"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

думать о том, что именно он наделил меня всем этим, то да, я отступник. Впрочем, в какой-то мере он сам в этом виноват, – его голос звучал задумчиво. – Нельзя заставлять идти против парной стихии. Верно, брат Сумиран думал, что, выбирая между ним и Альгаром, я выберу верность ему, но он ошибся. Сумиран дал мне Огонь и обрек тем самым на вечную борьбу со стихией, со своими думами и чаяниями. А Альгар… ради него я покинул стены монастыря, только из-за него узнал, что такое жить и сколько радостей эта жизнь может дарить. Почему ты улыбаешься?

– Потому что мне нравится тебя слушать, – призналась я, стараясь отогнать мысли о том, что не только Альгидрасу будет не хватать Алвара. – Я никогда тебе не говорила, но ты очень похож на героя восточных сказок из моего мира.

– Если это плохой герой, я не желаю о том знать. – Алвар театрально выставил ладонь, и я, рассмеявшись, ее перехватила. Он тут же высвободил руку. – Не касайся меня сейчас, краса. Не искушай судьбу. Может статься, не только мои Силы уйдут в никуда, а нам этого не нужно.

Не успела я ответить, как вернулся Альгидрас. Он подошел к нам быстрым шагом, огляделся по сторонам и, притянув меня к себе, коротко поцеловал. Я смущенно отстранилась, не привыкшая к таким проявлениям его чувств.

– Что там? – спросил Алвар, будто ничего необычного не произошло.

– Княжича не видел. Его лодья стоит на берегу под охраной его людей. Альмире пока не удалось ничего узнать.

Упоминание Альмиры вызвало во мне отголосок привычной ревности. Я верила Альгидрасу, понимала, что я для него – единственная в целом мире, но чувствовала, что Альмира не готова смириться с таким положением вещей, а значит, нас еще могли ждать сложные времена. Впрочем, наше ближайшее будущее было настолько туманным, что мы могли до этих сложных времен и не дожить.

– Как ты? – обратился Альгидрас к Алвару.

Тот в ответ неопределенно пожал плечами.

– Мы не чувствуем Деву, – поняв, что Алвар не собирается ничего говорить, озвучила я.

Альгидрас нахмурился и на миг прикрыл глаза. Я смотрела на то, как беспокойно трепетали его прикрытые веки, и понимала, что не хочу больше смертей, что я не готова с ними мириться. Забавно, ведь то же самое сказал сегодня Грит – один из тех, кто жестоко убивал людей в чужих землях.

Альгидрас открыл глаза и посмотрел сперва на Алвара, потом на меня.

– Я тоже ее не чувствую.

– Что будем делать? – спросила я.

– Мир этому дому! – раздался за моей спиной знакомый голос, и я резко обернулась.

Миролюб выглядел так же, как и пять лет назад. И улыбка у него была такая же: теплая и осторожная.

– И тебе поздорову, светлый княжич. Твой путь по острову до нас был, я смотрю, долог и труден, – в голосе Алвара прозвучала насмешка.

– Видят боги, савоец, моя бы воля – ноги бы моей здесь не было, – криво улыбнулся Миролюб и посмотрел на меня. – Ну здравствуй… ясно солнышко.

От его голоса, от такого почти забытого, но привычного «ясно солнышко» у меня защипало в носу. Как же я скучала по Свири, по Радиму! Кажется, все бы отдала за то, чтобы снова увидеть его и Добронегу со Златой.

– Здравствуй. Как ты добрался? – спросила я и невольно шмыгнула носом.

Стоявший рядом Альгидрас на меня покосился.

– О том можно слагать песни, – усмехнулся Миролюб. – Будимир, видно, очень не хотел, чтобы моя лодья дошла до этих вод. Уж не знаю, со дна ли он собирался свои Святыни поднимать или просто с Девой какой спор вел…

– Что было? – с тревогой спросил Альгидрас.

– Шторма, волны до неба. Ко второй неделе мои люди уже так пообвыклись, что плевали за борт, тягаясь, кто до волны доплюнет. До нас волны не доставали: подымались стеной в двух веслах от борта да падали сами.

– Почему? – удивилась я.

– Дева слишком хочет жить, ясно солнышко. И в том, кажется, наша беда.

Его последние слова прозвучали зловеще, хотя наверняка ничего подобного Миролюб не планировал.

– Ты чувствуешь ее? – спросил Алвар, на что Миролюб медленно кивнул.

От его расслабленного веселья не осталось и следа.

– Чего она хочет? – спросила я, вспомнив, как однажды Дева хотела, чтобы он меня убил.

Княжич помрачнел:

– Разного. И это… пугает.

Воин, испугать которого, казалось, было непосильной задачей, признался в том, что Дева его пугает. Сколько еще неприятных сюрпризов преподнесут нам ближайшие дни?

– Где ты остановился на ночлег? – спросил Альгидрас.

Они с Миролюбом так и не поздоровались и, похоже, вообще друг другу не слишком обрадовались. Опять ревность? Или причины посерьезней? Я перевела взгляд с одного на другого.

– Нам определили дом у леса, – нейтральным тоном ответил Миролюб, взглянув на хванца без особой теплоты.

– А Дева где? – продолжал допытываться Альгидрас.

– На лодье. Я не стал ничего делать до разговора с вами, – пояснил Миролюб, и у меня отлегло от сердца.

Выходит, не зря мы на него надеялись.

– Мама, посмотри, какой у нас здоровский шалаш получился! Дядя Вран сказал, что там теперь даже в дождь сидеть можно… – Димка вылетел из-за куста, но был тут же перехвачен Алваром.

– Димар, ты всех снесешь, – мягко произнес Алвар, будто невзначай удерживая ребенка рядом с собой.

Миролюб уставился на моего сына, а потом перевел потрясенный взгляд на Альгидраса.

– Ай да хванец, – рассмеялся он. – Бывает же, чтобы так…

– А это мой сын Дима, – громко произнесла я, и Миролюб, непонимающе на меня посмотрев, к счастью, передумал продолжать свою мысль. – Дима, это дядя Миролюб. Мы с ним… старые друзья.

Я протянула сыну руку, и тот вцепился