Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

хватательные конечности, смахивающие на увеличенные во много раз щипцы. Ни своей силой, ни ловкостью они не могли соперничать с тем, к чему привык голем, так что два последних дня Дядюшка Крунч провел в еще более мрачном расположении духа, беспрерывно ворча и меряя верхнюю палубу баркентины огромными шагами.

«Не рви шестерни, - говорил он сам себе иной раз, устав от выматывающего, как затяжной шторм, беспокойства, - Ринриетта, быть может, излишне горяча, но голова у нее ясная. И Роза, как будто, в кои-то веки нам благоволит…»

Последнее было правдой – в чужом для нее небе Унии «Вобла» шла удивительно спокойно, не встречая ни малейшего сопротивления. Развивающийся на грот-мачте фальшивый флаг, куда менее броский, чем алое полотнище с двумя рыбами, не привлекал ни малейшего внимания прочих судов – при виде баркентины никто не торопился спешно покинуть эшелон или сменить ветер. Грузные торговые шхуны беспечно барражировали неподалеку, точно сонные сытые рыбы, даже не догадываясь, что двигаются почти вплотную к опасному хищнику.

Границу Каледонии они прошли без остановки, точно та в самом деле была лишь призрачной линией на карте, а не грозной невидимой стеной. Сидящая на грот-марсе Корди долго не могла оторвать глаз от тяжелых монолитных мониторов, чьи многотонные корпуса безмятежно пачкали небо дымом из великого множества труб. Сегодня эти грозные хищники, ощетинившиеся стволами, не обращали на «Воблу» ни малейшего внимания. Несмотря на это, экипаж баркентины вздохнул с облегчением лишь после того, как грозные силуэты каледонийских кораблей растворились в облаках. Облаков этих делалось все больше и больше с каждой пройденной милей. Похожие на разрозненные комки манной каши, они постепенно сгущались, объединяясь в огромные пуховые громады, столь большие, что «Вобла» на их фоне казалась соринкой, влекомой ветром.

- Нас даже не остановили! – ликовала Корди, прыгая по грот-марсу, - Молодец, «Малефакс»!

Истая каледонийка, она с удовольствием вдыхала влажный воздух родных палестин, не находя в облачном месиве ничего необычного.

- Разумеется, пропустили, - самодовольно заметил «Малефакс», - С какой стати им нас не пропускать, если мы – торговый бриг «Чавыча», везущий груз трепангов?

- Ты так просто это сделал?

- Острова Каледонии не очень-то плодородны, они зависимы от импортных поставок. Каждый день границу пересекают десятки кораблей, везущие тысячи тонн груза. Проверять каждый корабль – не справишься за всю жизнь. Что до каледонийских гомункулов, они не очень-то поумнели за последнее время.

- Значит, ты провел их? - ведьма заливисто рассмеялась, заложив развевающиеся хвосты за уши, - Провел самых современных гомункулов Каледонии, как слепых бычков?

- И это было не самой простой работой, смею заметить, - саркастичный голос гомункула немного потеплел, - Гомункулы береговой охраны куда современнее меня, у них иной, более совершенный, узор чар. Их магические контуры работают необычайно слаженно, а уж по части математических расчетов любой из них даст мне огромную фору. Будь мы кораблями, я бы выглядел дряхлой шаландой на фоне сверкающих клипперов.

- Но ты обошел их, разве не так?

- Ты небоход и должна знать, что скорость не всегда определяется площадью паруса, - нравоучительно заметил «Малефакс», - Здесь играет роль и то, как ты управляешься с ветром, как маневрируешь. Тот, кто умеет ловко хватать галсы, всегда окажется впереди, это подтвердит тебе Дядюшка Крунч.

- Разве в магическом эфире дует ветер?

- Нет, юная ведьма, это иносказание. Я имел в виду, что в схватке с другими гомункулами использую не вычислительный потенциал, а… всякого рода уловки. Современные гомункулы обладают невероятными способностями по части вычислений, они делают по сотне арифметических операций в секунду, забывая старое правило небоходов, появившееся задолго до их рождения – чем больше ветра в твоих парусах, тем меньше ты замечаешь вокруг себя. Увлеченные своими вычислениями, они совершенно упускают из виду огрехи после пятого знака за запятой, не обращают внимания на крошечные логические нестыковки в расчетах, самоуверенно делают допущения в тонкой семантике и, чаще всего, не успевают даже трепыхнуться, когда старая шаланда вроде меня берет их на абордаж!

- А они не могут тебя обсчитать?

- Многие пытались, но, как видишь, остались в дураках, - «Малефакс» самодовольно усмехнулся, спугнув мелкую рыбешку, вившуюся у мачт, - Мой узор чар несколько… отличается от типового. То ли создававшие меня ведьмы были не в духе и работали спустя рукава, то ли просто досадная погрешность, не берусь судить. В этом есть свои неудобства, но есть и достоинства.

- Так из-за этого ты бракованный? – Корди вдруг ойкнула, - Извини, «Малефакс». Просто Ринни рассказывала, что на базаре тебя продавали как бракованного.

От смеха «Малефакса» паруса под марсом зашуршали, словно об них терлось огромное невидимое животное. Мистер Хнумр с подозрением покосился на них, фыркнул и перевернулся на другой бок.

- Пожалуй, что только бракованный гомункул и смог бы управлять «Воблой». Так что можно сказать, мы нашли друг друга.

- Эй, на мачте! – Дядюшка Крунч погрозил Корди кулаком, - Вы двое, хватит болтать! Или используйте внутреннюю связь, мало ли кто полощет уши!

* * *

Первой остров заметила Корди. С раннего утра она засела в «вороньем гнезде» на верхушке мачты, чтоб ни в коем случае не пропустить его появление, и теперь изо всех сил размахивала руками:

- Земля! Земля! Ринни, земля! Эребус на горизонте!

Капитанесса сдержанно кивнула ей. Сейчас, накануне решающей схватки, она выглядела не как пират, предвкушающий битву, а как адмирал, хладнокровно наблюдающий за рекогносцировкой своего флота.

Дядюшка Крунч, не выдержав, сам взялся за подзорную трубу, несмотря на то, что приближающийся Эребус за прошедшие пять дней он, благодаря «Малефаксу», изучил в мелочах, вплоть до последней трещинки и неровности. Корить гомункула было не за что, воочию остров выглядел именно так, как и в магической проекции: вытянутая длинная рыбина, совершенно невзрачная на вид. Ни густой растительности, ни крупных доков, ни береговых укреплений – взгляд скользил по острову так, словно тот был смазан китовым жиром, не в силах за что-нибудь зацепиться.

На его северной оконечности виднелась постройка, громоздкое сооружение старомодного стиля, напоминающее безвкусный губернаторский дворец прошлого века – монументальная колоннада, открытые террасы, высокие окна… Дядюшка Крунч ощутил разочарование. Не так должна выглядеть цитадель беспощадного хищника, намеревающегося подчинить себе весь мир. Только не в обрамлении чахлых зарослей гибискуса, не с ржавыми водосточными трубами…

Остров был настолько