Алхимик 1-9 - Роман Романович

Я прислушался к себе и сделал вывод, что про алхимию на ближайший час и пару сытных обедов лучше забыть. Последняя печать чуть не убила меня.

Кровь это специфический материал. Запрещенный. Она обладает большой силой, в основном разрушительной. Но и требования накладывает к тому, кто обращается к ней. Если полон сил, то сможешь обуздать алую силу. Если же ослаб, ранен, истощен… Ну, повезло, что жив остался.

— Соколов! — прохрипел-прокричал Коршунов, — Когда же ты сдохнешь?!

— Да пошёл ты! — хотел крикнуть я, но вышел лишь тихий шёпот.

— На что ты рассчитываешь? Отсюда до ближайшего населенного пункта — сотни километров, — отчаянно насмехался Коршунов.

Чувствовалось, что не только мой план рухнул, но и его.

Я смог наскрести пару капель силы, чтобы притянуть кинжал. Он как раз улетел вниз, туда, где мы оказались. Когда рукоять коснулась ладони, я почувствовал себя значительно увереннее. В отличие от Коршунова.

Воображение рисовало картины, как дойду до него и прикончу. Но жизнь внесла свои коррективы в происходящее.

Раздался вой. Сильный, пробирающий до костей. Мы в этот момент с парнем смотрели в глаза друг друга. И оба догадались, что вой ничего хорошего для нас не означает. Не когда мы в таком убогом состоянии.

Но силы откуда-то нашлись. Я бросился к ближайшему дереву. Оно находилось метрах в тридцати от того места, где мы дрались. Коршунов бежал рядом. Он чуть отстал от меня и выбрал дерево слева. Мне же досталось справа.

Наверх я залез раньше него и увидел, как из леса выскочило несколько серых фигур. Сделай они это на секунду раньше и быть Роману растерзанным, но не повезло. В смысле, мне не повезло. Парень же спасся. И откуда такая прыть взялась? Я забрался повыше, вцепился в ветку, чувствуя, как кружится голова.

— Это серые волки! — крикнул Роман, — Звери! Они всегда ходят стаей, слышал про таких?

Я ничего не слышал, но промолчал. То, что здесь есть звери означало, что до обжитых земель и правда далеко. Какой же силы он ходок, что способен так далеко перемещаться?

Несколько минут мы сидели на дереве, наблюдая за тем, как волки кружат внизу. Они пытались нас достать, прыгая высоко, метра на четыре минимум. Повезло, что деревья достаточно высокие и крепкие, чтобы уберечь нас.

— Ты сказал стаей, — прервал я тишину, — Насколько большой?

— Как повезет. От семи до двадцати особей.

Попал так попал.

— Встретить стаю большая удача, — насмехался Коршунов, — Если ты полон сил. Давай, кинь в них своих ножичком.

— Давай лучше ты их своими коготочками разделаешь. Я не против. Даже мешать не буду.

Роман ничего не ответил. Среди желтой листвы я плохо его видел. Он забрался повыше, закрепился и спускаться по всей видимости не собирался. Один раз он точно попытался открыть портал, но не получилось. Я проверил, в порядке ли артефакт. Он по прежнему лежал в кармане и никак не пострадал.

— Как ты блокируешь перемещения? — не удержался он от вопроса.

— Молитвой, не иначе!

Не думает же он, что я ему свои секреты выдам?

Ситуация сложилась не очень хорошая. Я на дереве, в неизвестном месте. Если я правильно понимаю, то Коршунов должен был перебросить нас туда, где ему никто не помешает со мной разобраться. Это первый факт. Второй — звери. Гвоздевы жили вдали от города. Городка, если быть точным. Который, в свою очередь, вдали от более цивилизованных мест. В радиусе нескольких сотен километров можно было найти и другие населенные пункты, но не то, чтобы большие.

Чего уж… Я две недели шёл от лаборатории, пока не нашёл людей. Иначе говоря, там та ещё глушь.

При этом мы с Сергеем днями искали зверей. Находили, но одно понятно точно — это было не так-то легко. Возможно, звери и живут где-то поблизости от населенных пунктов, но далеко не факт, что это наш случай. Быть может Коршунов не просто так нас сюда переместил. Может здесь его угодья и тогда вокруг может быть столько нежилых километров, что это полное фиаско лично для меня.

Для меня это означало, что если я и вернусь, то произойдет это нескоро. Через неделю, а может и месяц.

Но ладно это. Жизнь дороже учебы. Я сижу на дереве. На соседнем сидит мой враг. Внизу хищники. Минут через десять, чуть отдышавшись, я создал диагностирующую печать, благо сил она отбирает немного и пришёл к неутешительным выводам. Крепкая шкура и регенерация — это то, что удалось определить с точностью. Наверняка и другие какие-то способности имеются.

Всё бы ничего, не пострадай я до этого крепко. Голод терзает меня. О полноценной алхимии не может быть и речи. За час-два медитации я накоплю достаточно сил, чтобы прикончить парочку волков, но если их тут стая…

К тому же, если я их прикончу, то снова потрачусь. В то время, пока Коршунов будет копить силы. Ему не составит труда убить меня. Надо всего лишь подождать час-другой, пока его тело переборет всё то, что я с ним сделал. Повреждения не будут держаться вечно.

— Никто ведь не знает, что ты ходок, да? — крикнул я.

— И не узнает! — заявил он уверенно.

— Ты же не думаешь, что я не подстраховался? Если к утру не вернусь, князь получит письмо.

С соседнего дерева раздалась звенящая тишина. Её разрушил волчий вой. Зверью не понравилось, что мы разговариваем.

— Будь ты проклят, Эдгард! — раздался злой голос.

— И тебе того же! Заметь, не я первый начал!

— Я, что ли?! — его голос был полон возмущения, — Я о твоем существовании и не знал, долбаеб ты хренов! Не будь той встречи у ресторана, то и не узнал бы!

— Сам придурок! — завёлся я, — Нехрен было посылать убийц!

— Да о каких убийцах ты талдычишь?! Не посылал я никого! Сам бы пришёл тебе голову отрывать, реши так!

— Сказки-то не рассказывай. После нашей встречи за мной пришли твои люди.

— Ты бредишь!

Ну, не хочет сознаваться и ладно. Это ничего не меняет. Молчание продлилось недолго. С соседнего дерева раздался возмущенный возглас.

— Погоди! Так ты бросил мне вызов, потому что тебя кто-то пытался убить?!

— Не кто-то, а твои люди!

— С чего ты взял, что они мои?!

— А чьи же? — рассмеялся я.

Не, реально, кто ещё мог желать мне смерти? Бред же.

— Что стало с теми людьми?

— Мертвы, — не стал я скрывать.

— Ты дурак, Эдгард. Желай я твоей смерти, то пришёл бы лично. В крайнем случае послал своих