Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Спасибо вам большое за советы, Кацураги-сан, — кивнул Кондо Кагари, а я тут же развернулся и понёсся назад — к кабинету Уёхары Ёсико.

Зря он на этот раз меня вызвал. Пациент совсем не сложный, мне даже «анализ» не понадобился, чтобы расписать дальнейшую тактику. Надеюсь, Кондо-сан извлечёт из этого урок.

Когда я вбежал в кабинет Уёхары, женщина выглянула из-за горы карт и воскликнула:

— Там трое проверяющих. Карты Мураты Сатоши проверили уже наполовину. Следующий на очереди вы, Кацураги-сан. Берите свои карты, а я проверю больничные пульмонолога. Он в отпуске, а по пневмониям и обострениям бронхиальной астмы у него чуть ли не больше всех листов в клинике.

— Приступаю, — кивнул я и сел напротив заместителя главного врача.

Больничных за три недели я успел открыть не больше одного десятка. В первую очередь я схватился за амбулаторную карту Кимуры Юичи, который наблюдался у меня с язвой желудка.

Благо мне хватило смекалки сделать ему несколько осмотров, основываясь на отчётах о состоянии, которые Кимура регулярно скидывал мне в мессенджере.

Если бы в карте были лишь два осмотра — открытие больничного листа и его закрытия, то штрафа избежать было бы уже невозможно.

— Проклятье… — прошептал я.

— В чём дело? — вздрогнула Уёхара Ёсико.

Рэйсэй Масаши осматривал Кимуру Юичи перед тем, как вернуть его ко мне. Отказ от госпитализации он взял, и свой осмотр заполнил, но забыл подписать его электронной подписью. А без осмотра хирурга проверяющие засчитают нарушение регламента.

— Я скоро вернусь, карту нужно срочно доделать! — сообщил я Уёхаре и побежал к Рэйсэй Масаши.

Я протиснулся через очередь, что собралась у кабинета хирурга, и вошёл внутрь. На кушетке перед моим коллегой лежал пациент и истошно вопил. Рэйсэй прощупывал раздувшийся живот худощавого мужчины, а тот, покрываясь холодным липким потом, корчился от боли.

— В чём дело, Кацураги-сан? — спросил Рэйсэй, не отрываясь от пациента. — Что-то срочное? Я сейчас немного занят. У меня намечается экстренная госпитализация.

— Что со мной, Рэйсэй-сан? — сквозь стоны, спросил пациент. — Боль просто невыносимая…

Хоть Рэйсэй и не просил о помощи, но я тут же включил «анализ» и осмотрел пациента, чтобы ускорить процесс постановки диагноза и последующей госпитализации.

Аппендикс не воспалён, желчный пузырь и поджелудочная железа также в норме. Все классические причины так называемого острого живота тут же отлетают.

Ого… А вот с кишечником мужчины была настоящая беда. Сосуды, которыми питался кишечник, были забиты тромбами. Прямо сейчас самая протяжённая часть его пищеварительного тракта просто-напросто отмирает.

— Рвота, кровотечение из заднего прохода? — коротко спросил я.

Рэйсэй поднял голову и удивлённо посмотрел на меня из-под очков.

— Верно, Кацураги-сан, быстро догадались, — кивнул хирург. — Есть предположения на счёт диагноза?

— Уверен, вы и так уже всё исключили, — ответил я. — Ишемия кишечника. Думаю, как тонкого, так и толстого. Очень массивная. Когда будете госпитализировать, обязательно попросите, чтобы Цубаки-сан спустился из сосудистой хирурги и сам осмотрел мужчину. Если, конечно, мой совет уместен.

— Ваш совет всегда уместен, Кацураги-сан, — кивнул Рэйсэй. — Так и поступим. Хм… Ишемия, говорите? Позже поговорим, как вы это поняли, если диагноз подтвердится. Вы чего-то хотели, Кацураги-сан?

— Проверка больничных. Нужно подписать один из ваших осмотров. Вы, видимо, забыли несколько недель назад, — тезисно объяснил я.

— Садитесь за мой компьютер, — махнул рукой в сторону стола Рэйсэй. — Я пока буду заполнять направление на госпитализацию и вызывать скорую.

— Уверены, что доверяете мне свой аккаунт? — уточнил я.

— После того, через что мы прошли в прошлую субботу, Кацураги-сан, не думаю, что между нами могли остаться элементы недоверия, — усмехнулся Рэйсэй Масаши.

Очевидный намёк на наш поход в караоке-бар и все вытекающие из него приключения.

Я уселся за компьютер хирурга и быстро разыскал электронную карту Кимуры Юичи. Подписав и распечатав осмотр, я добежал до кабинета Уёхары Ёсико, но внутри уже кто-то был. И между неизвестным мне врачом и заместительницей главного шёл активный спор.

— Что значит — вы не собираетесь исправлять свои осмотры⁈ — кричала Уёхара на мужчину, что стоял ко мне спиной. — Проверяющие придерутся к этим несостыковкам! Сначала оштрафуют клинику, а затем вы будете лишены стимулирующих!

— Нет, Уёхара-сан, — холодно ответил мужчина. — Я отказываюсь, и вы меня не переубедите.

— Почему это⁈ — воскликнула Уёхара.

— Потому что в моих осмотрах по больничным листам нет ни единой ошибки, — упорно отстаивал своё мнение врач. — Если кто-то из проверяющих будет с этим не согласен, я лично приду к ним и докажу обратное.

— Я прекрасно понимаю, что у вас своё собственное… уникальное, — Уёхара изобразила пальцами кавычки, — видение медицины, но оно не соответствует стандартам, в соответствии с которыми и проходит проверка.

— Мне всё равно на глупые стандарты, — отмахнулся незнакомец. — Для меня важнее качественно назначенное лечение, а не правильность заполнения бумажек.

Кто этот упёртый тип? Я уже видел его на планёрках, но лично познакомиться нам пока не удавалось. Однако его манера общения начала меня изрядно подбешивать. Хоть я и не слышал всего разговора, но приблизительно понял, о чём идёт речь.

Классический конфликт стандартов и здравого медицинского смысла. Я прекрасно понимал этого врача. Мне тоже не нравилось, что такое тонкое, гибкое искусство, как медицина, всё время пытаются подогнать под чёткие рамки законодательства. Но все здесь стараются искать баланс, помогать и пациентам, и клинике.

Я и сам так делаю. Если бы я лечил людей так, как считаю нужным, с моим «анализом» не понадобились бы никакие обследования, кроме общего анализа крови и некоторых биохимических маркеров.

Уёхара Ёсико, похоже, начала сдаваться. Переубедить упёртого врача было невозможно.

— Не хотел встревать в ваш диалог, но этот спор затянулся, — произнёс я, заставив их обратить на себя внимание. — Может, нам стоит помочь Уёхаре-сан с проверкой, а не вставлять палки в колёса всей клинике?

Незнакомый мне врач обернулся и одарил меня ледяным взглядом из-под массивных век. Разрез его глаз был уже, чем у большинства японцев, что создавало впечатление, будто мужчина вечно глядит на собеседника с презрением.

На его халате висел бейдж с именем «Такеда Дзюнпей. Терапевт третьего ранга».

Такеда Дзюнпей… Тот самый! Именно