единственными людьми во всем воздушном океане, которые побывают на Восьмом Небе и вернутся назад живыми.

* * *

Швартовкой Дядюшка Крунч управлял собственноручно, не доверив ее гомункулу. Пусть эти умники прокладывают в невидимом магическом океане курс, но швартовать большой корабль на сильном ветру дозволено только настоящему небоходу.

Новые руки были неуклюжи и непривычны, но, орудуя ими, он все же подвел «Воблу» к причалу Эребуса, так мягко, словно положил ребенка на подушку. За борт полетели швартовочные концы, которые портовые рабочие закрепили на литых кнехтах, без особой сноровки, но добротно.

Служащих Восьмого Неба Дядюшка Крунч заметил не меньше десятка и всех придирчиво оценил еще до того, как «Вобла» коснулась каучуковых швартовных кранцев. К его немалому облегчению, они не походили на прожженных головорезов, скорее – на обычных докеров и портовых работяг, которых он немало повидал на других островах.

- Ну и рухлядь, - присвистнул один из них, сдвигая на затылок заляпанную маслом кепку, - Я думал, эти штуки давным-давно сдали в утиль. Зачем он вам?

- Погрузочный голем, - отмахнулся Габерон, - У нас с собой триста фунтов выставочных образцов. Попробуй-ка на горбу потаскать.

- Небось, глуп, как моя старая бабка, - рассмеялся другой, чумазый от копоти, как дикарь из южного полушария, - Ишь, тяжелый какой…

- И глазищи точно как у твоей бабки! Ну и увалень!

Дядюшка Крунч постарался представить, что все едкие замечания были не более чем дождевыми каплями, барабанящими по броне. Он не должен выдавать себя. Не должен давать волю кипящей внутри злости. Сейчас он не более чем орудие в руках Ринриетты. Значит, нужно довериться этим рукам и ждать, когда они поднесут огонь к запальному отверстию. И вот тогда…

- Проводите нас в зал для конференций, - спокойным тоном произнесла Алая Шельма, - У нас назначена встреча с мистером Роузберри.

При упоминании этого имени служащие «Восьмого Неба» немного смутились. По крайней мере, замечания по поводу происхождения голема перестали сыпаться одно за другим. Чумазый и вовсе скривился, словно рыбья кость в язык уколола.

- Туда ступайте, - он махнул рукой по направлению к единственному зданию, - От входа налево, значит. Она там…

- Она? – Алая Шельма приподняла бровь, - Нам нужен мистер Роузберри.

- Он тоже там, - буркнул чумазый, окончательно теряя интерес к разговору, - К работе, ребята! Нечего таращиться, как пескари! За работу, говорю, медузы!

Остров был куда больше палубы «Воблы» - группа из четырех человек выглядела на его фоне совсем не внушительно, даже невзирая на габариты Дядюшки Крунча. И, кажется, он был единственным, кто сохранял спокойствие духа.

Алая Шельма смотрела только себе под ноги, по плотно сжатым губам чувствовалось, что она напряжена до предела, рука то и дело невзначай касалась рукояти тромблона. Она осталась в своем обычном алом мундире с треуголкой, но тщательно убрала все детали, которые могли бы свидетельствовать об ее пиратской карьере. Выглядела она недурно, вынужден был признать Дядюшка Крунч. Сосредоточенно, моложаво и подтянуто