Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

- О. Давно известно, насколько латинийские корабли славятся своей скоростью, настолько латинийские гомункулы известны своей непроходимой глупостью, - благодушно заметил «Малефакс», - Мне не составило труда убедить их в том, что мы никакая не баркентина, а тихий китобой под нейтральным флагом.

- Будь у меня борода, в тот день она стала бы седой! – недовольно проскрипел Дядюшка Крунч, - Если бы кого-нибудь их них небоходов угораздило взять в руки подзорную трубу и увидеть наш флаг…

- В наше время люди охотнее доверяют чарам, чем собственным глазами, дядюшка. Я думаю, этот трюк поможет нам еще раз. Что скажешь, «Малефакс»?

- Не знаю, - гомункул заколебался, - Одно дело – провести пару латинийских остолопов, другое – вторгаться глубоко в пределы Каледонии. Это значит, нам придется миновать десятки населенных островов, при этом всюду выдавая себя за другой корабль. Рискованная игра, сродни прогулке по канату. Если я где-то ошибусь и в нас выявят самозванцев, островные батареи Каледонии не оставят нам и тени шанса.

- В этот раз мы подготовимся, - пообещала капитанесса, - Поднимем на мачте какую-нибудь нейтральную тряпку, может, соорудим пару фальшивых мачт, закрасим название… Мало ли в окрестностях Каледонии болтается старых кораблей? Со стороны мы вполне сойдем за какую-нибудь лохань, везущую груз земляных орехов.

- Нам надо опасаться не только каледонийцев, - напомнил Габерон, - Есть одно слово, которое может здорово испортить и этот блестящий план и настроение капитанессы. Это слово – Урко.

Алая Шельма закусила губу. Увлекшись планами, она, как обычно, забыла про защиту – и пропустила выпад канонира.

- Чертовы апперы…

- Ты ведь помнишь, что господин Зебастьян Урко все еще рассчитывает встретиться с тобой?

- Не только со мной, - оскалилась капитанесса, - А со всеми нами, если на то пошло!

- Это в природе апперов, - вздохнул гомункул, - Многие считают, что апперы неоправданно много внимания уделяют своей репутации, а их представления о чести зачастую гипертрофированы…

- В данном случае я вполне могу их понять, - заявил Габерон, - Мы уничтожили имущество апперов на несколько миллионов. Даже на наших высотах это веский повод смазать пистолеты.

Алая Шельма резко развернулась к нему на каблуках:

- Мерзавец вздумал использовать «Воблу» для перевозки контрабанды! И, если ты помнишь, перевозил он не цукаты и не почтовые марки! Мы все могли погибнуть!

- Ничего не могу на это возразить. Вот только едва ли это скажется должным образом на гроссбухе господина Урко, куда ему пришлось занести убыль своих драгоценных бочек. Если то, что я слышал об апперах, правда…

- Боюсь, в этой части слухи не лгут, - «Малефакс» задумчиво потрепал парус, разгладив складки, - Апперы необычайно злопамятны. Последние две недели я не раз и не два натыкался на сообщения других гомункулов об апперах, которые что-то ожесточенно ищут как раз в нашем пространстве. Не хотелось бы омрачать эту минуту, но, кажется, мы все догадываемся, что. Хвала Розе, их поски пока не увенчались успехом.

- Розе? – возмущенно пропыхтел Дядюшка Крунч, упирая лапы в бока, - Апперы не вынюхали нас только потому, что все эти две недели я заставляю «Воблу» ползать над самым Маревом, а апперы слишком брезгливы, чтоб соваться на нижние высоты. Для них опускаться ниже пяти тысяч – то же самое, что плескаться в выгребной яме…

- Едва ли мы сможем ползать на сверхнизких, как камбала, всю оставшуюся жизнь, - безрадостно заметил Габерон, - Как по мне, не очень захватывающая перспектива.

Глаза капитанессы полыхнули огнем, на миг осветившись – точно пушечные порты.

- Только до тех пор, пока мы не вернем себе «Аргест»! - пообещала она зловещим тоном, - После чего господин Зебастьян Урко сам не рад будет встрече.

Дядюшка Крунч испустил протяжный скрипучий вздох, похожий на гул пара в прохудившемся трубопроводе.

- Икру считают после нереста, Ринриетта. Что мы будем делать, когда окажемся на Эребусе? Ты ведь не думаешь, что господа из «Восьмого Неба» растелят к твоему визиту ковровую дорожку и вручат «Аргест», перевязанный лентами?

- Не беспокойся, мы не станем сломя голову бросаться в схватку, дядюшка. Может, во мне и течет кровь Восточного Хуракана, но планы я строю на холодную голову. Мы не станем сразу раскрывать карты. Высадимся на острове под каким-нибудь выдуманным предлогом. Например… например, представимся торговыми агентами, такая публика должна часто гостить на Эребусе.

Дядюшка Крунч озадаченно погладил рукой то метсо, где у людей располагался подбородок, а у него самого – основание шлема.

- И кого ты определила к себе в свиту?

- Габби и Шму. Этого будет достаточно.

Ассассин мгновенно втянула голову в плечи.

- Я… мне… Мне обязательно туда идти? – пробормотала она, косясь на капитанессу, - Я имею в виду, мне немножко… не по себе.

- Извини, Шму, но мне потребуется и твоя компания. Не хочу соваться на вражескую территорию без хорошего прикрытия. Торговцы всегда беспринципны, а господа из «Восьмого Неба» уже не раз доказали, что своим коварством мало отличаются от пираний. Дядюшка Крунч, Тренч и Корди остаются на «Вобле».

Дядюшка Крунч сжал кулаки так, что зазвенели пластины.

- Чумной ветер! Я? Мне болтаться в облаках, пока ты рискуешь головой? Ни за что! Прикажи разобрать меня на запчасти, но я иду с тобой!

- Ты - старший помощник. Никому другому я не доверю «Воблу».

- В таком случае можешь разжаловать меня до простого матроса! – Дядюшка Крунч навис над капитанессой всем своим огромным телом, - Вспомни, что случилось в предыдущий раз, когда ты вздумала отказаться от моей помощи!

- Мне нужен надежный… - кажется, Ринриетта чуть не произнесла «человек», но вовремя спохватилась, - член экипажа здесь, наверху. Если дело пойдет плохо, «Вобле», быть может, придется спешно спасать нас с Эребуса или прикрывать огнем орудий.

- Командовать кораблем может и «Малефакс». Но на земле прикрывать тебя буду я!

Капитанесса испустила усталый вздох.

- Подумай сам, дядюшка, твое присутствие мгновенно погубит всю нашу неказистую маскировку. Или, по-твоему, представители торговой компании путешествуют в обществе абордажного голема?

Дядюшка Крунч осекся. Он забыл о том, что все это время учитывала Ринриетта, еще один признак ржавчины в старых рассохшихся мозгах. Нигде в Унии больше не используются абордажные голему, стоит ему сунуться хотя бы на