Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Сначала в клуб, с Яриком переговорим, новую политику партии доведем…

— Про смерть Седого и пацанов говорить будем? — перебил его старший Колюжный.

— А ты думаешь, кто-то еще не в курсе? — глянул на приятеля Саня и пожал плечами, — Если не в курсе, то скажем — шила в мешке не утаить! Ну вот, сначала к Ярику в клуб, потом к Валентину в номера, после к Армэну в общагу.

Валентин и Армэн были местными сутенерами, что присматривали за работающими в номерах, кабаке и клубе девочками.

— В шашлычку и на центральный рынок обязательно, если сегодня не поедем, то Капуста свое мутить начнет — к бабке не ходи! Да и в павильон Марка заскочить желательно. Еще два магазина, куда заехать надо, ну и бывшая столовка на проспекте Победы.

— Фью! — присвистнул с заднего сиденья плечистый Каланда, — Это мы до самого темна прокатаемся, а обед?

— Ну хорошо, — пошел на уступки Саша, — после рынка, сразу в шашлычку и чебуречную, там рядом. Но, там есть не будем — с собой возьмем и в офис вернемся. А вечером, с Гавриловым нужно перетереть, а если успеем, то в рыбный магазин, в столовку на проспекте и к Марку. Нам кровь из носу, за два дня нужно все точки объехать — своим фейсом посветить и договоренности подтвердить, если конечно не хотим, чтобы наши точки Афганцу достались или Ботаник своих колхозников там посадил.

— А Ботаник тоже долю со всего имел? — уточнил Колюжный старший.

— Нет, этот раз в неделю из своей деревни приезжал. — Саня пару секунд размышляя тер подбородок, а потом резюмировал, — Не, не думаю, что Ботаник за поселковые точки войну затеит, он больше потеряет если погранцы к нему в деревню наведаются. Скорее от Афганца или Капустина подставы или пакости какой ждать можно.

— А к Гаврилову, тебе зачем? — переспросил Илья, — Он стрелу, что ли уже набил?

— Да нет, но там Кабан у него павильон Марка недавно отжал, а месяц назад три ларька возле Сельского рынка, теперь надо разрулить, чтобы непоняток не было. У нас и так положение шаткое, если Афганец или Ботаник под себя все забрать решат, так еще с Гавриловым из-за мелочей воевать? Нафиг, сегодня же все разрулим!

— Обратно отдашь ларьки и павильон? — спросил Антон, но Челентано покачал головой, — Кабан по своему обычаю коммерсам по двадцать пять процентов зарядил, половину отдадим и в хороших останемся. И меня Жека Капустин, больше напрягает. Он уже пару раз с крючка слезть попытки делал, как бы со своими пацанами соскочить не решил! А центральный рынок бабла, больше чем два магазина и все наши ларьки приносит — его упускать никак нельзя! В крайнем случае, придется еще пару человек как торпед привлечь. Илья, у тебя есть на примете парни поздоровее и на голову отмороженные, кого за бабло к мутным делишкам подрядить можно?

— Найдем! — кивнул Илья, — А если не согласится Гаврилов, сам же говоришь, что скорее всего, и о смерти Седого, и Кабана с Татарином уже знает?

— Не дурак же он? Не согласится на двенадцать с половиной процентов, так вообще, нихрена не получит! — отрезал Челентано и добавил, — Не, Петрович не дурак, думаю, поймет, что мир с нами лучше войны. Все, хватит трындеть, погнали работать!

Прокатались, без малого, уже четыре часа встречаясь с коммерсантами, администраторами, сутенерами и директорами магазинов. После центрального рынка, где состоялся сложный разговор со скользким и ушлым Капустиным, Саня припарковал синий джип к обочине, а сам прошел к шашлычной, где они обедали пару раз в неделю с парнями, а Илью отправил в Чебуречную находящуюся в десятке шагов дальше по улице.

Едва отошел от машины и свернул за ряд гаражей, миновав разросшийся старый тополь, как позади хрустнула ветка и перекрыв солнце мелькнула тень. Успел обернуться и увидел как морщинистый доходяга в коричневом ватнике, что стоял в двух шагах позади — видно до этого прятался за деревом, вскидывает руку с похожим на дуэльный пистолет, одноствольным обрезом. Грохнул выстрел, но за миг до этого Саша успел дернуть голову вбок и выстрелом, словно огнем мазнуло по левому виску и скуле. Он сразу ощутил сильное жжение и то, как увлажнилась от крови его левая щека. Пороховые газы попали в глаз и он зажмурил его, но вторым увидел как морщинистый переломил обрез и судорожно пытается вставить в ствол новый патрон.

Челентано прыгнул вперед и сбив доходягу с ног отвел его руку, с так и не заряженным обрезом. Они забарахтались на мокрой от снега земле, усыпанной опавшей с тополя листвой. Тощий доходяга, не смотря на свою худобу, оказался вовсе не слабым и Саша понял, что еще несколько секунд и морщинистому удасться зарядить обрез. Вот только быть убитым вторым выстрелом Челентано не желал, он быстро зашарил у кармана, но понял, что куртка в кармане которой лежал пистолет задралась и он вряд ли успеет нащупать просторный карман, расстегнуть молнию и вытащить Макаров. Один глаз слезился, но вторым он увидел темно-желтые от самосада и чифира, с прорехами, зубы скалившегося от напряжения морщинистого и в нос ему шибануло махоркой и свежей сивухой.

«Блин, так еще и патрона в патроннике нет! Как я затвор, одной рукой передерну⁈» — в панике подумал он.

Но тут, рука сама собой наткнулась на удобную рукоять ножа. Рванул охотничий нож из ножен и выставил вперед, а налегавший сверху морщинистый, сам, как жук на булавку, насадил свое тело на отточенный клинок, который как в масло вошел меж ребер в мягкое и податливое тело. Морщинистый хекнул, удивленно глянул на лежащего парня и сделал долгий, продолжительный выдох, словно выдохнул не воздух из легких, а исторг из тела саму жизнь. Глаза его остекленели, а морщинистое лицо, до этого от натуги корчившееся словно резиновая маска, теперь замерло.

Саша скинул незадачливого киллера с себя и поднялся на ноги. От чебуречной с пистолетом в руке к нему бежал Илья, а из-за гаражей выскочил Каланда и парень понял, что вся его борьба в которой он потратил почти все силы, на самом деле не заняла и минуты. Посетители и хозяева торговых точек встревоженные выстрелом, вышли из шашлычной и чебуречной на улицу и теперь переговаривались строя разные версии произошедшего. Со стороны дороги раздалась милицейская сирена — ну да, два шага от центра и администрации поселка.

«Кто? Кто послал? — билась в голове неотступная мысль, — Афганец? Капустин? Или Ботаник? Кто?»