Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Она убила хватателя, но тот сломал ей правую руку и рассек плечо.

Лун вскочил на ноги.

– Ты сказал, что никто не пострадал!

– Я не хотел ничего говорить при них. – Утес кивком указал на дверной проем. – Пусть лучше твоя чокнутая семейка считает, что мне на подмогу летит королева.

Настал черед Луна мерить шагами комнату и бороться с желанием немедленно вылететь отсюда и направиться в Туман Индиго.

– Я должен был быть там.

– А я тебе о чем твержу? – сухо сказал Утес.

Лун не обратил на него внимания.

– Она не может летать? И надолго это?

– От перелома она потеряла сознание и приняла облик арборы. Душа боялась, что если она снова переменится, не исцелившись, то травма перейдет на крыло. С тех пор как мы вернулись в колонию, прошло уже… – Утес призадумался. – Да все должно было уже почти срастись. Если я смогу уговорить твою треклятую королеву-мамашу отпустить нас утром, то мы, наверное, поймаем Нефриту по пути, пока она не улетела далеко.

Лун остановился и невидящим взглядом уставился в резную стену. «Вылетим утром, вернемся в Туман Индиго, вернемся домой». Если бы кто-то сказал ему это вчера, если бы он правда думал, что такое возможно, то он бы вцепился в эту мысль, как хищник в свежее мясо.

И Нефрита не солгала, когда пообещала прилететь за ним. Правда, она до сих пор не зачала от Луна выводок, но, возможно, теперь, когда в колонии появился Уголек, это станет не так важно. Как бы там ни было, ему следовало поступить по уму, поскорее вернуться в Туман Индиго и так прочно там окопаться, чтобы больше никто не смог от него избавиться.

Но он не мог. Лун сказал:

– Я не могу вернуться. Пока что не могу.

Утес зловеще спросил:

– Что?

Лун повернулся к нему.

– Стая Сквернов летит к земному городу, который к ним не готов. Его жители даже не сообразят, что нужно бежать, пока не станет слишком поздно. И этот город всего в дне полета от окраины Пределов. Мы не можем просто так улететь. – Он не верил, что Утес этого не понимает.

Праотец негромко зарычал.

– Я знаю, знаю. Просто не хочу, чтобы Туман Индиго в это ввязывался.

Значит, Утес все понимал.

– Подожди-ка, то есть ты собирался отвести меня к Нефрите, а затем вернуться сюда?

– Я подумывал об этом, – признался Утес. – Если не дать отпор одной стае Сквернов, за ней прилетят другие. Рано или поздно нам придется с ними столкнуться.

Он был прав, и при мысли об этом у Луна внутри все похолодело.

– Значит, мы должны остаться и помочь.

Утес поднялся на ноги, подошел вплотную и с нажимом сказал:

– Я хочу, чтобы ты держался подальше от этой истории и чтобы Нефрита даже близко к ней не приближалась.

– Почему? И я, и Нефрита убивали владык. А еще она…

– Идиот. Скорее всего, эта стая летит сюда потому, что хочет породить новых полукровок, – прошипел Утес. – Хватит нескольких королев-владык вроде Ранеи, чтобы Скверны смогли снова посягнуть на Пределы.

Лун отвернулся и с такой силой стиснул зубы, что они заныли. Вот и еще одна причина уничтожить эту стаю. Он пробормотал:

– Хватит называть меня идиотом.

– Хватит вести себя как идиот, – почти беззлобно ответил Утес.

Лун прислонился плечом к стене и заставил себя думать головой, а не когтями.

– Может быть, эта стая – сородичи той, что напала на нас. – Той, что уничтожила земной город Сарасейл; той, чьи дакти-наставники столько циклов следили за Луном и предсказали, что однажды он явится в Туман Индиго. «Может быть, один такой дакти-наставник сбежал и предсказал, что я окажусь здесь». От этой мысли ему снова стало дурно.

– Возможно. – Утес подошел к очагу и сел на ковер из шкуры. Устраиваясь поудобнее, он поморщился и потер поясницу. – Можешь сказать Малахите, чтобы она спросила об этом у какого-нибудь владыки, перед тем как выпустит ему кишки.

Лун тоже сел на шкуры и вдруг понял, как сильно он устал. Его уже клонило в сон. Утес тоже выглядел измотанным и в свете зачарованных камней даже казался серее обычного. Лун спросил:

– Почему ты так долго добирался до Тумана Индиго? Арборы часто просили останавливаться? – Никому не нравилось долго лететь у кого-то на руках, а Почка и другие арборы, которые помогали Нирану управлять летучими кораблями, любили приключения. Лун подумал, что они-то уж точно стали бы просить окрыленных почаще делать остановки, чтобы осмотреть незнакомые места.

– Не совсем. Мы вернулись не одни.

– А с кем? – И тогда Лун вспомнил еще одного любителя приключений, которому Скверны помешали отправиться в путешествие к колонии раксура. Того, кто не смог бы устоять перед возможностью увидеть Пределы, их прославленную родину. – С Делином?

– Он отвез арборов обратно на очередном летучем корабле. – Утес устало, раздраженно вздохнул.

Луну хотелось снова повидаться с Делином, но он решил, что этого никогда не случится. Впрочем, еще он считал, что больше никогда не увидит Утеса. Усталость вдруг стала невыносимой, и Лун почувствовал, что больше не может ни о чем думать. Он подтянул к себе другую шкуру, лег на нее и сказал:

– Завтра утром решим, что делать.

Утес не то презрительно хмыкнул, не то зарычал. Но через несколько мгновений он повернулся и лег рядом с Луном.

Глава 9

Лун, ободренный и убаюканный присутствием Утеса, тут же уснул. Но глубоко в ночи он внезапно пробудился, совершенно уверенный, что снаружи опочивальни, в коридоре, кто-то есть.

Это мог быть какой-нибудь арбор, который решил зайти и проверить, все ли у них хорошо, но Лун вспомнил, как прошлой ночью почувствовал, будто кто-то притаился у гостевой комнаты. На этот раз некто едва слышно прошел по коридору к пустым опочивальням, туда, где еще недавно жили консорты.

Лун тихонько отодвинулся от Утеса и жестом сказал ему оставаться на месте. Праотец в ответ одарил его испепеляющим взглядом. Не обращая на это внимания, Лун поднялся на ноги и бесшумно подошел к выходу из опочивальни.

В коридоре было пусто, лишь белое сияние зачарованных светильников отражалось от резных изваяний и от полированного пола, расцарапанного когтями. Он тихо пробрался к дальним опочивальням. Из одной доносились едва слышные шорохи, и Лун подошел ко входу. Внутри, у холодного очага, кто-то стоял, и он только-только нагнулся, чтобы поднять книгу, лежавшую на подушке.